"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 998

Хотя, глядя на улыбающееся лицо Ривенхата, это казалось мне не такой уж плохой идеей.

Я не ответил некроманту. Молча я метнулся к алтарю, но Ривенхат только сделал неуловимый жест, как меня отбросило к скамьям. Божественный ореол вокруг меня начал меркнуть.

— Я бы убил тебя тут же, — снова заговорил маг, — твоя кровь у нас уже есть. Пусть ее пришлось немного разбавить, — он кивнул в сторону трупа на кресте, — но этого вполне хватит. Мне нужно только установить контакт с императорской кровью… — уже забормотал он, словно отвлекшись.

Я встал из завала лавок.

— Разве я похож на Императора? — крикнул я.

— Ну так де Лали ведь дальние родственники Демосфена. А тебе разве твои друзья из монастыря не сказали? И старик Сиребий не говорил? — Ривенхат издевательски улыбался.

Я сжал губы и снова бросился на некроманта. Он только повторил свой жест, и я снова очутился в куче обломков.

— Дурачок. Ты был бы уже давно мертв, не дай я одному большому демону одного маленького обещания.

Я вскочил из мешанины досок:

— Какому еще демону?

Ривенхат опустил руки, и нити на его пальцах оборвались. Земля страшно содрогнулась. С потолка посыпались куски кровли, кресты с трупами упали. Я еле смог удержаться на ногах. Церковь рушилась.

Некромант нагнулся за чем-то у алтаря в тот момент, как я бросился к нему. Он резко развернулся и бросил в меня шляпу. Шляпу?

Мою шляпу.

Я прикрылся, когда шляпа попала в меня. Кроваво-красные брызги разлетелись во все стороны, как только Она коснулась руки. Я откатился и снова вскочил на ноги. Она?

Да, именно Она. В нескольких шагах от меня парила исполинская, демоническая фигура Баронессы. Ее крылья — ночь пожарищ, были широко распростерты и курились серными испарениями. Большое, мускулистое тело, покрытое чешуей и роговицей, словно светилось изнутри проклятым огнем. Только красивое лицо обманчиво мило улыбалось, но в красных глазах я уже читал свой приговор. Когда ее закрученные спиралью рога задевали потолок, из-под них вылетали желтые искорки.

— Ах! — Ее искаженные, будто сотканные звуками множества голосов слова гудели в содрогающейся и разваливающейся церкви. — Наконец-то!

— Мишру, сука! Неужели это ты? — зло выкрикнул я.

— Вот мы и встретились лицом к лицу! Как хорошо, что ты меня сразу узнал, милый! — Последние слова она выкрикнула так, что у меня загудело в голове.

Воздух вокруг баронессы задрожал, и она бросилась на меня.

Я словно прирос к полу. Я уже видел, как она разрывает меня своими огненными когтями. Страх охватил меня, подкрадываясь к самому сердцу. Меня била дрожь, дрожал пол подо мной, весь мир трясся от страха.

Но во мне еще была капелька тепла и искорка силы. Я изо всех сил раздувал ее, разжигая огонь ярости в душе. Гнев разорвал путы, и я снова видел, как надвигается на меня багряная демонесса. Белое пламя охватило меня.

— Я женщин не бил никогда! — крикнул я, отбрасывая эспадрон и прыгая Мишру навстречу. — Но ты же не женщина!

В воздухе я оттолкнул тянущиеся ко мне руки и, схватившись за рог Баронессы, нанес страшный удар коленом ей в лицо. Красивая маска разлетелась во все стороны огненными осколками, пламя ударило из разбитой головы, но сделать мне ничего не могло.

— Ты шляпа! — кричал я в ярости, отпустив ее рог и перелетая падающее тело.

Пока я разбирался со своим неверным спутником, Ривенхат подошел к телу Агилмунда. Порошок в глазах и рту гнома начал тлеть, и безжизненное до этого момента тело взметнулось в воздух. Порошок осыпался, и обожженный рот стал что-то тихо шептать. Некромант напряженно вслушивался в тот момент, когда я приземлился позади алтаря.

— Твоя очередь! — крикнул я ему. Он обернулся и с удивлением посмотрел на тело Баронессы. Губы гнома перестали двигаться.

— Моя, — кивнул он, и его пустые одеяния повалились на пол. Тело Агилмунда упало рядом.

Я подскочил к тому месту, где только что стоял Ривенхат. Рядом с распластавшимся гномом лежала только ряса.

Я со злостью пнул ее и поднял Агилмунда на руки. Его закрытые веки и область вокруг глаз и рта были сильно обожжены, широкая грудь не вздымалась в такт дыханию.

Белого пламени, оплетающего меня, еще должно было хватить.

Крыша церкви начала прогибаться над нами в тот момент, когда он наконец-то сделал вдох.

— И зачем было все это устраивать?

— Это всего лишь сделка. С нежитью мы их уже заключали не раз. Новорожденный нужен Бетрезену для своих целей, а Мортис — для своих. Но где он появится, нам обоим нужно было узнать. А для этого нужна была кровь. И демосфеновского рода также. Я должна была выжать тебя еще тогда, в пещере. Но, видимо, сильно недооценила вашего Небесного Отца. А когда ты заточил меня в шляпу, все, что я могла сделать, это пытаться столкнуть тебя с Ривенхатом. И как видишь — удачно.

— Это все понятно, — я сидел в траве, глядя на дымящиеся руины Герхи, залитые рассветным солнцем, — но зачем было притворяться мужчиной… или демоном-мужчиной. Тьфу!

Агилмунд, лежащий рядом на моем плаще, беспокойно пошевелился и открыл глаза.

— Можешь еще поспать, — сказал я гному, — после того как я вернул тебя с того света, да еще и залечил выжженные глаза, тебе необходим долгий отдых.

— Ну уж нет! — гном потянулся. — Зная то, что мне насовал в голову этот проклятый Оракул! Рождение нового Бога! Да не где-нибудь, а в Невендааре! Такого еще не бывало! Как я могу спокойно спать, пока Ривенхат рыщет по Империи в его поисках! С ума сойти! Теперь у меня еще более серьезный повод попасть в столицу.

— Да уж, и правда, с ума сойти. — Я посмотрел на Мишру, лежащую у моих ног. Я едва успел снова запечатать ее, издыхающую, в шляпу, до того как церковь рухнула. Я надеялся на ее помощь в поисках некроманта, и у меня даже была пара мыслей, как развязать ей язык.

— Вставай, лодырь! — Агилмунд хлопнул меня по спине. — В дорогу!

— Эй-эй! Это ты отдыхал, маленький подлец! А я всю ночь рассекал по городу!

— И что, неужели устал?

Я встал, нацепил шляпу и плащ.

— Что будем делать, Аги? Идти в столицу искать Ривенхата или Новорожденного?

— Сначала — в харчевню! — ответил гном и бодро зашагал по дороге, прочь от руин города.

Я оглянулся. Тонкие струйки дыма поднимались над стенами. Скоро город сгорит, но жителям уже все равно. Я не смог помочь никому из них. Я, может, и де Лали, но… Но зато мне была дарована возможность спасти хотя бы одну жизнь.

Солнце блеснуло на половинках «монеты», все еще висящих у меня на шее. Я снял их, с благодарностью положил отдыхать в придорожную траву и поплелся вслед за гномом, уже напевавшим свою любимую дорожную песню.

Константин Павлов

ГОРТ И ВОРТ

Братья-близнецы проснулись на рассвете. Одновременно заворочались и разом открыли глаза так же, как делали это каждый день все сорок пять лет своей жизни.

— Опять роса, не иначе… — пробурчал Горт, стряхивая капельки влаги с рукава кольчуги.

— …слезы тоскующих по нам с небес дочек Скади, — продолжил стих Ворт и улыбнулся.

— Ручка от кайла плачет по вашим спинам, гоблины мохнатые, — заявил подошедший Освик. — А ну вставайте! И остальные тоже, не прикидывайтесь падалью!

И Освик пошел вдоль ряда охающих и ворочающихся гномов, безжалостно сдергивая с них шкуры и тягая за ноги самых недовольных. А Горт и Ворт уже вскочили и складывали свои постели, перекидываясь шутками и веселя остальных.

С рождения не ссорились эти близнецы, всем на удивление. Никогда не толкались в общей колыбели, поровну делили каждый кусок, ни разу не дрались за игрушки. И первый шаг они сделали вместе, держась друг за друга. Меж близнецами редко бывает равенство, один всегда выделяется силой и гонором, но этих двоих Вотан наделил всем поровну. Вместе пугали братья каменных крыс в дальних пещерах, разом удирали от потревоженного призрака и жестоко хворали животом после странных грибов тоже вместе. С равным усердием постигали они мастерство работы с камнем и железом, и их учителя затруднялись назвать лучшего. Даже мать часто не могла понять, кто из близнецов сейчас стоит перед ней.