Одна судьба на двоих - "Casperdog" - Страница 18

- Мать, ну ты даёшь, - растроенно протянул Антон. – С твоими сценками у нас вскоре вообще не останется человека, с кем мы могли бы просто поговорить. Зачем ты так с ним? Хороший же мужик.

- Как мужик – не знаю, но ты бы слышал его мысли, когда я шла переодеваться. Он меня изнасиловал самым жестоким образом немысленное колличество раз. Так что мужчина, который теряет человеческий облик при виде соблазнительной самочки, не мужик, а нечто неопределённое. Я ванной тёрла себя со всех сил, словно смывая следы этого похотливого самца. И сыграла лишь в отместку за своё моральное унижение. А условный символ я и сама заметила, так что и здесь продолжала играть. Всё ждала, что тот возьмёт себя в руки и в его душе вновь появится офицер или ЗАЩИТНИК Братства, но, увы. Это было уже испуганное безвольное животное, которое чудом избежало смерти. И давай не ссориться, любимый. Мы с тобой единое, но не могу же я каждый раз брать на себя самую тяжёлую долю – унижать людей и доводить их животного состояния. Мы же с тобой ещё в детстве договорились, что всё пополам. А за этот месяц я уже третий раз играю палача. Если б ты знал чего это мне стоит…

Арина плюхнулась в кресло и горько заплакала.

Антон несколько секунд держался, а потом подошёл к креслу и сел на широкий подлокотник, приобняв сестру и целуя её в макушку.

- Всё, роднуль. Прости, что я не понял тебя сегодня. Ответь мне только на один вопрос – почему ты мне не сказала о том, что ты будешь делать? У нас же имеется способ общения, который никто не сможет ни прервать, ни подслушать.

- Почему? – открыла широко глаза сестра и, на секунду задумавшись, выдавила с трудом из себя, зарыдав в голос.

- Я забыла-а-а-а… и не подумала-а-а-а…

Антон поднял на руки сестру и, прижав к себе, стал ходить по комнатам, качая её словно маленькую, периодически целуя куда придётся.

- Какая же ты ещё маленькая, лапушка ты моя. Нежная и беззащитная, хотя и пытаешься из себя корчить чёрт знает что. Тебя вот так и надо воспринимать – носить на ручках, качать как маленькую и целовать как можно больше.

- И чаще и нежнее, - послышалось от груди Антона.

- Да, согласен. Целовать надо чаще и нежнее. Вот таковы и будут напутствия от меня твоему будущему мужу. А вот как он сам будут делать, то это уже останется без моего контроля.

- Не хочу мужа, хочу, что бы ты меня носил на ручках.

- Ринушка. А напряги содержание своей прелестной головки. Сколько лет тебе, моя ненаглядная? И сколько ещё я ещё должен буду носить тебя на руках?

- Какая разница сколько мне лет. Кстати, столько, сколько и тебе. А хочу я, что бы ты меня носил всегда на ручках, до самой нашей старости…

- … После чего рыбка золотая, махнув хвостиком, решила кончить жизнь самоубийством…

- Поганка, - сестра в руках Антона стала дёргаться, вырываясь, и брат поставил её на ноги. – Вот и проявилось твоё истиное отношение ко мне. Как говорится, друг познаётся в беде, так? А ты как себя ведёшь? Самое простое, что я от тебя прошу – немного ласки и нежности, а ты… грубый ты и не женственный, вот.

- Что, тараканы Светки нашли пустующее помещение и стали звать предков для благоустройства?

- Кого звать? - непонимающе посмотрела на вздрагивающего брата Арина, а через мгновение оба хохотали в голос, обнявшись и кружась по большой комнате…

* * *

Полчаса спустя брат с успокоившейся Ариной сидели в креслах напротив друг друга и, взявшись за руки, спокойно беседовали. Антон рассказал сестре о своём плане на сегодняшний день, который был сразу поддержан.

Молодой человек вздохнул и посмотрел на часы у входа.

- Уже скоро девять утра, а нас ещё не накормили, и не оповестили как будем добираться до госпиталя. Начало представления, которое мы устроим приехавшим «покупателям», назначено на час дня. Времени не так много, хотя больше меня волнует судьба техники.

- Согласна с тобой полностью. Меня это тоже тревожит. Знаешь, складывается ощущение, что нас стали бояться как огня, и сейчас, скорее всего, кто-то стоит у деверей и трясётся от страха, что мы выскочим и набросимся на него. Пойду, посмотрю, а вдруг…

Арина подошла к входной двери и, поняв, что замок до сих пор открыт, распахнула дверь. Перед ней стояли две представительницы прекрасного пола, и обеих Арина знала.

К тому же девушка заметила, что майор Скворцова опускала руку, словно крестилась перед тем, как постучать в дверь.

- Долго Вы здесь топчитесь? - С ухмылкой произнесла Арина. – Заходите, коль пришли. Мы не такие страшные, как Вам рассказывали, и не кусаемся больно, честное слово.

- Не могу коментировать твои последние слова, но мне только что сообщили, что брат подал рапорт об отказе с Вами работать. Написал, что Вы проявили нескрытую антипатию и агрессию по отношению к нему лично.

- Начальство подписало? – спросил подошедший Антон.

- Да, не глядя, - подтвердила Марина и представила коллегу – девушку, ровесницу Арины. – Это…

- Простите, госпожа майор, но нам Женю представлять не надо. Мы вместе провели два лета в Уральской школе, так что знаем, надеюсь, её лучше Вас.

- Вот и хорошо, - с облегчение выдохнула Марина. – Всем будет легче.

- Проходите и располагайтесь, - Антон показал на комнату. – Есть пара вопросов, которые не терпят отлагательств. Потом всё остальное.

Когда все расселись, Антон задал первый вопрос.

- Меня интересует в первую очередь судьба нашей техники и, соответственно, Светланы. Вчера прозвучало, что её будут задерживать, но я, если честно, этот вопрос опустил.

- Приказ моего брата о задержании Светланы был отменён руководством. В данный момент Ваш бывший сотрудник следует как сопровождающий на машине в Петербург. Техника принята в госпитале по списку и проверена на работоспособность. Никакого вмешательства посторонних лиц не выявлено. За грузовиком ведётся наблюдение из другой машины, где находятся трое наших сотрудников.

- Прекрасно, - обрадовался Антон. - Идём дальше. Сразу два вопроса. Где мы сможем позавтракать? К слову, мы и поужинать вчера не смогли из-за известных событий.

Женщина смутилась.

- Простите, но и мы этот вопрос упустили. А позатракаем все вместе в кафе, что недалко отсюда. В 12.00 у дома будет стоять микроавтобус, в котором мы все вместе направимся в госпиталь.

- И тогда последний вопрос, - Антон на секунду задумался. – Вопрос, точнее, просьба. У нас авиабилеты на вечер. Не могли бы Вы поменять на более ранний рейс. Скажем, на пять или шесть вечера? Я не знаю расписания, но нам нужно как можно быстрее вернуться домой. К тому же, думаю, и Вы будете рады пораньше избавиться от нашего присутствия.

- Давайте билеты, попробую организовать, – женщина протянула руку, на что молодой человек хлопнул себя по лбу.

- Увы. Только что вспомнил, что наши билеты в моей сумке, которую вчера унесли Ваши сотрудники.

- Это не проблема. Сейчас позвоню, и их мне привезут.

- И что показала проверка наших вещей?

Лицо Скворцовой исказилось.

- Кроме двух пакетов по 200 гарммов героина в Вашей сумке, Антон, некоторая часть косметика Вашей сестры была пропитана нервно-паралитическими препаратами. Наши специалисты до конца не определили тип и формулу, но однозначно заявили, что лаборатория, где был синтезирован препарат, на 99 процентов находится в Англии. Простите, Арина, но вся косметка возврату не подлежит. Там концентрация такова, что один мазок помады может гарантировать, как минимум, паралич в течение пары минут.

Антон сидел, о чём-то размышляя, после чего задумчиво спросил у майора.

- У меня не складывается в мозгу картинка, хоть убей. Получается хренотень в итоге. Зачем было ликвидировать мою сестру, а мне подкидывать наркоту? Я так понимаю, что те машины, которые следовали к гостинице, и которые Ваши люди притормозили, наркоконтроль? Или как они сейчас называются?

- Да, Вы правы, Антон. В машинах были следователи и опергруппа из Главного управления по контролю за оборотом наркотиков. После краткого допроса всех задержанных выяснилсь, что приказ о Вашем задержании был подписан ещё вчера днём, когда Вы сами были на территории госпиталя. Сейчас с этим разбираются в усиленном режиме и пытаются выяснить источник информации.