"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 130

– Здорово! – с восхищением отозвался Иржи.

– Это еще – что! Чтоб ты знал: «Гримальд» – самый быстроходный корвет курфюрстенмарине, – с гордостью сообщил второй. – Рекорд – восемнадцать с половиной узлов!

– А сейчас сколько?

Матрос повернулся, сплюнул за борт и, прищурившись на волны, сказал:

– Узлов шестнадцать будет.

– Да нет, пятнадцать с половиной, – не согласился второй.

– Все равно здорово, – сказал Иржи.

Его одобрительно похлопали по спине.

«Гримальд» в это время миновал пролив между островами Осеннис и Ветробой. Сразу после этого появилась килевая качка. Как только форштевень зарывался в волну, слышался шумный удар, после которого на палубу летела водяная пыль и крупные холодные брызги. Старых матросов это радовало.

– Наконец-то, – проворчал сизоусый старшина фок-мачты. – Хоть что-то похожее на море. А то позакисали все!

А вот молодые матросы боялись пробираться на нос, где находился гальюн, отхожее место. Там так окатывало, что недолго было и за борт угодить.

– Привыкайте-привыкайте, – посмеивался старшина. – В шторм писать еще труднее!

Около трех часов пополудни показалась полоска северного берега.

– Все, – сказал Ференц. – Там, – он кивнул в сторону мерно вздымавшегося и опускавшегося бушприта, – там уже не Поммерн.

– Туда, значит.

– Почему обязательно туда? Может, и подальше.

– Нет, – сказал Иржи. – Туда, в Муром.

– Ты что, провидец?

– Тут не нужно быть провидцем. Просто золото больше везти некуда. Не в Покаяну же.

– Похоже на правду. А ты ничего, – сказал Ференц.

– Что – ничего? – не понял Иржи.

– Да не укачиваешься.

– Ну-ну, – сказал сизоусый старшина. – Это не на озере проверяют, салаги.

Ночью «Гримальд» покинул озеро и вошел в северное продолжение Теклы. Иржи вместе с Монтегю в это время стоял у надоевшей кладовки. Смена уже близилась к концу, когда по трапу, грохоча каблуками, скатился вестовой матрос. Пробежав мимо них, он без стука скрылся в капитанской каюте. Очень скоро оттуда вышел Монголэ с двумя пистолетами и длинной саблей. Остановился перед часовыми, коротко приказал:

– Что бы ни случилось, отсюда – ни на шаг!

Потом легко взбежал на палубу. Оттуда послышались тревожные свистки. В ответ на них только что крепко спавший корабль начал быстро пробуждаться.

Через открытую дверь в переборке Иржи видел, как матросы выскакивали из гамаков. Наспех одевшись, часть тут же протопала наверх. Вслед за ними Нарген повел всех свободных егерей. А снизу, из трюма, появились баталеры с охапками штуцеров и сабель в руках. Оставшиеся на батарейной палубе матросы торопливо открывали крышки орудийных портов. Потом начали гурьбой наваливаться на лафеты, откатывая пушки. Замелькали длинные шуфлы, которыми проталкивали в жерла картузы с порохом.

– Ну и переполох, – озадаченно сказал Монтегю. – На нас явно напали.

Корвет резко накренился на правый борт, потом – на левый. Грохнул выстрел палубного фальконета. Сверху доносились ругань, топот, рассыпчатый треск штуцеров. Потом где-то на уровне ватерлинии ухнули взрывы ручных бомб. Внезапно весь этот шум и гвалт перекрыли удары тугого, плотного воздуха. Это заговорили двенадцатифунтовки, главное оружие «Гримальда». Из коридора Иржи видел, как орудия одно за другим подпрыгивали, катились от бортов и останавливались, натянув толстые канаты.

– Слушай, да ведь нас на абордаж берут! – сказал Монтегю.

– Неужто муромцы?

– Хрен его знает. Как думаешь, отобьемся?

Иржи прислушался. Шум на палубе вроде стихал.

– Да должны.

«Гримальд» между тем продолжал вести беглый огонь сразу обоими бортами. Остро пахло жженым порохом. Батарейная палуба постепенно наполнялась дымом, в котором метались полуголые канониры. Они подбегали к разряженному орудию, окатывали его водой, шуровали в стволе банником, забивали новый заряд. Картуз внутри ствола дырявили, подсыпали в запальное отверстие мелкого пороха, тут же подносили пальник и зажимали уши. Орудие грозно рявкало.

Наконец сверху прибежал лейтенант Динц. Засвистел, замахал руками. Пальба смолкла. Чуть позже по трапу спустились Чимболда и Меко. Оба вспотевшие, запаленные, пахнущие порохом.

– Идите на палубу, там помощь нужна, – отдуваясь, сказал Чимболда. – Наша смена наступила. Заступаем вместо вас.

– Кто же это напал, Бурхан?

– Да кто ж тут может напасть? Ушкуйники, конечно. Золото они, знаешь ли, нюхом чуют. А может, и донес кто.

– Отбились?

– Да, уже кончилось все. Только один скампавей за нас и зацепился. На свою беду! Остальные промахнулись. Не рассчитали разбойнички. Очень уж быстро «Гримальд» плавает…

В трюм вели раненых. Справа за кормой пылало судно. На его фоне четко выделялся долговязый силуэт в плаще. Иржи почувствовал большое облегчение от того, что капитан жив и находится на своем месте.

Свет пожара отражался от парусов и падал на палубу «Гримальда». А на палубе темными мешками валялись тела. У одного в такт качке шевелилась голова с острой, задранной к небу бородой. От борта к борту позванивая перекатывалось выроненное оружие. На крышке люка у грот-мачты кому-то перевязывали ногу ослепительно белым бинтом. Несмотря на темноту, было поднято много парусов, а на верхних реях висели матросы и распускали дополнительные. Корвет быстро плыл мимо лесистого берега. Ни один огонек не проблескивал среди деревьев. Иржи вспомнил, что накануне кто-то из матросов называл Южный Муром безлюдными чащобами. Так оно и было, если не считать ушкуйников людьми.

– Ну, чего стоите? – хмуро спросил Паттени.

– А что делать?

– Берите вот этого за руки да за ноги.

Иржи с Монтегю отнесли бородатый труп на полубак и уложили в ряд с другими. Потом вернулись за следующим. Его лицо показалось Иржи знакомым. Приглядевшись, он понял, что это тот самый сизоусый старшина, который минувшим днем радовался выходу в озеро Нордензее. Подошел Паттени и тоже наклонился над трупом.

– Золото, ребята, золото, – мрачно сказал он. – Черт бы его побрал.

19. Очень плохой майор

Больше всего выбивало из колеи отсутствие логики, минимального здравого смысла. Арестовали их солдаты местного гарнизона по причине сомнений в том, что Мартин является служащим курфюрстенвера. Но в этом случае его дело относилось к юрисдикции гражданских властей, и право на арест имела полиция Шторцена, отнюдь не комендатура этого славного города. Мартин немедленно выразил свое недоумение и несогласие. Но командовавший патрулем молоденький офицер от объяснений уклонился.

– У меня приказ, – с гордостью сообщил он.

И погладил тонкие усики. Тоже с гордостью.

Мартин ему позавидовал, поскольку давно потерял способность испытывать большую симпатию к собственной персоне. Это случилось после одного разговора с отцом. Еще на Земле. Здесь же, на Терранисе, пришлось вылезать из кареты и долго ждать участи в караулке. Там не было недостатка в желающих поглазеть на живого настоящего ящера.

– Терпи, – сказал Мартин.

– Терплю. Нас что, враги схватили?

– Нет, дураки.

Хзюка с довольным видом квакнул.

– Ага! У вас тоже есть.

– Дураки есть везде, где умеют разговаривать. Но только вот разговоров не любят, хотя сами поговорить не прочь.

– Это как? Не понимаю.

– Ну, умный знает много слов, только без нужды их не употребляет. Глупый – тот наоборот.

– Хо! У нас тоже. Кто мало смыслит, тот много болтает. Но самые страшные дураки как раз молчаливые.

– Да, пожалуй, – согласился Мартин. – Только это уже не дураки. Больные.

– Интересно, – сказал Хзюка. – Мы такие разные, а думаем одинаково.

– Это потому, что мы оба думаем.

– Отставить разговоры! – прикрикнул дежурный вахмистр. – Развели тут тарабарщину. Вас не для этого арестовывали.

– А для чего? – спросил Мартин.