Создатель. Жизнь и приключения Антона Носика, отца Рунета, трикстера, блогера и первопроходца, с опи - Визель Михаил - Страница 55

Запах этих цифр меня будоражил. Юлий рассказывал мне всё это спокойно и без эмоций – а я почувствовал уже в тот момент, что нашёл новую золотую жилу. <…>

– Юлий, мне нужно всех их найти, – остановил я рассказ товарища. – Я хочу их купить!

Молодой паренёк[253] щуплого вида с еврейской кипой на голове, Антон подтвердил все основные тезисы Юлия: про поисковики, почтовики и что‑то про новые тренды. <…>

Это было для меня – как открытие неведомой земли!

Но самое поразительное, что об этой заветной земле толком не знал никто. Это было очень странно. Я, как и все мои коллеги по финансовому рынку, ежедневно прочитывал десятки газет и журналов. Там куча журналистов и аналитиков писали о разных рынках, отраслях, компаниях. О нефти, газе, металлах, телекоме – обо всём. А об Интернете никто ничего не писал!

К ноябрю ситуация в Москве успокоилась, но посещаемость «Lenta.Ru» оставалась высокой. И Павловскому жалко было закрывать случайно раскрученную интернет‑площадку.

– Он готов её продать? – тут же спросил я Антона.

– Думаю, да, – ответил он и обещал устроить встречу с Глебом Олеговичем.

– А сколько вы зарабатываете? – спросил я у молодого гуру.

– Сейчас – ничего, – ответил он. – Но с такой посещаемостью можно постепенно зарабатывать с рекламы, размещая баннеры.

Тут же на пальцах он прикинул, что можно довольно быстро выйти на окупаемость, но гарантировать он это не может. Рекламодателей, готовых платить за баннеры на «Lenta.Ru», пока нет, их надо искать. Да к тому же нужно увеличивать штат редакции, так как сейчас все работают без выходных.

Было видно, что продуманной или хотя бы какой‑то бизнес‑модели у Антона нет, но говорил он убедительно.

…чемодан был передан Павловскому. У него была такая женщина, бабушка такая, его бухгалтер…

– Получается, что редакция могла просто уволиться из ФЭПа и прийти в «Рамблер». Зарегистрировать какой-нибудь домен и сделать всё то же самое.

Всё было на доверии. Вопрос в том, насколько это было реалистично. Всё-таки домен был раскрученный, посещаемость. Это с одной стороны. С другой: я со временем понял, что те времена, и девяностые, и эти [рубеж нулевых], – они были очень честные. Если люди договорились, они так не делали. Это сейчас опасаешься, сто раз договор заключишь, а тогда, если говорили: «мы будем платить, в конвертах передаём», – ну и передаём. Полстраны так делало. Потом менялись правила жизни. Сейчас уже невозможно без лицензии СМИ, без зарплаты, НДФЛ…

– Лицензия СМИ у «Lenta.Ru» была. Может, не в самом начале, но году в 2000-м появилось свидетельство о регистрации СМИ.[255]

Мне кажется, что, когда мы её купили, мы и взялись за то, чтобы лицензию получить. По сути, нам просто передали домен. Как такового юридического лица у «Ленты» не было. Это мы начали создавать. Подали на регистрацию СМИ. И дальше, наверное, Миндер была назначена директором.[256] И там были зарплаты «белые», но маленькие, а не «белые» – большие. Как обычно. Тогда и в «Рамблере» была [небольшая] официальная зарплата, а [остальное] в конвертах раздавали. Была эта потребность, потому что если бы работать «в белую», то ещё больше расходов. Выживали как могли. Поэтому в тот момент сама сделка носила символический характер.

Не было юридических лиц, не было акций, ни «Лентой», ни «Газетой», ни «Вестями» я не владел, и отнять их у меня по этой причине было сложно. «Лента» была продана Павловским по моей просьбе владельцам «Рамблера». Если бы она не была продана, ей пришлось бы зарабатывать деньги тем способом, которым зарабатывают издания «Фонда эффективной политики».

У нас был очень маленький бюджет. 5000$ ежемесячно. На эти деньги мы содержали редакцию, арендовали помещение в Петербурге, держали на полставки системного администратора, платили за хостинг сервера. Нам этот бюджет отцы-основатели выдавали ежемесячно. Антон прямо из кармана эти деньги вынимал. Буквально. Я ездила в Москву [из Петербурга] за месячным бюджетом – за яндексовской частью ездила в «Яндекс», к Тёме ездила в студию, а к Антоше домой на «Речной вокзал».

А однажды мы не успевали с ним встретиться, а он ехал на какую-то пресс-конференцию в РИА-Новости – и сказал мне приехать туда. Я Носика жду, он чуть опаздывает, а там пресс-конференция готовится, журналисты собрались, камеры ставят. Прибегает Носик, я ему: «Антош, я тут», и он начинает из кармана вынимать зелёные бумажки, доллары. Они у него падают, мы их собираем. Люди с камерами поворачиваются…

Русский Интернет он финансировал примерно таким образом, на бегу, из кармана. Это было вообще не про бизнес, не про влияние, это про «создавать мир вокруг, чтобы слоники бегали». Ему ужасно нравилось, чтобы слоники бегали.