Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 92

В тот же миг экран перед моими глазами потух, и умолк комп, и тяжесть снаряжения снова навалилась на тело, ибо вырубились усилители. Вот этого я и боялся: оказаться наедине с драконом едва не голым… в одних лишь доспехах, с мечами и «гюрзой». А что ему булавочные уколы! Обычных-то средств уже не хватает, чтоб противостоять монстрам.

– Вообще, ты меня разочаровал, – объявил Калида, по всей видимости, готовясь меня убивать. – Ожидал от тебя большей выдумки.

– Погоди, – призвал я. – Это еще не гвоздь программы.

Злоупотребляя его любопытством, достал из рюкзачка трофейный шлем, быстренько напялил взамен своего. Покосясь снова на Кирю, колебался целую минуту, будто решался бухнуться в ледяную воду. «Удержаться на инерции, на памяти», – вспомнилось вдруг. А рядом еще якорь – Киря. Увесистый такой якорек.

– Прежний был солидней, – заметил Калида. – Этот какой-то легонький, бутафорский… Внешность обманчива, да?

Я молчал, собираясь с силами. Затем, глубоко вздохнув, включил Защиту на полную.

Щелк!.. Вот теперь я стал Зверь. Ни колебаний, ни сомнений – все просто, понятно. Кто враг, кто союзник, и чем товарищ отличается от друга… тем более у Зверя не бывает друзей. Неизвестно, сколько оперативки Калида надергал по своим внучатам, формируя нынешнее сознание, но такому холодному, прозрачному рассудку мог бы позавидовать даже он.

– И что? – спросил хозяин, с интересом разглядывая мои доспехи, вдруг обратившиеся в зеркало.

– И все, – ответил я-Зверь. – Каюк тебе.

– Серьезно? – не поверил он. – Я буду возражать!

Как ни странно, снова ожил комп – будто и частичного покрытия хватило, чтобы оградить его от здешних сюрпризов. И мой Зверь сомкнулся с компом, как по заказу, – идеальная пара, загляденье! Никогда прежде я не ощущал такого слияния с машиной.

– Так возражай, – сказал я, снова доставая мечи.

– По-твоему, меня можно убить? – звучным баритоном спросил молодец. – А мое сердце ты уже нашел? Не говоря о прочем ливере. Как считаешь, сколько у меня в резерве?

– Да хоть тысяча, – проворчал я. – Голова-то одна.

И «кащея» это будто смутило. Однако ненадолго. Тоже схватившись за рукояти, Калида обрушился на меня, прозорливо метя по стыкам волшебного покрытия, где еще можно было прорваться. Но и мой Зверь уже покатил встречную волну, вовсе не желая играть в поддавки: свою шкуру он оберегал ревностно. Новая Защита делала Зверя почти неуязвимым, а быстрота его и хладнокровие, подкрепленные резервами компа, позволяли работать на опережение, с лихвой возмещая разницу в силе. Выдержав начальный штурм, Зверь сам перешел в наступление, с каждой минутой наращивая преимущество, подпитываясь нестихающей яростью.

Финал схватки был предрешен, Калида мог лишь потянуть время. И сейчас усиленно этим занимался, словно понимал, как быстро тают мои шансы обуздать выпущенного Зверя. И тогда все мои принципы, предпочтения, привязанности останутся в прошлом. Я получу новые ориентиры и потеряю последние тормоза, принявшись шагать по головам. И стану злобствовать от одиночества, срывая раздражение на слабых. И угождать сильным, выгадывая момент, чтобы ударить им в спину. «Скотский двор», как же иначе?

А Зверь уже предвкушал скорую победу – над Калидой, надо мной, слабым человечишкой, раздираемым полярными сутями. Победа, победа, победа – стучало в крови… Ника, господи! Зачем ей Зверь? Кровожадным хищникам в тот светлый домик путь уж точно закрыт. Разве что ворваться туда силой, сметая преграды, калеча и убивая… насилуя… Нет!

Прервав атаку, я отпрянул от противника. Сорвав с головы шлем, с рычанием отшвырнул прочь – к самым ногам Калиды, с натугой переводившего дух.

– И глупо, – бросил он, сейчас же поднимая шлем. – Ты лишился своего последнего шанса. А ради чего?

Не утерпев, напялил себе на голову. Как и я сутки назад. Всегда мы чуть-чуть торопимся. Нет бы сперва подумать!

И разом Калида остался без подпитки, перекрыв все внешние каналы, – абсолютная Защита, знаете ли. То, что давало мне силу, для Калиды имело обратный эффект, потому как я все-таки делился с другими, а он лишь отбирал. И прежде, чем Калида успел расчухать ситуацию, я метнулся к нему и даванул ту заветную кнопочку, на которую наткнулся вчера. И тотчас сработал ошейник-капкан, закрывающий шлем еще и снизу. Ловушка захлопнулась. Примерно так же Кот в сапогах подловил людоеда – главное, загнать в уязвимость.

– Ап! – сказал я, обеими руками снимая голову с оцепеневшего тела.

Выпучив глаза, Калида ошалело вращал зрачками, словно пытался разглядеть, что с ним сотворили, и беззвучно разевал рот, в ужасе искажая лицо. Секунда проходила за секундой, а он все не желал угомониться, будто пытался зацепиться за жизнь даже сейчас.

Так и не дождавшись, пока враг отдаст швартовы, я сунул потяжелевший шлем обратно в рюкзак и наконец склонился над Кирей. Как и надеялся, обе злосчастные пули застряли в панцире. Но будь Киря постарше либо похилей… А вот ногу ему таки прострелили, хотя латная подкладка сразу прижала рану, остановив кровь. И все ж лучше бы побыстрей доставить парня к врачу. А меня – к Инессе. Расползтись бы по койкам, а? И покой!

Замычав, Киря вдруг открыл запавшие глаза, вопросительно уставился на меня. Счет ему, видишь, объяви. Ну, кто тут выиграл?

– Мы чемпионы, мой друг, – сказал я. – Мы идем до конца.

– На кладбище? – выдавил Киря, перхая. – Так туда можно не спешить.

Действительно, до чемпионов мы как-то не дотягивали. За предыдущие двадцать лет меня столько не дубасили, сколько за последнюю неделю.

С трудом повернув голову, парень увидел, что осталось от Калиды. Под застывшим, точно памятник, телом уже растекалась лужа, и само оно было густо окрашено алым.

– Что ж ты врал, будто не мстишь! – прохрипел Киря. – А с этим как?

– Это не месть – профилактика. Изолировать нельзя, пришлось казнить.

Я не стал уточнять, что казнь привела к странному исходу.

– Ты вот что, партнер… – Парень замялся. – Оставь меня, что ли, тут. Двоим-то отседа… Лучше сгоняй за подмогой, а?

– Может, тебя и пристрелить вдобавок? – поинтересовался я. – Расслабься, малыш, план по героизму мы уже выполнили!

Но возвращаться через лабиринт, волоча на себе Кирю, и самому хотелось не шибко. Вообще, игры эти начинали приедаться. Резвиться в своем подвале, отстреливая виртуальных монстров, мне нравилось куда больше.

– Думаешь, это впрямь колокол? – спросил я с усмешкой, кивая наверх. – Не настолько Калида ополоумел, чтобы звонить под землей.

Отыскав под нишей пультик, я опустил «колокол» на пол, открыл в нем дверцу. Внутри оказалось светло, по кругу кабинку обегало бордовое сиденье, стены покрывал зеленый бархат, вперемежку с зеркалами. И симпатичный столик по центру, отменно сервированный. Этакий ресторанный закуток.

– А где ж языкочлен? – удивился Киря.

– Экран, – коротко пояснил я. – Ты что, объемного кино не видел?

– А Мальва? – спохватился парень. – С нею-то как?

– Да помню я, помню!

Хотя лучше бы забыл. Впрочем, его дело.

Как и рассчитывал, в игровом зале девчухи не оказалось. А вязанка храмовников все так же моталась через зал, зацепенев, как жуки по осени. Взрывать их не стал – презумпция безобидности как-никак. То есть оставалась надежда, что теперь они поутихнут, если их все-таки снимут с маятника.

Для очистки совести прошел по следам Мальвы до входа в тоннель, даже запустил внутрь «стрекозу», но девчуха, видно, драпанула от души, и гоняться за ней не было ни времени, не желания. К тому ж я подозревал, что убегала Мальва как раз от нас.

Все мои изыскания Киря наблюдал на своем дисплее, так что, когда я вернулся, обошлось без вопросов. Установив парня на ноги, в обнимку с ним протиснулся в лифт, подождал, пока туда же влетит «стрекоза», и отправил кабинку на самый верх. Кирю усадил рядом с дверцей, а сам встал по другую ее сторону, приготовив сразу бластер и «гюрзу», – ведь черт знает, чего ждать на выходе. Или кто там ждет нас.