"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 203

– Воины, мы вновь выскочим за стены и заставим басурман отхлынуть. Помните, с небес на нас взирают те, кто уже принял смерть. Будьте достойны их славы! – прокричал великий князь Юрий Игоревич, посылая коня галопом к воротам.

Интересно, а дружинники понимают, что все это только слова, а на самом деле нет никакой славы, нет? Все ушло, и осталась только нестерпимая душевная боль, которая убивает.

Дружина великого князя в очередной раз заставила монгольских воинов отхлынуть к тыну, и это дало возможность защитникам на стенах выстоять и перебить начинавших одолевать их монголов.

Великий князь Юрий Игоревич посмотрел на несущуюся на него конную лавину монголов. Может, вот так пустить коня навстречу им и сшибиться в последней схватке, зная, что обречен?

– Отходим, великий князь, – услышал он крик, – отходим!

Один миг великий князь позволил себе на сомнения, а после повернул коня и поскакал к воротам города. Не сегодня, решил Юрий Игоревич, еще пока стоит Рязань и, ей нужен великий князь. Нет, не для того, чтобы он правил после того, как напасть минует, а для того, чтобы побольше ворогов положить под стенами.

Монголы понимали, что конная дружина великого князя успеет укрыться за стенами, и не пытались ворваться за ней следом.

В прошлую такую вылазку монголы предприняли подобную попытку, но она дорого им стоила. Рязанцы, предвидя это, подготовили им ловушку, и когда конники ворвались было уже в город, то там встретили лес копий, которые нещадно разили их и заставили пасть под ударами.

Василиса Николаевна находилась возле стен и помогала раненым воинам дойти до тепла. Жительницы Рязани не могли просто смотреть на смерть своих супругов и сыновей, поэтому многие пришли к стенам. Пришла и Василиса.

Из статной и видной женщины она превратилась в старую бабку. Волосы ее поседели, и никто бы не узнал в этой старухе боярыню Василису Николаевну. Пали в бою ее дети и супруг. Младшие сыновья боярыни вчерашней ночью сбежали на стены, где и нашли свой конец. Лишь один Никола остался жив и невредим.

Теперь вообще было непонятно, как и какими силами рязанцы удерживают город.

– Терпи, богатырь, – шептала Василиса Николаевна воину с пробитой ногой, – терпи, сынок, помогу тебе дойти. Да ты не бойся, обопрись на меня.

Василиса помогла парню дойти до тепла. Там он повалился на лавку. Из пробитой стрелой ноги струилась кровь.

– Господи Иисусе, как больно-то!

– Да ты не держи в себе, – ласково проговорила Василиса, – коли больно, то кричи! Сейчас мы тебе рану промоем да стрелу извлечем. Еще будешь потом с девками скакать!

– Да не будет никаких больше плясок, – влезла в разговор пришедшая на помощь Василисе женщина, – не будет! Разбит боярин Евпатий, а с ним и все черниговское войско. Все до единого пали! Падет город, и предадут его огню!

– Нет, не слушай ее, мальчик, как тебя звать-то? – спросила Василиса Николаевна у раненого.

– Андрей!

– Придет боярин Евпатий. Говорят, уже завтра. И с ним шестьдесят тысяч ратников. Все князья южных земель идут нам на помощь. На вот, зажми в зубах палку, а мы с Настасьей Вратиславовной постараемся стрелу извлечь.

Боярыня Василиса Николаевна выдумала про боярина Евпатия Львовича. Конечно же, она не могла знать ни где он, ни сколько воинов ведет он на помощь к Рязани. Смотря на этого воина, женщина видела в нем своего сына, одного из тех, кто пал.

Странное чувство нахлынуло на Василису. Эх, коли была бы я муж ратный, я бы этих басурман гнала до самых степей, откуда они пришли, а после еще и жгла бы их земли. Всех бы перебила, даже младенцев не пожалела бы. За то, что они пришли на Русь, за то, что столько горя пришло вместе с ними.

– Настасья Вратиславовна, ты Андрюше помоги, а я пойду-ка на воздух, что-то жарко мне здесь!

Сказав это, боярыня Василиса Николаевна вышла из избы, где перевязывали раненых, и пошла к стенам.

Идя по родному городу, она понимала, что все это скоро исчезнет навсегда. Женщина бесстрашно поднялась на стены.

– Ты куда идешь? Остановись! – слышала окрики боярыня.

Поднявшись наверх, она увидела то, что видели воины. Рать монголов не имела числа. Вороги вновь бежали к стенам. Боярыня взяла в руки черпак и зачерпнула смолы. Когда монголы стали лезть по лестницам, она взяла и плеснула смолу на лезущих воинов. Василиса не слышала крика, так как стоны, брань и молитвы смешались в одно.

Влезший через несколько секунд на стену монгол остановился и опустил оружие. Глаза монгольского воина и старой женщины встретились. Боярыня прочитала в его взгляде страх и удивление. Вскоре за ним на стену поднялся еще один монгол.

Василиса Николаевна медленно, не отводя взгляда, подошла к ним.

– Боитесь! Вам тоже страшно? Зачем вы пришли на Русь? Чего вам здесь надо? Крови? Ну так получите.

Монгольский воин смотрел на старую женщину и не знал, что ему делать. Это был не воин, с которым он мог сражаться, а старуха, у которой не было в руках оружия.

Неожиданно воин вскрикнул, и боярыня увидела, как его пробило копье.

– Братцы, подсобите! Басурмане здесь закрепляются! Сюда, братцы!

На глазах Василисы монгол вступил в бой с русским. Русский воин был в одной рубахе, но, судя по всему, ему было не холодно. На нем не было ни кольчуги, ни кожаного доспеха, а в руках был обычный топор.

Господи, да ведь это Глеб-портной, узнала воина боярыня.

Глеб могучим ударом сбил поганого с ног, а после, отбросив топор, схватил его руками за шею и стал душить. Василиса посмотрела по сторонам. Повсюду она видела бой. Я сюда не посмотреть пришла, проговорила про себя Василиса, а ворога сразить.

Василиса увидела, как противники лезут по лестнице, и, наполнив большой ковш смолой, выплеснула на забирающихся. Дикий вопль обожженного человека смешался с другими. Понимая, что она не успеет вновь наполнить ковш смолой, Василиса взяла копье, валяющееся неподалеку, но воспользоваться им не успела.

Василисе Николаевне не представилась возможность взглянуть в глаза тому, кто лишил ее жизни. Женщина опустилась на колени, прижимая руку к груди, из которой торчала стрела.

Разговор княгинь

Две княгини занимались рукоделием. Княгиня Марина Владимировна, супруга князя Всеволода Юрьевича, и княгиня Христина Мстиславовна, жена князя Владимира московского, не были крепко дружны, но сейчас их супруги, братья, ушли с войском.

– Думаешь, эти печенеги и впрямь так могучи, что, захватив Булгарию, захватят и Рязань? – нарушила молчание Христина. Она была лет на десять младше Марины и пока не имела детей.

– Думаю, враги не столь сильны. Думаю, к весне наши супруги вернутся с победой. Ты станешь княгиней рязанской!

– Послушай, а что, если их убьют враги? Что, если и впрямь их силы огромны?

Княгиня Марина Владимировна и сама об этом думала, но, чтобы эти мысли не сломали ее волю, она гнала их от себя. Доля княгини – жить и знать, что твой супруг постоянно служит государству и ходит в походы, в которых, конечно же, может и найти свой конец.

– Бог не допустит, Христина. Будем молиться о том, чтобы он уберег их от удара вражеских сабель.

– Марина, неужели ты не видишь, что происходит? Что это за сила, что смела Булгарию и Рязань? Что это за сила?

– Христина, гони от себя эти мысли! Владимирское великое княжество – самое могучее на Руси, и никакие степняки ему не угроза. Увидишь, весной в Рязань княжить поедешь!

– Марина, ты что, слепая? Великий князь Юрий Всеволодович, конечно, мудрый правитель, но он не понимает, что за угроза нависла над Русью. Только если все потомки Рюрика соберутся вместе, они остановят врагов!

– Где ты об этом слышала, Христина? Кто тебе такое сказал?

Княгиня Христина Мстиславовна ничего не ответила Марине Владимировне.

– Послушай, Христина, я тебе сейчас скажу, ты запомнишь, и больше никогда мы с тобой к этому разговору не вернемся. Великий князь Юрий Всеволодович знает куда больше нас, и его решения куда более верные. Если мы начнем предаваться страху, то и другие, смотря на нас, испугаются. Мне тоже иногда страшно, но я верю, что мой свекор прав, и верю, что к весне мой муж вернется.