Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 176

– Думаешь, Он там? – спросила девочка.

– Надеюсь, – ответил я. – До заката осталось всего ничего, и даже потом какое-то время еще можно трепыхаться. А вот после полуночи… Не забудь предупредить Гарри, ладно?

Она кивнула. Ползуны уже вернулись все и теперь копошились в салоне, устраиваясь на ночь. Шума от них было немного: привыкли таиться под землей, – зато ароматов прибавилось. По-моему, попахивало и кровью… хотя, возможно, это мне чудилось – от лишних опасений, скажем так. Очень не хотелось лезть в эту нору, и даже воспоминания о погибшем Гае не будили прежней ярости. Вот тогда, утром, я не задумался бы ни на миг.

Впрочем, ползуны потрудились на славу и подобрались к месту настолько близко, насколько я позволил. А заодно отыскали путь, едва ли не единственный, по которому я мог пролезть в полной оснастке. И затягивать было глупо, причем за глупость в таких делах платят обычно смертью.

«Шмель» я отогнал, укрыв на одной из ближних крыш, – чтобы не добавлять сложностей пацанам: уж больно лакомый это кус. А защищенности «танку» вряд ли прибавит.

Настя накатила броневик на предназначенный для меня люк, плавно затормозила. Через дверцу в днище я пробрался в колодец, сразу задвинул за собой крышку и, наглухо закупорив шлем, спустился к самому низу. Здесь извернулся, сложившись втрое, и пополз по горизонтали, молясь всем богам, чтобы не застрять. К счастью, предварительные замеры не подвели, и довольно скоро я вывалился из норы в помещение попросторней, хотя настолько темное, что даже «кошачий глаз» не помогал – пришлось обратиться к инфрасвету.

Сбылась мечта идиота: наконец я угодил в Храм. Куда нынче тянуло многих, от монархистов до чинуш. Но самое смешное, что сюда же вели следы из злосчастного того квартала, поголовно оставшегося без голов. (Это я скаламбурил так?) Кровяной дух больше не вызывал сомнений, и метины на полу виделись явственно – кто-то попыхтел тут, перетаскивая мешки.

Вот в этот момент, прижавшись спиной к стене и наново привыкая к инфра-зрению, я вдруг – с непростительной задержкой! – понял, кто такой Черт. И откуда взялись его милые привычки, и почему он неровно дышит к барону. И что Гая он убил не случайно, даже не из-за знакомства со мной, а опасаясь за свою тайну. Ибо Черт и есть «пещерный шакал», коего я поручил репортеру. Но «шакал» успел раньше, закопав того, кто пытался его отрыть. И вовсе он не умер тогда и не сгинул в тюрьме или психушке, а обрел новую силу, разгулявшись пуще прежнего.

Теперь ко мне вернулась злость, наложившись на давнюю, застарелую. А заодно прихлынули силы. Отлепившись от стены, я двинулся по следу, ступая пружинисто, по-звериному, – будто Хищники, на которых насмотрелся за последние ночи.

Подвал был устроен странно: комнаты на пути не встречались, зато коридор изредка раздавался в тоннель, да и на перекрестках стены расступались. Больше это походило на лабиринт или запутанную пещеру, чьи своды выровняли, а потом укрепили кладкой. От инфра-зрения я вскоре отказался, поскольку вернулся свет – впрочем, настолько хилый, что время от времени приходилось задействовать «кошачий глаз». След виднелся все явственней, сливаясь с другими, возникавшими из соседних ходов, – пожалуй, пора бы ему уже привести куда-то.

До последнего мига я не замечал и не ощущал подозрительного, хотя датчики поставил на максимум. А затем на меня словно броневик наскочил, отшвырнув прочь. Полуоглушенный, я еще в полете ухитрился включить усилители (великая штука – рефлексы!), иначе бы врезался в стену плашмя. Но даже с ними шибануло так, что суставы хрустнули, едва выдержав перегрузку.

Когда туман в глазах рассеялся, я уже изготовился к обороне, в каждой руке сжимая по стволу и готовый стрелять на любой шорох. Но вокруг сохранялось безмолвие, какое было за миг до атаки, и та же абсолютная, мертвая неподвижность – что вовсе не радовало. Кто бы ни напал на меня, он явно был из другой лиги, а играл по иным правилам. И мне тут ловить нечего – дай бог ноги-то унести. Проклятье, да я испугался бы до дрожи, если бы мог позволить себе эту роскошь!.. Что, разве уже началась ночь? Или под землей она наступает раньше? Или такой зверь и днем способен на многое? Похоже, что так. Слишком мы полагались на наше солнце.

Выждав еще, я опустил на один глаз экранчик и, не теряя настороженности, прокрутил запись, включив едва не покадровый ход. И только тогда смог различить врезавшуюся в меня фигуру. В общем ничего особенного – кабы не проворство. Если мою тушу, да еще в полной амуниции, бросило настолько!..

Но на зверя напавший не походил – то есть, понятно, из знакомых видов. Нормальные звери так себя не ведут и таких скоростей не развивают. Чтобы противостоять ему, требовалось проворство Дворецкого, не меньше. Значит, так тому и быть.

– Слышишь, Вездесущий? – позвал я чуть слышно. – Подключайся к управлению. Нашелся достойный противник и для тебя.

А я погляжу на битву гигантов со стороны… точнее из чрева своего скафандра, поскольку без меня он стоит мало… Э-э, а где Дворецкий, почему не слышно отклика? Что за дьявольщина! Тут же неглубоко, а «шмель», наше связующее звено, помещен рядом. Но сигнала нет. «Вот тебе, бабушка…» Я ведь так рассчитывал на своего главного слугу!..

С минуту я раздумывал, не отступить ли, пока не поздно. Но, кажется, мой Зверь уже закусил удила – иногда на него находит. А потому мы с ним двинулись дальше, напряженные, будто ступали по весеннему льду. И пару минут все проходило нормально. Пока, завернув за очередной поворот, я не увидел невдалеке тень, крадущуюся навстречу.

Разом мы скакнули назад, наведя стволы, и застыли в статуи, связанные линиями прицелов в единую композицию. Секунду спустя одновременно выдохнули и отвели оружие.

– Узнаю милого по повадке, – негромко сказал Гарри. – Наше счастье, что мы сперва думаем, затем стреляем – не то купились бы на избитый трюк.

– По-вашему, нас специально столкнули лбами?

– Во всяком случае, на это похоже. А теперь самое время явиться копам!

– Вот их я опасаюсь меньше всего.

– А как насчет «бесов»?

Глядя под ноги, он приблизился к центру коридорчика, где оба следа, приведшие нас, смыкались и заворачивали в проем, смахивающий на вход в нору. Хотя Гарри, видимо, охотился не за головами – это у меня такая судьба.

– Шаблоны начинают утомлять! – посетовал он. – Интересно, где Черт набрался этого?

– Еще интересней, какой финал он готовит, – сказал я. – Кстати, вы догадались, кто такой Черт?

– Лущенко, – ответил Гарри. – Больше некому.

Вот и еще один фрагмент встал на место. В самом деле, в этой Пирамиде не так много вампиров-Всадников, а Лущ там из самых матерых.

– А ведь мы подошли вплотную, когда придумали прозвище, – заметил Гарри. – Странные шутки вытворяет подсознание!

– Да, от Черта до «беса» один шаг, – согласился я. – Собственно, это одно и то же.

– Ну? – спросил он, кивая на вход. – Не будем расшаркиваться: «после вас»? Похоже, заключительная сцена как раз тут.

– Первый иду я – у меня оснастка лучше.

– Вынужден признать, – нехотя кивнул барон. – И не до споров, – он глянул на часы. – Закат!

– Скажите еще: «Занавес!»

– Вот с этим погодим… Ну? – повторил Гарри.

– Вперед, – вздохнул я и шагнул в проем, выставив перед собой «гюрзу».

Новый ход оказался совсем коротким, а сразу за ним открывался зал – не особенно высокий, зато широкий, к тому же первый на моем пути. Света здесь прибавилось, и дух стоял тяжкий. А мизансцена могла бы ошеломить, если бы я не готовился заранее. Нечто в этом духе и следовало ждать от такого любителя эффектов.

Похищенные головы все-таки нашлись. Их упрятали здесь, свалив вдоль стен в небрежные груды, – и я сразу запретил себе вглядываться в них, а воспринимать именно как груды, состоящие невесть из чего. На самой большой горке, сложенной против входа, восседал Лущ, сейчас не выглядящий скособоченным и хилым, а уж тем более он не походил на калеку – расправился, налился. Небольшая его фигура излучала мощь, а каждое движение норовило ускользнуть от глаз, будто «бес» попросту перескакивал из позы в позу, обходясь без промежуточных фаз. С застывшим на бледной роже оскалом он молча ждал, пока я подойду.