Одна судьба на двоих - "Casperdog" - Страница 45

- Как будто я не слышал эти слова не один раз, – горько произнёс мужчина. – И прошлый и позапрошлый. Всё как под копирку…

- На этот раз уж точно последний. Я тебе сам, лично, обещаю. А ребятишек ты сможешь увидеть по твоему почтовому ящику. Тебе сбросили всю информацию. Ты уж завтра по утру сделай дела и свободен как птица. Не тяни, просим. Извини, милый, но времени у нас нет – надо ещё много кому позвонить…

В телефоне раздались короткие гудки и Алексей положил трубку на аппарат.

- Как же я был бы счастлив вас, тварей, через оптику увидеть, а не тех, чьи фотографии вы прислали.

Как был, в одних трусах, прошёл в единственную комнату и включил планшет, а вскоре рассматривал фотографии парня и девушки, которым было далеко до тридцати и, судя по виду, брата и сестры. К его удивлению, адрес их проживания был рядом – на соседней улице и указанный дом он прекрасно знал, так как тот входил в его округ, да и не неделю назад совсем рядом в очередной раз прорвало трубы и его бригада копалась там сутки…

- Что же Вы такого натворили, реятишки, что Вас на заклание отправили? – спросил сам у себя бывший снайпер спецназа, но, увидев в приложении к письму ещё один документ, открыл его и присвиснул. Сумма, которая была УЖЕ переведена на его счет, позволяла завтра же покинуть город и уехать куда глаза глядят, не задумываясь о деньгах минимум пару лет.

- - -

Похожих звонков в ближайшие полчаса было сделано множество. Неизвестные лица из непонятной Системы зачищали за собой «хвосты», предупреждая нужных людей и убирая не нужных, так или иначе скомпроментированных или тех, по следам которых можно было выйти на след Организации… И совсем мало кто догадывался, что все люди, кто или скоропостижно скончались, или покинули в спешке страну, были в разные годы воспитанниками одного и того же детского дома Москвы…

И только в двух случаях произошли проколы, о которых так вовремя и не узнали таинственные «кукловоды»...

* * *

- Здравствуйте, - из трубки послышал голос, судя по всему, пожилого человека и Вера Николаевна, дама сама преклонного возраста, но до сих пор не утратившая ясного ума, заткнула пальцем другое ухо, что бы её ничего не отвлекало.

- И вам добрый вечер, – ответила женщина.

- Простите, а не затруднило бы Вас позвать к телефону Андрея Александровича?

- Затруднило бы. Его нет, Нет на белом свете.

- Прости, не понял.

- Вы не могли бы представиться, а то как-то сложно разговаривать с незнакомцем. Меня зовут Вера Николаевна. Я мать Андрюши. А Вас?

В трубке послышался какой-то скрежет, шум и всё внезапно стихло, а через секунду вновь раздался голос.

- Аристарх Павлович к Вашим услугам. Будем знакомы, Вера Николаевна. Простите, но я так понял, что Ваш сын умер?

- Да. Мой приёмный сын скончался полгода назад. Извините, но о его кончине ничего рассказывать не могу – мне до сих пор больно. Ко мне ещё есть вопросы?

- Нет, конечно. Извините, что побеспокил Вас и примите искренние соболезнования. До свидания…

Услышав гудки, пожилая женщина положила трубку городского телефона на аппарат и прошла в комнату сына, где над кроватью висела фотография красивого молодого парня с траурной лентой.

- Вот и дождались, сынок, твоего нанимателя. Всё, как ты мне и написал… - сквозь слёзы пробормотал женщина и, взяв с небольшого прикроватного столика толстый конверт и сотовый телефон, который сын купил буквально накануне своей гибели. По просьбе своего мальчика, она раз в неделю заряжала телефон, поэтому знала, что тот не подведёт в момент, когда должна будет выполнить последнюю волю погибшего...

Женщина зашла в ванную и, включив воду, нажала на единственный номер, что был в адресной книге. Дождавшись соединения, не торопясь прочла весь текст, написанный на конверте, а затем, по просьбе дежурного по Управлению, продиктовала логин и пароль почтового ящика сына и затем и свой домашний адрес. Дождавшись подтверждения, что всё записано правильно, отключила телефон и вынула аккумулятор – всё так, как и просил её сын в прощальном письме своей, хоть и не родной, но маме, к которой относился трепетно, с заботой, любил всем сердцем, да и называл только МАМОЙ.

* * *

Полковник, который самолично отправил в Москву код активации «закладки» своему бывшему руководителю, достал из сейфа именной пистолет и, взведя, приставив к виску, нажал на спусковой крючок, но… выстрела не последовало, а, спустя секунду, в кабинет метнулись полуразмытые тени нескольких человек, которые, тщательносвязав полковника и вколов снотворное, быстро, но внимательно его обыскав на предмет капсул с ядом, вынесли тело сначала из кабинета, а чуть позже, под видом «потерявшего сознание от переутомления на работе», и вовсе вывезли с Литейного в одну из ведомственных клиник…

- - -

А через несколько минут, когда дежурный по Управлению передал полученную информацию в оперативный отдел и там прочли послание, оставленное именно для них, а чуть позже, войдя на указанный почтовый ящик, просмотрели документы, были подняты на ноги оперативные службы и по адресу, что продиктовала женщина, по ночному городу помчались две машины с оперативными работниками…

Утро следущего дня. Санкт-Петербург.

- Как же хорошо спится в своей постельке, - открыв глаза, девушка потянулась до хруста в суставах. Потом, неосознано, просканировала квартиру.

- «Так. Братец ещё сопит, папа тоже, а вот мама на кухне делает на всех наши любимые оладьи. Мамочка, любимая, как же я соскучилась по тебе. Родной мой человечек. Тёплый комочек»…

Женщина, что стояла у плиты, внезапно почувствовала в груди тепло, которое стало распространяться во все стороны.

- «Ну вот, один мой малыш проснулся. Судя по всему, дочка. А второй спит как медвежонок. Да и половинка сопит – его похрапыване слышно даже через закрытую дверь на кухню. Но всё равно надо всех будить – минут через десять закончу последнюю партию и накрою на стол. Не холодное же есть».

- Привет, Тошка, - сестра, заскочив в соседнюю комнату, с разбегу прыгнула на кровать, да так, что парня подбросило вверх. – Хватит сопеть. Мама оладушки делает, так что будь готов стартовать. Кто первым сядет, тому больше достанется.

- Неугомонная ты, сестрица. Нет, что бы дать усталому путнику ещё посмотреть красивые сны, так нет же – сама не спит и другим не даёт. Поганка, одним словом. Я тут видел такой сон…

- Опять та девица снилась? Как чувствую, сны явно с эротичесикм уклоном. Так? Признавайся!

Девушка с размаху села на живот парня и стала его трепать.

- Подожди немного и увидишь свою зазнобу не во сне, а наяву. Может она и не такая красавица, что ты себе понапридумывал. Или голос как у простывшей вороны, или ноги кривые. А может она… карлица или каланча какая.

- Рин. Ну что ты скачешь на мне как на коне? Я, во-первых, в туалет хочу неимоверно, а во-вторых, не надо огворить о человек плохо, если его не знаешь.

- Ты прям как папа стал говорить. Сразу видно, что его слова попали в нужное место, но добиралось окольными путями.

- Это в какое-такое место, а?

- В такое, что до центра мозга слова шли очень-очень долго, чуть ли не с полсуток. Если б в уши, то процесс длился бы намного короче. Ой! Ты что щипаешься? Прикрати. Тошка, паразит, опять синяки останутся. Хватит, кому сказала, иначе обижусь и не буду с тобой разговаривать.

- А ты не скачи на мне. Брысь отсюда! У тебя минута, пока я не встал, иначе умываться будешь уже после завтрака.