Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 229

– Пощади! – едва слышно пискнул голос колдуна, но Светлан уже опустил ногу. Под сапогом слабо хрустнуло, из-под подошвы во все стороны вырвался зловонный дым.

И в тот же миг пространство раскололось в ослепительной вспышке, стены вокруг зашатались, вспучились и рухнули с тяжеловесной медлительностью.

33

Светлан недоверчиво опустил руки, вскинутые в безнадежной попытке защитить голову от многотонного обвала. Он снова был в своей квартире, в своем мире – в мире реальности. Все еще сомневаясь, Светлан обвел глазами комнату. Все, как прежде – как в тот давний миг, когда он ушел. Будто и не было ничего.

Светлан живо повернулся к зеркалу и увидел себя – ободранного, подпаленного, в остатках лат и с чудо-кинжалом на поясе. Себя из сказки. Но все прочее: дворец, труп великана и останки колдуна, перспектива неминуемой гибели – сгинуло без следа.

И все-таки жаль, вдруг подумалось ему. Там я жил!

Чуть слышно скрипнула дверь – Светлан обернулся. На пороге стояла девушка – стройная, большеглазая, удивительно похожая на Анджеллу. И все же не она. Снова, как недавно с колдуном, Светлан мучительно напрягал память, пытаясь сообразить, кого еще она напоминает.

– Бедный мой Светик! – тихо сказала девушка. – Досталось тебе.

Она подошла, осторожно взяла тонкими пальцами его окровавленную ладонь, склонилась над ней, что-то шепча. Боль утихала.

– Кто ты? – спросил Светлан. – Я тебя знаю?

Промолчав, она повела его в ванную, стянула с его руки перчатку, подставила ладонь под струю воды. Кровь смыло, на коже не осталось даже царапины.

– Лаура! – прошептал Светлан, задохнувшись.

Девушка покачала головой и снова зашептала заговоры, почти касаясь губами его ободранного плеча.

– Да ну его! – сказал Светлан нетерпеливо. – Можешь ты объяснить, что произошло?

Улыбнувшись, она ответила:

– Все славно, Светик. Теперь – все хорошо.

– В самом деле? Рад слышать! А конкретно?

– Главное – ты победил судьбу, прорвал цепь неудач… не только своих. И повернул ход событий.

– А что же герцог?

– Предоставь Карла заботам наших друзей, – посуровев лицом, сказала девушка. – Ему за все воздастся сполна, я уверена!

– Кто ты? – снова потребовал Светлан. – Ну, говори, не зли меня!

– Я – Анджелла, – ответила девушка, положив легкие руки ему на плечи. – И я – Лаура. Они обе во мне. Днем я была принцессой, ночью – ведьмой. С рождения на меня было наложено проклятие, и спало оно в миг гибели колдуна.

– Подожди, – сказал Светлан, растирая пальцами виски. – С ума можно сойти!.. Так это ты подвела старика под мой меч?

– Это сделала Лаура, – терпеливо пояснила она. – Ведь тогда я еще была ею.

Жалобно взвыв, Светлан помотал головой и произнес:

– И здесь нет спасения от вашей путаницы. Ну никому нельзя верить!.. Надеюсь, больше-то в тебе никого нет? Этих двух вполне достаточно!

– Нет, – улыбнулась Андж-Лаура. – Больше – никого.

– Ну, тогда вы обе, – распорядился Светлан, – марш на кухню!.. Иначе слопаю кого-нибудь из вас.

– Завтрак готов, – с подозрительной кротостью ответила она. – Сейчас принесу.

– Чудеса! – только и сказал он.

Девушка исчезла за дверью, а Светлан подошел к окну и сладко потянулся. Глянул с высоты своего девятнадцатого этажа на начинающийся прямо от шоссе лес, затянутый кое-где клочьями предрассветного тумана… и насторожился. Что-то здесь было не так, что-то изменилось в привычном пейзаже. То ли деревья в лесу стали менее ручными и затравленными близостью города, непонятно как переняв у сказочных чащоб частицу величественной дикости, то ли перемена произошла в самом Светлане. Ему вдруг почудилось темное пятнышко, плывущее на фоне сплошных крон возле самого горизонта, – нечто вроде самолета странной…

Светлан рванул на себя раму, впопыхах вырвав ее с корнем, отшвырнул с досадой за спину и высунулся из окна по пояс.

Над лесом, далеко-далеко, летел дракон. Его исполинские крылья мерно взмахивали, посылая волны по верхушкам деревьев. Три головы на длинных шеях нацелились вниз, будто высматривая место для посадки. А у основания средней шеи что-то… кто-то… Черт! Светлан торопливо протер слезящиеся глаза, но этой секунды хватило дракону, чтобы спланировать за деревья.

И все-таки видел он или нет оседлавшего дракона человека? Видел или нет?..

Сергей Иванов

Пропащие души

Часть I

Шабаш – шабашу

Глава 1. А поутру они проснулись

Солнце поднялось уже высоко над безбрежным, как океан, лесом, и даже сквозь двойные плотные шторы в спальню прорывался горячий свет, наполняя её бордовыми бликами, – но подниматься с постели по-прежнему не хотелось. То есть покинуть её, конечно, придётся, да только не раньше, чем это сделает Анджи. А угомонились они, как обычно, под утро – и ведь не надоест, который уже месяц!..

Приоткрыв один глаз, девушка пропела:

– Светик, привет!.. Выспался?

Его настоящее имя Анджелла узнала сразу после возвращения, но продолжала величать мужа Светланом. Хорошо, не при местных зубоскалах – всё ж имечко с претензией. Эдакий светлячок в тёмном средневековье… пудов на восемь, ага.

– Я поэт, зовусь я Светик, – проворчал он в ответ, даже не пытаясь принять сердитый вид. Всё равно ж не поверит. Во-первых, девушка понимала его лучше, чем он себя; во-вторых, Светлан просто не умел на неё злиться.

Наверное, главным чудом в той странной сказке оказался финал. А именно: как замечательно, без зазоров, сомкнулись они ноющими гранями, составив целое. Happy end вышел истинным, без подвохов. Счастье не закончилось воссоединением персонажей и даже не пошло на спад – наоборот, с каждым днём его становилось больше. Месяц проходил за месяцем, а они только привязывались друг к другу сильней, избегая расставаться сверх неизбежного. Временами это пугало Светлана: как же больно будет падать с такой высоты, если, не приведи бог… Да ну, о таком лучше не думать!

Наконец распахнув оба глаза, сверкающих изумрудными зрачками, Анджелла потянулась, откровенно приглашая любоваться собой, прелестным своим ликом, волшебным телом, едва прикрытым простынёй, золотыми волосами, рассыпавшимися по постели, – будто не этим занимался он каждую секунду, пока находился с ней. Даже во сне Светлан продолжал ощущать её – кажется, не только кожей.

– А как спалось принцессе? – спросил он. – Горошина не намяла бока?

Вообще-то, после трагической гибели отца и последовавшего вскоре за ней свержения узурпатора, Анджелла вполне могла именоваться королевой. К тому ж, настоящая принцесса вовсе не та, кто под десятком перин ощутит горошину, а кто не станет раздувать это зёрнышко в арбуз.

– Опять ко мне Паук приходил, – сообщила Анджелла.

Имелось в виду: во сне, – не подумайте плохого. В сны Светлана тоже изредка являлся дед, умерший десятилетия назад.

– Гостюшка, – проворчал он. – И чего хотел?

– «Вернись, я всё прощу!» – сказала девушка загробным голосом. – Что-то непокойно его душе.

– Ещё бы!..

За долгую жизнь сей колдун натворил много бед, хотя злодеем стал не по злобе – от равнодушия к людям. (Но важен ведь результат?) И по совокупности преступлений был приговорён… лично Светланом. Впрочем, разве у него оставался выбор?

– Похоже, она до сих пор слоняется возле Дома, – прибавила Анджелла. – Уж чего-чего, а живучести у Паука на десятерых.

– Большим мерзавцам без этого никак, – согласился Светлан. – С одной пробоины такие кораблики редко тонут. Но разве сможет он дотянуться сюда?

– Кто знает, милый. В теперешнем его состоянии многое принимается по-другому – расстояния тоже. И разве ты сам представляешь, на сколько мы удалены от моего королевства? Или где пребываем сейчас на самом деле?

– Да уж, – пробормотал он.

Это в первый момент Светлану показалось, будто он возвратился в свою квартиру, размещённую на верхнем этаже девятнадцатиэтажки, высящейся на самом краю города, вплотную к окружной дороге, сразу за которой начинался лес. И в свой мир – ну, разве с некоторыми вариациями: драконы там, разросшиеся буйственные леса, прочая воспрянувшая живность; толика чудес, почти смыкающихся с экстрасенсорикой; ещё какая-нито околосказочная экзотика. На самом-то деле изменений оказалось куда больше, но к волшебству они имели мало отношения. Светлан словно бы угодил на полвека вперёд, хотя по летоисчислению (христовому, понятно, – никуда от него не делись) вернулся в год, откуда его выдернули и где отсутствовал не дольше недели. Однако поменялось тут многое – не перевернулось, но сдвинулось.