За грехи отцов - Блейк Анна - Страница 61

– А какой сегодня день?

– Пятница.

Айтишник буквально упал в кресло, вытянул ноги, но тут же собрался и вытащил из рюкзака бумаги с отпечатанными строчками кода, IP-адресами, датами, пометками и еще чем-то, совершенно недоступным мышлению Грина. Бумаги мгновенно завалили стол для совещаний, и Акселю показалось, что прямо сейчас откуда-то сбоку должен приползти шредер и всосать в себя все это бумажное неистовство.

Немыслимым усилием воли он заставил себя вернуться делу.

– С ума сойти, – пробормотал Дилан. – Кажется, дома я был во вторник. Ну да ладно, оно того стоило. Итак, наш Инквизитор точно был в тех же клубах, которые посещают трое из наших красавиц. Кстати, Инквизитор – это Скалли. – Дилан протянул детективу несколько листков с распечатанными диалогами на форуме. – Ну по меньшей мере под логином «Скалли» входили из разных точек города и этот же логин дублировал присутствие других.

– Кто под ударом?

– Имхотеп уже под нашим присмотром. Потом Крепкий Орешек. Это Дженна Покрус. Жасмин. Смешно, но ее действительно зовут Жасмин. Жасмин Пурье, судя по всему, эмигрантка из Франции. Ну и Клео.

– Клео?

– Кейра Коллинс. Наша дорогая стажерка. Если верить восстановленным архивам посещений. Я бы понаблюдал. И поставил бы охрану ко всем.

Аксель недоверчиво посмотрел на айтишника. Усталость и сонливость испарились, уступив место тревоге. Он взял телефон с желанием немедленно позвонить Карлину, но притормозил. А если Дилан ошибается? Что, если его гипотеза неверна? Что, если эти самые IP-адреса можно менять, и убийца знает об этом? Он же смог как-то попасть на форум, значит, он в этом что-то понимает?

Да и где они возьмут столько людей? Старсгард, конечно, может многое, но он не всесилен. Управление расследует не одно дело. Ему не дадут столько людей. Обученные заняты. А необученные бесполезны.

Грин посмотрел на Оуена внимательнее. А что, если этот парень пытается им спутать карты? Он что-то нарыл и скрывает?

А это уже паранойя, вызванная недостатком сна.

Он чуть не подскочил, чтобы отправиться за очередной чашкой кофе, вспомнил, что на сегодня все возможные лимиты уже исчерпаны, и расслабленно откинулся на спинку кресла. Его начало подташнивать от напряжения, а где-то у затылка билась мысль, за которую он никак не мог ухватиться.

– Кейра может стать приманкой, – негромко сказал детектив. – У нее нет оперативной подготовки, но мы можем приставить к ней охрану. Повесить на нее оборудование.

– У нас Кейра, Элионора, Жасмин и Дженна. Четыре возможные жертвы, – резонно заметил Дилан. – И я не могу предугадать, на кого падет выбор Инквизитора. Если рассуждать логически, это не будет Эли. Но разве у серийных убийц есть логика? Не уверен. Значит, нам надо следить за всеми. И следить так, чтобы он не заметил этого. То есть сами потенциальные жертвы не должны ничего знать.

– Неужели он собирается убивать так много? – негромко спросил детектив, будто не услышав большую часть монолога Оуена.

Дилан посмотрел на него с удивлением. Обычно Грин подобных вопросов не задавал. Аксель впервые за время расследования понял, что происходящее цепляет его за живое. Обычно он максимально абстрагировался как от жертв, так и от убийцы. А сейчас не мог. Он смотрел на доску и видел не имена и улики, а судьбы и трагедии отдельно взятых девушек, оказавшихся в капкане.

Семья – это то, что учит человека отделять безопасное от опасного, свое от чужого. А эти девушки дома жили в состоянии войны. Как вообще можно казаться нормальным после такого? Грин видел смерть вблизи сотни раз. Он приносил смерть десятки раз и никогда об этом не задумывался. Он просто выполнял миссии, какими невероятными они бы ни были. Пройдя все горячие точки, о которых говорили СМИ и о которых не расскажут еще лет пятьдесят, пока не истечет срок международной тайны, в период с 1987-го по 1993-й, Грин думал, что видел все.

А оно вот как повернулось.

– Я не специалист по психологии, детектив, – сказал айтишник, вырывая его из цепких лап прошлого. Аксель встрепенулся и посмотрел Дилану в глаза. – Но я свою работу на данном этапе выполнил. – Он протянул очередную стопку бумаги. – Теперь ваша задача принимать это к сведению или нет. Вы можете наплевать на мои выводы или построить на них расследование. Лично мне от этого ни жарко, ни холодно. Я просто невыносимо хочу спать. И выпить. Но сначала все-таки спать. А потом вы не хотите выпить? Я знаю пару прекрасных мест в Ночном квартале.

– Старсгард не погладит нас по головке за работу в ночную смену, – улыбнулся Грин, пропустив мимо ушей приглашение.

– Старсгард разорится, если будет выплачивать нам сверхурочные согласно реально потраченным на расследование часам. Я же вижу, ты тоже не спал. А, детектив?

Аксель неопределенно пожал плечами, взял бумаги и принялся их просматривать, чувствуя, как постепенно тонет в обилии информации.

– Спасибо, Дилан, – сказал он, чувствуя, что айтишник сверлит его взглядом.

Тот криво улыбнулся.

– Дай мне несколько часов. Вернусь как огурчик и проверю. Мои пока мониторят форум. Может еще что произойдет.

– Скалли не объявлялся?

– В последнее время что-то как-то молчит.

Может, понял, что его вычислили, когда Имхотеп, она же Элионора Линас, внезапно пропала? Или совпадение? Ха. Слово «совпадение» нужно вычеркнуть из лексикона, если ты пришел работать в полицию. За время службы здесь Грин ни разу не сталкивался с тем, чтобы то, что казалось ему подозрительным, в реальности оказалось совпадением. Всегда была связь, всегда была причина. Даже если происходящее не относилось к делу. Распутывая клубок, он перебирал нити, не зная, какая из них позволит выйти из лабиринта.

Аксель не заметил, как Дилан ушел. Детектив погрузился на тот уровень размышлений, когда граница мысли и яви стирается.

Убийца выслеживает жертв домашнего насилия. Убийца вычислил их форум.

Он знает девушек в лицо. За десять лет он убил больше десяти человек. Аксель был уверен, что реальное число жертв вдвое превышает официальные данные. Убийцу что-то стриггерило, Карлин говорит – сестра. И если он продолжает убивать, значит, триггер активен. От тихих убийств, замаскированных под естественные причины, пусть и неумело, он перешел к демонстрациям. К инсталляциям. Он смелеет. Наглеет.

Он знает девушек.

Он их спасает.

И они не оказывают сопротивления. Не успевают? Или не хотят?

Не хотят. Грину не хватало психологического образования, чтобы строить подобные гипотезы, но почему-то эта мысль оказала на него действие разорвавшейся бомбы. Детектив резко выпрямился и посмотрел на собственные все еще чуть вздрагивающие от напряжения руки с длинными тонкими пальцами несостоявшегося скрипача. Перевел взгляд на окно. Там опять бушевала непогода. Октябрь в этом году не радовал. И он вполне соответствовал происходящему в городе. Как метко подметила Ангела Сарс, даже погода дает больше информации о расследовании, чем пресс-центр Управления полицией Треверберга.

Аксель нехотя взял телефон и набрал номер Карлина. Тот ответил на четвертом гудке.

– Да?

– Зайдешь?

– Да.

– Кейра под присмотром?

– Хм, – неопределенно протянул Карлин, будто его застали на месте преступления. – А что?

– Зайди.

Аксель положил трубку и выпрямился в кресле. Что все-таки должно твориться у девушки в душе, чтобы она не оказала сопротивления тому, кто хочет лишить ее жизни?

Карлин показался на пороге его кабинета через несколько минут. До омерзения идеально выбритый с гладкими зачесанными назад волосами и в безупречной рубашке. Он закрыл за собой дверь, занял привычное кресло поближе к столу Акселя и посмотрел на него удивленно.

– Где Кейра? – спросил Грин.

По лицу профайлера пробежала тень. Смесь стыда, вожделения и намерения во что бы то ни стало придерживаться принятого решения.

– В архиве. Помогает Катарине.

– Она в опасности.

Карлин медленно наклонился вперед и попытался поймать взгляд Акселя, но тот отвернулся к окну, собирая мысли в кучу. Каждую из них приходилось отлавливать в лабиринте, обрабатывать и придавать ей форму, которую вообще можно озвучить. Мозг еще отказывался работать, но чувство болота, тошноты и слабости ушло. Ему на смену пришла концентрация.