Одна судьба на двоих - "Casperdog" - Страница 86

Сергей Павлович покраснел от гнева, но вдруг осознал, что все окружающие его осуждают. Более того, возникло ощущение, что и начинают презирать за сказанные слова и дела…

Арина так и не отводила глаз с лица отца, вдруг почувствовала, что её обняла рука брата и незаметно для всех погладила.

- «Рин. Ты, конечно, смешала отца с дерьмом, но, как по мне, он это заслужил».

- «Маму жалко. Как они теперь будут смотреть друг другу в глаза?»

- «Жаль, согласен. Но лучше сразу, чем растягивать непонимание на вечность».

- «Тош. Домой очень хочу. Или снова ТУДА».

- «Нет, убегать рано. У нас много дел как здесь, так и с дедом надо прояснить некоторые вопросы. Меня заинтересовало – что он имел в виду, когда обмолвился, что нашёл что-то на месте последней схватки».

- «Помню эти слова. Мне тоже интересно».

- «Потом надо решить вопрос с Олегом. Он нам не чужой. В городе тоже дел по горло. Завтра, если забыла, в клинике должна начаться запись на следущий месяц – нужно связаться с Марией и оповестить когда мы начнём приём, что бы никого не подвести. Да и, как считаю, пора нам приобрести собственное жильё – по-моему, самое время оставить отца наедине со своими рабочими делами и проблемами. Помнишь его слова, мол, опять тот Иван Иванович приедет в Питер? Вот уж с кем точно видеться не желаю. Как бы о нём хорошо не отзывались –лицезреть человека с мёртвыми глазами нет никакого желания. А хотят его подлечить, так в порядке общей очереди. И только по прайсу. До этой минуты я хотел помочь отцу, пойти навстречу, но уж точно не теперь.

- «Да… Папа, увы, заработался, потеряв всякие границы разумного. Кстати, чувствую, что неподалеку несколько человек расположилось. Ведут за нами наблюденние. Отношение нейтральное. Скорее всего, папашкины нинзя».

- «Ты права. Трое. Ведут сьёмку. Ну, так и пусть продолжают лежат – кто им мешает? Малыш, теперь моя очередь. Ты только не встревай, прошу, а я постараюсь закончить вообще все дебаты - пора двигать к дому. И ещё… Не обижайся на мои действия, но сейчас кое-кого проучу».

- Катя, - голос Антона был скорее ледяной, чем доброжелателен. – Будь добра ответить – насколько твои дети ознакомлены с правилами Братства, коль являются ментально одарёнными?

Женщина удивлённо посмотрела в глаза парню.

- Они ознакомлены в полном соответствии с ЗАКОНОМ, а что?

- Ты разъяснила им, что без разрешения ни один ментал не имеет право вторгаться в чужой разум? Нет или да?

- Говорила много раз и сегодня даже наказала, что они пытались залезть к Вам в головы. Что, снова? Славки, негодяи вы этакие. Да сколько ж можно?

- Мам, мы не…

- Врать только не надо. Тем более маме. Вы здесь не одни – вокруг есть ещё люди, которые способны общаться мысленно. – Антон посмотрел на Белого, у которого на коленях сидели двое детей. – Вас предупреждали, что такие действия недопустимы и строго караются? Говорили?

- Говорили, - чуть слышно в унисон ответили дети, в страхе ожидая заслуженное наказание.

- Тогда не буду вновь оглашать ЗАКОН, коль его не только зачитывали, но и разъясняли. Вы до сих пор так и не поняли, что тем, кто владеет большим, полагается и наказание соответствующее. Справедливо? Считаю, что да. Теперь моё слово. Я вас лишаю права общаться ментально с нами сроком на год. Попытаетесь нарушить – сильнейшая головная боль будет обеспечена обоим. Даже тому, кто и не станет нарушать запрет. Может поймете, что даже с родственниками нужно общаться с взаимным уважением, не нарушая личных границ. Добавлю. С каждой новой Вашей попыткой влезть к нам в головы боль будет усиливаться многократно. Я понятно объяснил?

- Правильно сделал, - Белый прижал к себе детей. – Я уже устал с ними бороться. Может хоть этот запрет чему-то их научит.

- Научит, Олег. Сам увидишь. Уверен, что подтверждения долго ждать не придётся.

Антон с улыбкой посмотрел на Белого и насупившихся детей, а потом на взволнованную Катю. Но не переживания её детей сейчас волновали. Совсем другое. Он повернулся к родителям.

- Отец, - как и от слов Арины, Сергей Павлович и Настя опять вздрогнули. – Прошу ответить на пару вопросов. Как понял, все действия нашей группы, что была на берегу, фиксировали на видео. Может и коптер где-то поблизости повесили для общей картинки. Это не вопрос. Скорее, утверждение. А вот теперь вопрос. Кто был наделён полномочиями отдать приказ бойцам защитить нас, если бы мы оказались в критической ситуации? Можешь назвать конкретное имя.

- Нет. Это закрытая информация. – Ярый превратился в камень, не проявляя никаких эмоций.

- Хороший ответ. Честный и исчерпывающий. Тогда следом второй вопрос. А как бы этот незвестный определил – при смерти мы или нет? Живы или уже сдохли? А? Не можешь ответить? Между прочим, отец, твоя дочь только благодаря мне осталась жива, а твои… Ты хоть это МОЖЕШЬ ПОНЯТЬ? Сердцем своим понять, а не руководствуясь интересами государства.

Антон так и не дождался ответа от отца, заметив только, как на того смотрит мама. Не желая более ничего говорить, повернулся и сделал шаг к Дмитрию Михайловичу.

- Деда. Мы, в принципе, освободились. Как, пойдём домой?

Старик, поймав взгляд парня, глазами показал на родителей, но Антон отрицательно качнул головой.

- Пойдём. Чего не пойти. Тем более время позднее. – Дмитрий Михайлович обратился к остальным. – А Вы как? С нами или сами доберётесь? До шоссе недалеко, а там, как понимаю, Сергея Павловича его служивые люди ожидают? Хочется верить, что и остальных родственников довезут до города, не бросят здесь.

Ярый никак не отреагировал, продолжая сидеть неподвижно, не отрываая взгляда от костра.

- Ну и ладненько, - дед усмехнулся. – Тогда не забудьте главное правило – кто уходит последним, заливает костёр, благо воды, вон, огромное озеро.

Как поняли двойняшки, и Катя с детьми, и Свар с Белым решили остаться. Будут успокаивать родителей или ещё чего – ему было не интересно знать. Только вот хулиганская мысль мелькнула в голове, а через секунду оформилась в виде плана действий.

- «Рин. Не против развлечь наших родственников, отца и его коллег? Пусть все убедятся и зафиксируют, что всё наше оружие внутри нас, а не просто где-то спрятано. Продемонстрируем всем сначала «солнышко», а потом трансформируем его в мелкий веер. Запускаем в небо. Продожительность от пары до десятка секунд с эффектной вспышкой под конец. Не против?»

- «Ты хочешь доказать всем, что отец не смог отобрать у нас оружие лишь потому, что его, физически, не существует? Давай. Думаю, зрелище будет ещё то. Только лучше работать хотя бы в полсилы, а не так как перед Сваром, для показухи. А не боишься, что после нас запрут где-нибудь в подземелье в Сибири?».

- «Как ты говорила несколько дней назад?… «У нас ведь есть дар, создадим луч, да и пробьёмся к свободе». Так? Не бойся, пробьёмся. У меня сложилось впечатление, что отец уже давным-давно предоставил всю исчерпывающую информацию о нас заинтересованным людям».

Когда двойняшки, попрощавшись, отошли от остальных метров на десять, Антон коснулся руки деда.

- Дмитрий Михайлович. Минутку подожди. Есть желание доказать как отцу, так и его прячущимся сотрудникам, которые ведут за нами наблюдение, что НАШЕ оружие они ну ни каким образом не смогут поиметь. Ты только отойди от нас метров на тридцать – так безопаснее будет, да и вид со стороны получше.

Дед, мгновенно сообразив, что надумала молодёжь, усмехнулся и рванул бегом прямо к крутому берегу, крикнув на ходу. – Подождите! Дайте только забраться наверх!

Антон, с улыбкой наблюдая, как дед за несколько секунд вскарабкался словно молодой, на высокий песчаный берег, вернулся к костру и, окликнув родственников, объявил.

- Сегодня первый раз, когда мы лицом к лицу встретились в бою с инопланетным врагом. Мы победили в честном бою, они проиграли. Пусть в честь тех и других свершится салют. Этого достойны обе стороны.