Одна судьба на двоих - "Casperdog" - Страница 47

- Так Вы сами его нагрузили новостями настолько, что тот в Питере пробыл час, а потом вновь улетел.

- И куда? – поинтересовался парень.

- Не в курсе. Мне, как понимаешь, он не докладывал.

В кабинете зазвенел телефон и Сергей Павлович, встав из-за стола, поблагодарив супругу за завтрак, вышёл, плотно закрыв за собой дверь.

- Мам, а Катя, ребята, как? Созврнивались?

Женщина улыбнулась.

- Два дня назад разговаривали. Они сейчас на даче, а вот послезавтра возвращаются в город – детишкам в школу, а Катюня на работу. Девочка сама просила Вас к ней привезти – скучает без двух великовозрастных балбесов, которые её совсем позабыли, да и ребята постоянно о Вас спрашивают. Тоже скучают.

Арина мечтательно улыбнулась.

- Тогда потихоньку собираемся и к ним. Я сейчас посуду помою и…

- Рин. Я сам помою, а ты иди, рисуй на себе крастоту, иначе перепугаешь племяшек.

- Фу, Антон, как тебе не стыдно, - упрекнула мама.

- Мам, он просто завидует моей красоте с самого детства. Я ведь взяла от тебя самое лучшее, а вот ему осталось то… что во мне уже не поместиось.

Брат с сестрой посмотрели друг на друга и захохотали.

- Дураки Вы оба, вот что я Вам скажу. – Настя нахмуриалсь. - Ваша пикировка мне зачастую непонятна.

- Мамочка, - сын и дочь, подскочив, обняли маму. – Мы же любим безумно друг друга и понимаем, что, по сути, мы одно целое. Дополняем друг друга во всём. И не будь одного – другой просто станет калекой, понимаешь? Уже не будет той полноты чувств, эмоций, восприятия мира таким, каким его мы именно вместе чувствуем. И работать больше не сможем. Как бы тебе сказать… Представь, что у гениального хирурга вдруг отрезали одну руку. Сможет он оставаться таким же? Нет. Вот так и с нами. Прости, родная, но наша пикировка что-то вроде каждодневного ритуала, когда мы тем самым стимулируем наши эмоции и чувства. Могли бы и про себя, но дома ведь закон – мысленной речью не пользоваться, когда рядом мама и папа.

- Это так, - согласилась Настя. – Иначе я с отцом чувствуем себя неполноценными. А это не совсем приятно осознавать.

- Мамусь, так таких чуть ли не сто процентов на планете. – Дочь улыбнулась и прижалась щекой к маминой щеке. – Это не Вы ненормальные, а Мы. Кстати, мамумль, я хочу тебе открыть страшную тайну – мой братик, кажется, влюбился.

- Рина, стоп! – рявкнул парень. – Не переходи дозволенного, прошу. И не надо маму грузить тем, что и мне ещё совсем непонятно.

- Сынок, правда? Она красивая? – Настя в удивлении посмотрела на Антона, который мыл посуду. – А кто она и откуда? Познакомишь? Я обещаю, что приму её как следует и вида не подам, даже если она мне совсем не понравится, честное слово! Только потом тебе скажу.

- Знаете что… - покрасневший парень сначала набрал воздуха в грудь, что бы выскать всё сестре, а потом, вдруг, рассмеялся. – Мам. Я не знаю кто она и что она. Вон, возьми свою дочь под ручку и уведи её в девичью. Пусть там моя сестрица-сорока расскажет всё как было.

- Арина знает её и видела? – удивилась мама и, более ничего не говоря, схватила руку дочери и потащила в комнату под еле слышное всхлипывание сына.

- - -

- Эта та особа, что была на рисунке? – раздался голос, и парень чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности, не заметив появления отца.

- Да, пап. Она у меня не выходит из головы. Я вот что хочу сказать… после того, как увидел её в воспоминаниях того парня, ну, ты понял, между нами словно появилась какая-то связь. Не понимаю до конца свои чувства и мысли, но складывается впечатление, что та девушка посильнее нас с Ариной будет. Что-то в ней есть такое… непонятное для меня, словно она не человек…

- То есть как не человек? – удивился отец.

- Я не правильно выразился. Она человек, но не отсюда, не с нашей Земли. Она больше похожа на Свара. Понимаешь, мне трудно объяснить и передать словами то, что чувствую, но в её образе, взгляде, в её глазах больше от нашего Древнего, чем от обычного человека. Очень жаль, что нет с собой рисунка – я бы его обязательно показал нашему предку.

Ярый-старший насторожился и стал похож на приготовившегося к прыжку волка.

- Ты думаешь, что это может быть ещё один представитель из ТЕХ времён?

- Не знаю, но вряд ли. Слишком она юная и взгляд какой-то с одной стороны заинтересованный и не зашореный, а с другой - в её глазах вселенская печаль. Я вот сегодня утром, в полудрёме, пытался сам разобраться, что в ней такого особого. И, знаешь, внешне, кроме красивого лица, нет ничего, а вот когда начинаешь акцентировать внимание на деталях, то вся мазаика рассыпается и понимаешь, что перед глазами нечто иное, непривычное. И ещё, пап. Я говорил сестре и повторю снова – у меня сложилось впечатление, что те двое ищут встречи с нами. Непонятно для чего, но я в этом почему-то уверен. Более того, сегодня появилось предчувствие, что те двое вскоре приедут к нам в город и будут пытаться попасть на приём именно к нам в клинику. Слушай, меня тут осенило. А ты можешь по своим каналам попросить прислать копию того портерта? Понимаю, что это будет не оригинал, тем не менее. Хочется надеяться, что тот нелюдимый монстр из пыточной тебе не откажет.

- СЫН!!! – рявкнул отец так, что у Антона из рук чуть не вылетела последняя вымытая тарелка. – Не смей говорить о людях, которых не знаешь, подобным тоном.

- Прости, пап, – парень смутился. – Я не прав, признаю, но тот…

- «Тот», будет тебе известно, один из лучших следователей в бывшем Союзе, да и сейчас, пожалуй. Он профессионал своего дела и предан стране не менее чем ты, только не на словах, а на деле.

- Папа! – взорвался Антон.

- Помолчи, – прервал отец. – Ты пока больше декларируешь свою любовь к Родине, а Иван Итванович на деле доказал это за многие годы и сейчас, будучи на пенсии, никогда не отказывает в помощи, когда его просят. Между прочим, он один из немногих, кто до сих пор носит с собой партбилет и верен тому государству, которое паскуды растащили на части. Я с ним сталкивался несколько раз по работе и знаю, чего он стоит, так что не мели языком попусту.

- Папа, я не хотел никого обидеть, прости, - смутился Антон. – Так его и в самом деле зовут Иван Иванович? Это не?...

- Нет. Это его настоящие имя и отчество. Будешь смеяться, но и фамилия у него Иванов. Да, именно так. Тебе смешно, вижу, а вот если кадры с «другой стороны стола» узнавали, что их делом займутся «Три Ивана» теряли всяескую способность врать и юлить, такая об этом человеке шла молва. Он не палач, а именно что профессионал. Знал бы ты, скольких людей, благодаря его работе, оправдали и вернули к нормальной жизни, а скольких обортней он вскрыл и посадил… Он честен и неподкупен в степени абсолют. Таких людей и таких профессионалов, увы, сейчас практичеки нет.

- Я прошу прощения, что обидел твоего знакомого. Тем не менее, сможешь сделать запрос?

- Кто о чём, а ты о своём. Попробую. Но и ты мне в ответ поможешь. Согласен на такой бартер?

- Опять забраться к кому-то в башку? – уныло спросил Антон.

- Да. Причём сделать это надо прямо сейчас, не отлагая. Кстати, информация касается тебя лично.

- То есть?

- Ты мне сам вчера подал идею узнать, кто из местного Управления «подогнал» к Вам девушку. Светлану, кажется? Так вот. Вчера в Москве, Питере и ещё нескольких городах, стали происходить странные самоубийства среди высокопоставленных сотрудников не только силовых структур, но и депутатов и сотрудников аппарата Кремля. К тому же наша служба отметила нездоровое оживление некоторых банкиров и бизнесменов, которые, словно на пожаре, бросая чуть ли не всё «честно заработанное», рванули за границу.

- Заметают следы? А та дама, что мы у дороги отключили, заговорила?

- Её через пару дней привезут сюда – распоряжение с самого верха. Более того, расследование всей этой мутной истории поручено именно Питерскому Управлению.

- Не доверяют Москве?