Одна судьба на двоих - "Casperdog" - Страница 116

И вот, наконец, дверь открылась и в комнату вкатили кровать с отцом. Тот был ещё без сознания, но на его лице была непонятная улыбка, словно мужчина видел во сне что-то хорошее….

Когда отец открыл глаза и увидел место, где находится, понимая, что он уже «дома», перед взором возникло лицо дочери, в глазах которой стоял единственный вопрос «Ну, ты как?»…

- Со мной всё нормально, но вместо спины кусок льда. Но чувствую, как он потихоньку тает, а тело становится более живым. Мара, я ещё полежу как есть, а потом ты перевернёшь меня на спину… Дочь, а ты, оказывается, невнимательна. Рядом с моей головой лежит лист бумаги – там перечень регулировок кровати. Ты же вчера не заметила, что выше ручек, которые крутила, находятся шкалы. Вот по записям и установи прежнее положение. Один из врачей любезно записал положения, так что вернуть, как было, тебе не составит труда. Не туда смотришь. Подними край матраса. Увидела? То-то же…

Вскоре мужчина лежал на спине, а его тело приняло комфортное положение. Дочь, закончив с регулировкой кровати, с тревогой смотрела на отца.

- Что так смотришь? Откуда тревога в глазах?

Мара встала со стула и, поднеся руку к голове отца, через несколько секунд её резко убрала.

- Пап. У тебя слетела блокировка. Не понимаю как это возможно, но это так.

- Ты хочешь сказать, что врачи в Академии, кто ставил блокировки против насильственного проникновения в мозг участникам экспедиции, не справились со своей работой?

- Вряд ли, пап. Ты прекрасно знаешь, что единственной, кому это не ставилось, это я. И то только потому, что именно мне, как менталу, такое ставить было нецелесообразно. Вчера блокировка была, а вот сегодня её нет, хотя только что проверила – к тебе ОНИ в сознание не залезали.

- Может это побочное свойство ИХ воздействия на организм?

- Может быть, но в таком случае это просто страшно. Почти десять часов работы лучших врачей Академии и… сброс в результате «побочного воздействия»? Как это возможно? Или эта пара сознательно тебе сняла блокировку или они и в самом деле нечто невообразимое. Может аккуратно поинтересоваться? А если… Пап. А если эта блокировка мешала твоей регенерции? Ведь возможно и такое? Правда?

- По логике, вполне разумная мысль. Но задавать вопрос напрямую, думаю, будет опрометчиво. Мы тем самым покажем своё слабое место.

- Да какое слабое место? Ты что, не понимаешь - эти врачи тебе не враги. Скорее нейтралы, если не друзья. Где бы тебя ещё лечили, хоть и за деньги? В каком мире с тобой бы делились жизненой энергией и здоровьем? А ты ведёшь себя, словно находишься среди врагов. Ты не пав, папа. Во всём не прав.

- Не прав? – мужчина построжел лицом. Строгим, даже злым голосом, пересилив себя, задал ТОТ вопрос, который, как считал, вернёт дочь к реалиям и пониманию, что они, двое, не дома, а в чужом мире, если не во враждебном.

- Ты была отличницей в Академии. Окончила курс истории с блестящим результатом. Так?

- Так. К чему вопрос?

- К чему? Что ты помнишь о парных клинках, которые в нашем мире назывались «Ассинах Тверд Сол»?

- Парные клинки Создателей. Мифическое оружие, которое на протяжении последних нескольких веков никто не видел. Владельцами могут стать только Герои Жизни. Те, которые несут людям, да и не только людям, справедливость и мир. Могут менять свой вид – как внешний, то есть длину и ширину клинка, так и быть невидимыми для посторонних глаз. Выбирают из живущих самого достойного, причём сами, как это ни странно. Самая крепкая привязка – с помощью крови носителя, но в легендах о таком случае упоминается лишь однажды, да и то ставится под сомнение.

- Что ещё?

- Вроде основное сказала. Если только добавлю, что по легендам – эти мечи, или кинжалы, а их каждый раз по-разному описывают, обладают собственным сознанием – вроде те живут квазикристалической жизнью, но это не нашло ни одного подтверждения в летописях. Вроде всё. Не буду же тебе пересказывать эпос «Напутствие потомкам триждырождённого Илнаха Мудрого»?

- А зря. Вряд ли ты помнишь дословно эпос, тем более эти строки... Послушай и… подумай. Треис двадцатый, тонар шестой.

«И настанет день радости, когда Мечи Правосудия найдут не хозяев своих, а друзей. И случится это не в наше время, а спустя многие века забвения, в другом мире, под другим солнцем, где будут они жить жизнью владеющих, помогая не карать подданных, а лечить их силой своей и мудростью. И станут эти годы светом и славой, и достигнут набольшей мощи Ассинахи за все века жизни прошлой»…

- Красиво, пап. К чему ты вспомнил о легендах?

- К чему? А к тому, дочь, что я вчера своими глазами, как тебя сейчас, видел оба легендарных клинка. Понимаешь? В двух метрах от себя. И я почувствовал их мощь даже через блок в мозгу. Эти клинки были… счастливы. Понимаешь? СЧАСТЛИВЫ!!!

Девушка от изумления чуть не промахнулась мимо стула, сев в изумлении от сказанного.

- Как понимаю, они теперь…

- Да. Они в этих врачах, двойняшках. Понимаешь? В них. ВНУТРИ ИХ. Эти люди даже не осознают чем владеют. Девушка, так просто положила свой меч на стол, словно тот был обычной железкой. Я пытался объяснить ЭТИМ их ошибку, но меня просто отключили, как назойливую муху. Я вчера весь день вспоминал всё, что связано с этими клинками, но более подходящей строки, что тебе озвучил, так и не нашёл. Ты понимаешь, что всё, что донесла история до нас в виде сказаний и преданий, оказалось не вымыслом, а правдой? И века забвения и те друзья, благодаря которым они не будут нести бремя наказания, а лечить? Как такое возможно, что древний труд, которому чуть ли не десять веков, оказался точен дословно? Ради одного этого наша экспедиция уже была не напрасной. Уже один этот факт, реально потверждающий древнее сказание чуть ли не апофеоз моей жизни…

Девушка смотрела на волнующегося отца, который пару раз неосознано даже хотел вскочить с кровати, желая, как и все прошлые годы, во время лекций в Академии не стоять за кафедрой на месте, а, заложив руки за спину, ходить вдоль первых рядов аудитории, ловя жадные до знаний взгляды студентов. Но в данный момент его порыв под внимательным взглядом дочери гас и вскоре мужчина без сил застыл.

- Пап. Тебе нельзя дёргаться так резко. Что ты творишь? Хочешь, что бы всё, что делали для тебя врачи, кануло во мрак?

- Да, дочка. Забылся. Прости. Просто то, что мелькнуло перед моими глазами, оказалось не вымыслом, сказкой, а реальностью.

- Ты уверен, что это были именно «Ассинах Соло»?

- Да, уверен. Девушка просто положил клинок на стол, а вот парень свой продемонстрировал для меня специально. Вынул из ничего, словно соткал из воздуха, а потом приложил к обнажённой коже и ТОТ исчез у него в груди. Они стали единым, понимаешь? Такого даже в легендах не описывалось, а я ведь видел это своими глазами.

- И что ты хочешь, пап? Раз клинки нашли своих владельцев, нет, не так, друзей, то сам понимаешь, мы отобрать священные реликвии нашего мира них не можем. К тому же, насколько помню, это реликвии и не только НАШЕГО народа. У населения других миров тоже есть подобные легенды. Рокры, Атрики – даже у тех, кто совсем не похожи на нас, есть подобное. Почему так уверенно говорю, так сама на третьем курсе Академии участвовала в экспедиции, которая изучала историю и сказания этих двух дружеским нам рас. Так что, по идее, на эти мечи могут претендовать если не все разумные, то большинство их них. Предлагаешь начать войну за обладанием тем, что конкретно нам принадлежать не может? Так я, как единственный ментал экспедиции, при составлении отчёта выскажусь против силового воздействия, а моё право вето вообще может засекретить все итоги даже для руководства Союза Дружественных Планет. Прошу, не забывай об этом.

- Ты готова ради двух случайных людей закрыть все исследования?

- Отец. - Голос девушки стал твёрдым и она сама, поднявшись со стула, уже совсем не напоминала ту нежную и беззащитную красавицу, которая с минуту назад встревоженно сидела рядом с кроватью родного человека. Теперь перед пожилым мужчиной стоял именно куратор экспедиции, которому все участники были обязаны подчиняться бесприкословно. – Я своё слово сказала. Не забывай, прошу, что кроме того, что я твоя дочь, являюсь фактическим руководителем экспедиции. Ты - лишь научный руководитель. Давай разделять семью и работу. И я настоятельно прошу, ПОКА прошу – до нашего прибытия в Академию оставить все мысли при себе. Твой отчёт я буду читать первой. И если увижу ТЕ предложения, что в данный момент гоняешь в голове, поставлю на все документы запрет к ознакомлению и гриф немедленного уничтожения. Ты этого хочешь? К тому же хочу напомить, что эти, как ты сказал, «случайные люди», отдают тебе своё здоровье и силы, что бы мы могли вернуться домой. Если бы они отказались тебя лечить, а такое вполне могло быть, мы бы здесь остались навсегда. Так что имей в душе и разуме не только сугубо профессиональные стремления, а ещё и то, что в нашем народе называется признательностью и благодарностью. Извини, папа, ты меня очень расстроил. Я выйду ненадолго, а ты полежи и поразмышляй над моими словами.