Создатель. Жизнь и приключения Антона Носика, отца Рунета, трикстера, блогера и первопроходца, с опи - Визель Михаил - Страница 101

Уезжаю сегодня на Лимуд – это такая еврейская просветительная конференция, где в три дня умещается больше двухсот лекций, семинаров, ток-шоу, кинопоказов и мастер-классов.

Моих собственных мероприятий в нынешнем сезоне три.

Во-первых, я буду модерировать историческую встречу между Ильёй Кретовым и Марком Завадским, руководителями российских отделений «eBay» и «Alibaba». Рассчитываю выпытать у них всю правду про бизнес этих площадок в России, его обороты, планы и перспективы. И про прекрасный новый мир, в котором мы вообще забудем адреса физических магазинов, тоже рассчитываю услышать.

<…> в том же зале я рассчитываю видеть всех тех участников Лимуда, которым, как и мне, главным кинособытием последнего года представляется сериал «Молодой папа». У нас будет целый час на то, чтобы обсудить всё, что ещё сто раз не проговорено по этой теме.

Наконец, в субботу поговорим о трёх Цукербринах, принявших на себя бремя мирового господства (Facebook, Google, Apple). По Сеньке ли шапка, хорошо ли они справляются, и чего дальше от них ждать.

Конечно, все самые интересные доклады и лекции, которые мне хотелось бы послушать, приходятся аккурат на те три часа, в которые я сам там выступаю. <…>

Зато концерт Паперного я в любом случае не пропущу. И даже на «Этику еврейского бизнеса» от Александра Малиса, может быть, успею.[559]

И это – потомки и наследники великих мастеров? – возмущается он. Не забывая добавить: …построивших город на воде, заложивших основы современной гидравлики, математической статистики, бухучёта и республиканского строя, бороздивших моря и океаны, в XV веке освоивших книгопечатание и заваливших Европу своими изданиями.[563]

Человек создан, чтобы ходить ногами. Автомобили, автобусы, поезда, самолёты – это костыли. Я готов понять, когда мы их используем для путешествия, ибо оно есть самоценный вид человеческого удовольствия. Мне нравится за рулём, если не по российским дорогам, нравятся поезда (даже «Сапсан»), и авиаперелёты у меня никакого возражения не вызывают. Но садиться в транспорт, чтобы добраться до своей работы или магазина, до музея или врача, до кинотеатра или кофейни, да просто чтобы увидеться с другом, живущим в одном с тобой городе, – это примерно так же естественно, на мой взгляд, как здоровому человеку ходить на костылях.[565]

Флоренция – яркий пример того, как жить не надо, и как несметные богатства не могут никого сделать счастливым.

Венеция – пример того, как люди с нулевым исходным ресурсом построили гигантскую тысячелетнюю империю и мощную экономику, используя ум и таланты людей со всей Европы. Оба примера актуальны для современности.[567]

Венеция – случай уникальный в истории не только итальянской, но и мировой. С XIII века до конца XVIII существовала одна и та же республика с одними и теми же институтами власти. Был создан феноменально устойчивый государственный аппарат. Было всего две попытки сменить власть, обе в XIV веке. Обе – попытки установления диктатуры, по образцу Цезаря, и обе провалились, причём по поводу второй вообще большие сомнения, была ли она. <…> В Венеции стоит искать не картины и статуи, а следы самого долгосрочного и устойчивого демократического республиканского государства в истории планеты Земля.

красота

Как постулирует еврейский анекдот, «это красиво»:-)

альтернативность

В то время, когда мы все западали, ещё казалось оригинальным любить Венецию, а не Париж/Лондон/НЙ. Ты выбираешь альтернативное искусство, альтернативную музыку и альтернативный город. Вода вместо дороги. Лодка вместо машины. Зыбкость вместо стабильности. Дома в 500 лет возрастом вместо модных пентхаузов. (Мой – это ещё более-менее новый дом. Ему всего 480 лет. Старый дом – если ему больше 700.) При этом есть целый класс людей, которые не любят Венецию – жарко, дорого, воняет, нет современной культуры, адские толпы на улицах, очень средний сервис, мало вкусной еды (на самом деле надо очень хорошо знать, где есть). То есть ты любишь не полную попсу.

тусовочность

Я в Венеции вижу гораздо больше московских и тем более питерских знакомых, чем в Москве. Больше и чаще. И разнообразней.

выгодный локейшн

Близость к Москве и Европе одновременно. Сразу за Триестом, в 80 км, начинается славянский анклав до самого Тихого океана. Но при этом ты – в центре Европы. Полная досягаемость самолётами практически из любого места.

конечность

Есть прикол и в конечности Венеции, в возможности её относительно быстро изучить и стать экспертом. Не без этого. С Парижем и Лондоном это не канает.

Ну и возвращаемся к первому пункту. Ну, невъебенно красиво.

Но главное, конечно, – альтернативность.