"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 191

– Храбрые урусы, сдайтесь, и вам будет дарована жизнь. Те, кто сейчас бежит, побегут снова. Они недостойны права жить.

– Я князь Олег Ингварьевич, сын великого князя Ингваря Игоревича, и я отвечаю тебе, проклятый супостат: русские воины не бегут. Они отходят, чтобы, собравшись с силами, вновь разить вас. Коли хотите их догнать, убейте всех нас.

– Князь Олег, меня зовут Менгу, сын Толуя, внук Чингисхана. Я клянусь тебе, что ты не найдешь свою смерть в бою и не раз пожалеешь о своих словах.

– Так чего говорить? Коли у тебя сил хватит, как полонишь меня, так и поговорим.

Монголы вновь обрушивались на прончан, и те, захлебываясь в крови, стояли насмерть. Не могли храбрые мужи Пронска на атаку монголов отвечать своей атакой и хоть и пятились, но давали те самые минуты, чтобы основное войско русских смогло переправиться через реку и спастись.

Лишь каждый третий воин из тех, что встали в начале битвы, был жив. Князь Олег Ингварьевич бесстрашно сражался, словно призывая смерть. Князь понимал, что, даже когда последние русские воины переправятся через Воронеж и когда их стойкость станет ненужной, он не покинет поля боя, так как нет у него возможности спастись, не бросив своих людей.

– Княже, мы сами выстоим, – крикнул ему один из его бояр, – ты спасись и семьи наши не забудь!

Может, это и дает мне право спасать свою жизнь, но я так не могу. Я дал слово себе, что умру или стану победителем. Я не прикрою трусость и желание жить столь благородными целями, думал Олег.

– Если и вернемся в Пронск, то все. Я вас одних не оставлю. Вы все мои братья и други. Смерть принимаю за вас!

Но смерть не находила отважного Олега. Вновь и вновь его меч обагрялся монгольской кровью.

Горстка воинов во главе с князем Олегом Ингварьевичем, князем настолько красивым, что по всей Руси его звали Красным, сдерживала трехсоттысячное войско монголов. Олег и прончане понимали, что теперь они не смогут ни отступить, ни победить. Смерть пришла к ним.

Олег опустился на одно колено. Кровь струилась из разрубленной руки, а в плече торчала стрела, которая сковывала все его движения. Князь снял шелом, надеясь, что сабля степняка срубит его буйную голову. Князь вспомнил, как до женитьбы при виде его все девки заливались краской и как любая хотела пойти с ним под венец.

Князь воткнул меч в промерзшую землю и перекрестился.

– Господи, прости мне прегрешения мои и прими меня в Царствии Твоем. Я как мог сдерживал басурман, из степи пришедших. Ради Руси, ради брата и ради церквей Твоих. Не оставь меня и Ты в час смерти!

Но Господь не даровал князю Олегу в тот день покоя. Несколько всадников окружили князя. Арканы обездвижили гордого и красивого потомка князя Рюрика.

– Урус! Князь урус!

Напрасно Олег рванулся и попытался высвободиться. Не пришел к нему на помощь и никто из прончан. Все они лежали на земле, так и не бросившись в бегство. Их смерть дала возможность отступить разбитому воинству великого князя рязанского.

Разговор князя Олега и хана Батыя

Раненого и обессилевшего князя Олега Ингварьевича привели к шатру, в котором находились хан Батый и его родичи. Повелитель многотысячной Орды вышел и с интересом взглянул на князя, которого бросили к его ногам.

– Это тот воитель, что дал возможность русским войскам покинуть поле боя? – спросил повелитель монголов у воинов, которые привели к нему князя.

– Да, это тот урус, который сдерживал всю мощь Орды. Наш предводитель темник Менгу приказал взять его живым и присылает тебе его в дар.

– Достойный дар, – улыбнулся хан Батый.

Темник Менгу со своими туменами пришел на помощь силам Кулхана, чтобы сломить силы русских войск. Батый впервые за всю свою жизнь засомневался в непобедимости монгольского оружия. Эти русские князья стояли на поле битвы, словно древние воители из разных легенд, коих он знал немалое количество.

Князь Олег Ингварьевич постарался встать, и, несмотря на жуткие страдания, которые ему доставляли раны, у него это получилось. Князь не понимал, о чем говорят монголы, но в голове его была только одна мысль. Главное – подняться на ноги, чтобы врагам не пришло в голову, что они сломили его. Я – русский князь и не буду живым валяться в ногах у басурман.

– Помогите ему подняться! – распорядился хан Батый. – Этот князь проявил доблесть, которую уважают у всех народов. Он страдает, и мне не хочется на это глядеть. Обработайте его раны и после приведите его ко мне.

Князю Олегу Ингварьевичу помогли подняться на ноги и отвели в какой-то шатер, где странная женщина, по всей видимости, ведьма, увидев его, что-то запела.

Князь Олег из последних сил наложил на себя крестное знамение.

– Господи, дай мне силы вынести пленение вавилонское и будь со мной! Зришь Ты, что не по свой воле я пришел к колдунье.

Пьянящий аромат дыма, который шел из очага, быстро заставил князя Олега забыть о боли. Колдунья подошла к нему и, обойдя его кругом, стала снимать с него рубаху.

– Красавец, – неожиданно для Олега на ломаном русском произнесла ведьма, – девка сохнеть, тебя видя!

– Оставь меня, ведьма!

– Духи мои тебя не помогать, но вот травы затянул твой рана. Если их не обработать, то будут гнитьсь. Ты умрешь, а хан хотеть, чтобы ты жить.

– Где язык наш узнала?

Колдунья ничего не ответила, лишь улыбнулась и начала обрабатывать раны. Князь Олег Ингварьевич тем временем размышлял. Что делать, ведь получалось, что они проиграли. Он пленен, и понятно, что милосердие к побежденным – это не жест доброй воли, а политика. Чего от него хочет проклятый басурманин? Для чего хочет, чтобы Олег не умер?

После того как колдунья обработала раны князю Олегу, она дала ему чистую одежду.

Князь покачал головой.

– Мне и моя одежда люба!

Князь надел обратно свою окровавленную и испачканную рубаху.

Олега Ингварьевича вновь привели к хану Батыю. Хан сидел на коне и смотрел на князя сверху вниз.

– Опустись перед ханом на колени, – сказал Олегу один из воинов.

– Он не Господь Бог, чтобы я перед ним на колени опускался. Коли хочет видеть мои унижения, то пусть знает, что я это сделал не по слову его, а потому, что он меня силой принудил и я не мог поступить иначе.

Удар по ноге заставил князя Олега рухнуть на землю, но князь, видно, ожидал этого, и, хоть это доставило ему немыслимую боль, он смог не прокричать и неспешно вновь поднялся на ноги.

– Ты не Господь, чтобы я тебе кланялся!

– Твоя воля сильна, князь урус! – произнес хан Батый. – Мне доводилось видеть разные народы, но вы народ, который имеет железную волю. Ты мне нравишься, князь, и я не хочу, чтобы ты страдал. Пойми, Русь все равно падет и князья твоего рода склонятся передо мной. Я хочу обойтись без лишней крови. Я уже сокрушил ваше войско и скоро сокрушу ваши города. Другие, увидев мои победы, падут ниц передо мной!

– Не падут, хан. Ты каждый городок будешь брать с кровью! Каждая наша деревня будет представлять для вас опасность.

– Я знаю это и поэтому говорю с тобой. Если ты пойдешь ко мне на службу, то все станет иначе. В противном случае я вырежу всех русских, которые возьмут в руки оружие, и все их селения. Остальных угоню в полон и там сломаю их волю, а тех, кто не сломается, казню в назидание другим.

– Тогда у тебя будет мало полона, – ответил Олег. – Не думай меня подкупить обещаниями. Мой двоюродный брат Федор пал, но не принял твоего предложения. Не думай, что я другой. Я князь рода Рюрика, как и он.

– Он принял смерть – ты примешь жизнь. Тебя будут водить за конем одного из моих воинов, и ты будешь видеть, как я истребляю вас. Знай, если бы ты стал мне служить, то все могло бы быть иначе.

– Не могло бы, хан! Если бы твой замысел был замириться с нами, то ты бы еще с Федором Юрьевичем обо всем договорился. Ты хочешь, чтобы среди всех князей русских земель могли сказать, что Олег Ингварьевич принял монгольскую дружбу, и, если я приму ее, это должно сделать моих родичей малодушными. Но ты не угадал. Я не стану тебе служить!