Одна судьба на двоих - "Casperdog" - Страница 1

Одна судьба на двоих

Пролог.

От автора — книга не вычитана, поэтому ожидаемы опечатки и ошибки.

Москва. Военный госпиталь.

Сегодня около проходной госпиталя, да и вообще на улицах было малолюдно – выходной день, тем более накануне праздников, когда основная масса горожан столицы стремится вырваться на природу – кто на дачу, а кто просто ближе к водоёмам – пожарить шашлыки, да и отдохнуть сколь возможно.

Седой мужчина, что с таким трудом попал в неурочный час на осмотр-диагностику, удивился, что в левом крыле здания госпиталя сегодня было непривычно оживлённо – множество белых халатов дефилировало как по коридорам, так и присутствовало в палатах, осматривая немногочисленных больных.

- «Забавно получается, – подумал заметно хромающий человек. – Мне сказали, что сегодня здесь никого из начальства не будет, а складывается впечатление, что какая-то комиссия внезапно нагрянула. И как поступить? Не идти на приём, которого ждал почти три месяца? Или всё же решиться? Вдруг получится незаметно пройти в нужный кабинет?

Получив в регистратуре пояснение, что нужный ему вход не здесь, а требуется ещё обогнуть слева основное здание и пройти через отдельный вход, про себя хмыкнул, тем не менее, последовал объяснениям.

Пройдя метров сто, невольно замедлился около входной двери, на которой висела вывеска «Комплексная диагностика. Служебный вход», а потом, резко мотнув головой, явно решив всё для себя, толкнул тяжёлую дверь.

- Вы к кому? – задал вопрос вооружённый охранник, внимательно оглядев визитёра.

- Мне назначена консультация на 12, кабинет 111. Фамилия врача – Ярые. Моя фамилия – Кондратьев.

Охранник нашёл в журнале нужную запись и, подняв голову, внезапно улыбнулся, а его глаза стали добрее, совсем другими, не такими как минуту назад и, как показалось старому человеку, немного насмешливыми.

- Проходите, пожалуйста.

Охранник привстал и протянул через окошко пропуск-визитку на тонком шнурке.

- Оденьте на шею, - он посоветовал мужчине. – И Вы не потеряете и вопросов у других врачей не будет. Поверьте, так лучше. А сейчас идите направо по корридору. Гардероб у нас не работает сегодня, выходной, так что снимете куртку в тамбуре у кабинета врача. Да, и фамилии врачей – Ярые. Это брат и сестра. Они редко когда работают вместе, но Вам повезло – сегодня они оба на приёме. Сами же они из Питера, у нас бывают не часто, так что Вам, повторюсь, очень повезло.

Пожилой человек поблагодарил охранника за совет и пояснения и, накинув шнурок на шею, неторопливо последовал по коридору в указанном направлении.

- «Ярые? – Мужчина замедлил шаг. – Фамилия не такая уж заезженная.Был у меня коллега в Питере с такой фамилией. Классный мужик и офицер от Бога. Не сказать, что с ним были друзьями, но приятелями стали. Помнится, что у него уже в зрелом возрасте родились близнецы. Сам бывал у него пару раз в гостях и помню тех двух непосед, которые по мне ползали словно обезьянки по пальме. Неужели это они? Сколько же лет прошло… По работе… Палыч? Точно, Сергей Павлович. Был на своём месте и да… это с его подачи разгребали мутную историю, после которой трясло весь аппарат не один месяц. Многих тогда сняли с должностей и лишили погон, и, как оказалось, не зря… Позже Сергей занял место начальника Питерского Управления, а перед самой пенсией его перевели, а куда… Звонил тот с полгода назад, поздравлял с Новым Годом, но разговор был без подробностей, как и положено…

* * *

По пути ему встретилось несколько молодых врачей, которые, на удивление, скользнув глазами по пропуску с широкой красой полосой, старались обогнуть визитёра на достаточном расстоянии. Ладно бы это были только молодые практиканты, так нет – его почти обогнала почти у нужного кабинета группа врачей во главе с пожилым доктором, но и те, увидев пропуск, невольно задержали прежде стремительный шаг. А один из молодых, так вообще – открыл дверь в нужный кабинет, уважительно склонив голову.

Мужчина поблагодарил за любезность и шагнул в кабинет, точнее, в небольшой холл, из которого вели две двери в другие помещения.

- Кондратьев Александр Александрович? – сбоку из-за небольшого столика поднялась девушка и, сделав шаг навстречу гостю, протянула руку. – Вы пунктуальны. Давайте я помогу Вам снять куртку и повешу в шкаф. Вы у нас сегодня единственный пациент, поэтому не беспокойтесь за сохранность вещей.

- Я и не беспокоюсь, – буркнул тихо мужчина. – У меня так и вообще красть нечего. В карманах только паспорт, проездной, да и…

- … Пачка сигарет и необычная зажигалка, – с улыбкой закончила предложение девушка. – Не волнуйтесь. Всё будет в целостности и сохранности.

Сняв куртку и протянув её девушке, Александр Александрович смутился, только сейчас разглядев её более внимательно. Красивое лицо, словно сошедшее с какого-нибудь глянцевого журнала, фигура без изьянов и… лучащиеся добротой глаза. Эти глаза, а точнее чувства, которые они излучали, смутили мужчину. Добрые, светлые, в то же время цепкие, словно ренген просвечивающие собеседника. Эта девчушка очень уж напомнила оперативников из его службы.

-«Почему словно? – Хмыкнул про себя отставной генерал. – Они и есть ренген, иначе откуда бы эта козочка заметила, что в кармане у меня не боевой пистолет, а именно зажигалка?»

* * *

Он, отставной генерал-лейтенант, отдавший служению родной стране всю свою жизнь и здоровье, умел разбираться в людях. Этому его учили много десятков лет, а потом он и сам стал для нового поколения офицеров наставником и требовательным учителем. Его не только любили и уважали курсанты, но и побаивались, зная, что «дед» просто так никого не накажет, но если случись что – мало не покажется, раздаст всем по «самое немогу».

Кондратьев был уже почти полдесятка лет в отставке, но, как известно, «бывших» в их службе не бывает. Вот и с полгода назад его ученик, куратор выпускного курса, попросил провести мастер-класс по оперативной работе в самой слабой группе. Предупредил, мол, делать можно что угодно, только любыми способами нужно вывести курсантов из состояния «спящего болота», тем более что именно в этой группе были самые перспективные кадры. Первые годы эта группа лидировала по успеваемости, а потом как отрезало…

Вот отставник и вспомнил молодость. Всё бы ничего, но после теории курсанты попросили наглядной демонстрации. И ладно бы были учебные схватки один на одинв приспособленном зале, так он сам, старый дурак, предложил «поиграть» трое против одного в реальной обстановке. Вот и не сдюжил. Всё бы ничего, но возраст есть возраст, да и суставы и кости не те, что были раньше. И закончилось всё медблоком, а позже больницей. Сломанные нога и ключица. Два месяца в гипсе, так как кости совсем не хотели срастаться.

Генерал психовал – костылями пользоваться невозможно было из-за ключицы, поэтому только на кресле-каталке, благо, что к нему ведомство прикрепило двух санитаров-охранников, которые были с ним днём и ночью, находясь в квартире посменно. Кондратьева вначале такая забота порадовала, но с каждым днём его физическая беспомощность всё больше и больше вызывало раздражение. Он стал срываться на парней по пустякам, но те были словно статуи, не воспринимая нервозность старика и отвечая ему спокойным доброжелательным тоном. Понимая, что зря доводит помощников, весь свой негатив он направил уже на себя, чертыхаясь и кляня за глупую выходку.

А потом всё поменялось в один миг. Его парней сменили две девушки. Милые, красивые, но с рельефной мускулатурой и внимательными глазами. Чуть позже к нему домой приехал невзрачный человечек, которого охраняло аж ТРИ «волкодава». Представили врачом-диагностом от смежной конторы. Генерал ждал результата, а на деле… И что тот такого сделал за те пару минут, что стоял около кровати? Не осмотрел, давления не измерил, даже не прикоснулся к пациенту рукой. Помолчал, а потом выдал, мол, постарается помочь заслуженному человеку. Повернулся и… не попрощавшись, молча ушёл в сопровождении трёх лбов.