Принц и Ида 5. Новая кровь (СИ) - Вальц Карина - Страница 49

Я посмотрела на Хала и повторила упрямо, как собиралась:

— Хочу. Видеть. Его. Тело.

— Сказал же — не хочу, чтобы ты… если тебе так хочется, увидишь Дарлана позже. В Аллигоме. В лагере.

— Собрался осквернить его тело?!

— Служить в Армии — честь, если верить Храму.

— У тебя не Армия, Хал, а кучка трупов, которые разлагаются и воняют, несмотря на усилия твоих сивилл и маньяка Армфантена-младшего.

Он промолчал.

— Дарлан такого не заслуживает… ты знаешь. Зачем так поступать? Что он сделал тебе, Хал? Что-то должно быть, раз ты… я никогда не прощу тебя за это убийство, но ты как будто пытаешься окончательно все растоптать и другими решениями.

— Он сделал… он многое мне сделал, Ида. Заставил смотреть на тебя в цепях, избитую и в крови. Заставил поверить в твое исчезновение, хотя я уверен, что это он закопал твое тело. Больше некому. И это не говоря о количестве крови, что он мне попортил за эти годы, а еще он не какой-то забытый всеми альтьер старого мира, он Дарлан Бурхардингер, и я обязан его казнить, ведь не сделай я этого, возникнут вопросы… он явился во дворец, наглый сукин сын, он сам выписал себе смертный приговор. По большому счету и первых пунктов достаточно, чтобы приговорить его к некромантии и общей яме, но это личное, об этом мы еще могли поспорить. Но остальное… я больше не Актер из театра, Ида. Я король и должен принимать решения.

— Да-да, ваше величество, я помню. Удобно устроились, и поглядите-ка, опять у нас «не та ситуация», — я устало покачала головой: — Вот зачем это вообще говорить, Хал? Ты больше не актер из театра… можно подумать, будь ты им, что-то могло быть иначе. Не могло. Нет. И как я вообще могла поверить в обратное?! — последнее не укладывалось в голове. Но глупость никому не чужда, вот и я поддалась эмоциям, увидев его в том подвале. Как он упал рядом со мной, как шептал моей имя, как не мог говорить… я поверила во все это безоговорочно. Попалась, как глупая девочка.

Хал обдумывал мои слова молча, неторопливо. Он как будто давал мне высказаться, успокоиться… думал, я понервничаю немного и отойду? Чушь. Мы не первый день знакомы, а значит… есть у него мысли и на этот счет. И мне же стало любопытно! Хотя в этом и без того темном тоннеле окончательно погас свет.

— Не понимаю, на что ты рассчитываешь, Хал. Что дальше?

— Дальше?

— Да. Как ты видишь ситуацию дальше. Я прощу тебе убийство Дарлана и будем жить долго и счастливо, поругиваясь в процессе из-за других убийств? Мало ли, что натворит Лин или куда в своих расследованиях зайдет Янис… остались еще люди, мне небезразличные, но надолго их, конечно, не хватит.

— Ты как всегда — обиделась и отправилась преувеличивать мои грехи. Тебе нравится лепить этот образ тирана, но да ладно. Я не против, лишь бы тебе в радость. А что будет дальше… тут все просто. Ты успокоишься, подумаешь немного и поймешь, что иначе я поступить не мог. Может, не сразу поймешь… зная тебя, предположу, что так и будет. Но теперь-то у нас точно есть время, которого не было раньше. Годы, сотни лет. И нет причины беспокоиться за твою жизнь, она отпала. Я подожду, за десять лет разлуки ждать я научился лучше прежнего, хотя даже не надеялся на твое возвращение. А теперь, когда ожидание обретет смысл… все у нас будет хорошо.

Мне бы уже закатить скандал и убраться отсюда, обдумать план по вызволению Дарлана, но…

— Ты спятил?! Ты что, Судей ради, такое несешь?!

Хал посмотрел на меня спокойно и даже как-то безмятежно. Он уже пережил случившееся, принял последствия… как всегда быстро и легко, без лишних эмоций и скандалов.

— Что именно вызывает у тебя вопросы? — спросил он.

— Да буквально все. Хал, ты разве не понял? Это, вероятно, наш последний разговор. Следующего не будет, и встречи другой не будет. Ничего у нас больше не будет, потому что ты был прав — глядя на тебя, отныне я буду видеть забитого в этих стенах Дарлана, и плевать, что тело ты мне так и не показал. Это конец. Точка, которую ты сам поставил по какой-то… необъяснимой причине. Я не могу ее осмыслить, не могу. Но ты, как всегда, решил все самостоятельно.

— Последняя наша встреча… и куда ты пойдешь?

— Неважно. Я уйду от тебя, это главное.

Он покачал головой:

— Если бы все было так просто, Ида… но ты не сможешь уйти от меня, поселиться в милом городке и жить долго и счастливо. Положение не то, а еще ты со скуки удавишься от такой жизни. Твой единственный выход на данный момент — отправиться за стену и объединиться с Александром. Но даже тогда мы встретимся, так что твои слова о последнем разговоре — это просто слова. А дальше… встреча за встречей, и ты поймешь, что мы слишком похожи, чтобы не быть вместе; что у нас одна цель, просто ты не успела повариться в происходящем, вернулась вся такая справедливая и правильная, а я успел; что Александр слишком нестабилен, чтобы на него полагаться и что-то ему доверять, а Мертвоземью давно пора выбираться из затяжных войн и вставать на ноги. И тогда мы договоримся. Возможно, вместе с этим договором падет стена, а ты станешь королевой.

Он выдержал паузу и продолжил:

— Все так или иначе к этому придет, Ида. Ты, конечно, думаешь сейчас иначе, надеешься борьбу мне навязать, доказать, что я по жизни ошибаюсь и вообще ужасный человек… но Александр не смог этого сделать, не смог бороться, так почему у тебя вдруг получится? Насколько понимаю, ваши силы равны. Он — Гранфельтский, сын Роксаны, а ты — Новая Кровь. Второй Ренан. Так что только очередная затяжная война наш единственный вариант… и неизбежность примирения, потому что война никогда не ведется на одной территории, с нее всегда хотят что-то поиметь другие. Мы помиримся, мы договоримся ради жизней людей, живущих с нами на одной Земле. Такое будущее нас ждет. Или… ничего этого не будет, если ты не станешь упрямиться и устраивать представление с побегом и заговором всего-то из-за одной, как тебе кажется, несправедливости. Быстрее станешь королевой. Быстрее Мертвоземье придет к миру и единству.

Все понятно: он думает, мне никуда от него не деться.

Как и раньше думал, что сможет меня спасти.

Я растянула губы в улыбке:

— Дай угадаю: как только я стану королевой, мы отправимся свергать Александра. Обезглавим его на театральной площади, чтобы было эффектнее… а я, конечно, на такое соглашусь, потому что… да чего брыкаться? Все равно все придет к одному. Сделаем эту фразу нашим свадебным девизом. Но… — я беспомощно развела руками и вздохнула: — …но пусть годы все же пройдут. Оставим девиз для нарисованного тобой будущего. Ох, Хал… ты же меня знаешь: я просто обязана устроить представление, — с этими словами я кинулась ему в ноги, лишая равновесия.

Хал был напряжен, будто готовился к подобному, и в итоге всего-то покачнулся. И наступил мне на платье. Юбка жалко затрещала, Хал ловко запутал мои ноги и повалил на каменный пол. Получилось мягко и безболезненно, а уж как он смотрел на меня при этом… всем видом демонстрировал раскаяние и нежелание драться. За один этот вид хотелось схватить его за волосы и вколотить физиономией в стену. Я все же не мертвая, и пусть пока происходящее воспринималось словно со стороны, словно я лишь наблюдатель и не мне сейчас Хал наговорил всякого, но больно было все равно. Как будто некто вырвал из меня важный кусок, и непонятно, как теперь без него жить, а понимать надо быстро, буквально на ходу.

Пока я пыталась освободиться от платья, Хал удерживал меня легко и глядел все с той же печалью, а после стража помогла своему королю, и у меня не осталось шансов. Я, конечно, не сдалась просто так, но и не свирепствовала.

— Проводите альтьеру в ее покои, — распорядился Хал, поймал мой взгляд и сказал: — Захочешь уйти — тебя не будут удерживать. Уходи. Но лучше не сегодня, не в ночь. Как знать, вдруг утром ты передумаешь?

— Пошел ты!

Он улыбнулся, как будто даже искренне:

— Жду не дождусь услышать это снова. Люблю тебя больше прежнего, Ида.