"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 1233

— Ты победила, — повторил маг. — Поздравляю, девочка. Достойное свершение в день совершеннолетия, и пусть вся твоя жизнь сложится столь же достойно. Пойдем. — Ольрик легким, молодым движением поднялся на ноги, протянул юной жезлоносице руку. — Пойдем отпразднуем твой день рождения и твой первый жезл.

На полдороге к шатрам Паола оглянулась. Ее первый жезл уже почти затерялся в высокой траве. Скоро, подумала Паола, жухлые, припорошенные пылью колючки, что цепляются за ноги и подол платья, сменятся мягким цветущим ковром. И, когда судьба приведет меня сюда еще раз, я увижу бескрайний зеленый простор — отсюда и до тех гор, что едва заметно синеют на горизонте. И сердце мое возрадуется, ведь это сделала я…

За шатрами, в укрытой от ветра ложбинке, трещал костер и доходил, истекая жирным соком, насаженный на огромный вертел поросенок. Белобрысый мальчишка-оруженосец размеренно крутил ручку вертела, напевая себе под нос: «Краса-авица Лау-ура, люби-и меня скоре-ей». Два рыцаря пристроились рядом, подставляли под капли жира тонкие дорожные лепешки, запивали в очередь из пузатой серебряной фляжки. Паола улыбнулась: обладатели незабываемо лохматых смоляных шевелюр близнецы Гидеон и Фабиан ей нравились. И веселый, простоватый Гидеон, кладезь забавных, страшных и просто интересных историй, и заботливый, хотя немного слишком чопорный Фабиан. В них не было свойственной рыцарям заносчивости, с ними от природы застенчивая Паола чувствовала себя легко.

От запаха жареного мяса закружилась голова; Паола поняла вдруг, как много сил вложила в тот единственный взмах крыльев… Что ж, будь ставить жезлы так просто, юных жезлоносиц не обучали бы по два, три, а то и четыре года при гильдии магов, добиваясь полного раскрытия их дара.

— Сударыня. — Ближайший рыцарь, вскочив, одним широким движением расстелил на земле свой зеленый плащ. — Прошу к нашему скромному обществу, скоротать время до общего пира. Не соблаговолите ли отведать вина?

— Фабиан? — Уставшая Паола с некоторым трудом сообразила, который именно из братьев к ней обратился. Улыбнулась, подхватывая полушутливые интонации: — Благодарю. Угостите?

— Прошу, милая Паола, прошу. — Второй, Гидеон, протянул присевшей девушке пропитанную душистым жирным соком свернутую в трубочку лепешку. — По твоему виду сразу ясно, что тебе нужно подкрепиться сейчас, а не ждать пира.

— В жизни не была настолько голодной. — Паола жадно откусила, взяла у Фабиана флягу. Отхлебнула глоток, другой.

— Ешь-ешь. — Гидеон ловко свернул лепешку трубочкой, подержал над огнем. — Возьми горяченькую. Ты и бледнющей такой, верно, никогда в жизни не была.

— Краше в гроб кладут, — кивнул Фабиан. — Нет, не девичье дело магия. Да что там, вон Клаську мелкого под руки с поля тащили, а ведь крепкий парнишка.

Клаус, младший ученик Ольрика, в поход выпросился нытьем. Рано ему было еще даже в учебный бой — Паола сама слышала, как Ольрик втолковывал это упрямому мальчишке.

— Ничего, научится. — Паола облизала пальцы. — Учитель говорит, он даровитый, просто силы беречь не умеет. И вообще несобранный.

— Да задавака он, вот и все дела, — подал голос белобрысый оруженосец. — Выпендривается, нос задирает: вот вам только и доверяют, что за господином запасное копье таскать да амуницию его чистить, а мы-ы…

— Завидуешь? — остро глянув, спросил Фабиан.

— Еще чего, — фыркнул белобрысый. — Я вырасту, рыцарем стану. Мне честная сталь нравится, а магия… — Скользнув взглядом по Паоле, оруженосец вдруг запнулся, покраснел и умолк.

— Каждому свое, Кай, каждому свое. — Гидеон отхлебнул из уже больше чем вполовину опустевшей фляги, протянул Паоле. Та мотнула головой: вроде и немного выпила, но и так уж начали путаться мысли, затуманилось перед глазами, потянуло в сон. Паола зевнула, прикрыв рот ладошкой, привалилась к плечу черноволосого рыцаря…

Проснулась она в своем шатре. Ольрик разбудил:

— Вставай, девочка, пир ждет.

Ей совсем не хотелось на пир. Хотелось спать, спать, спать. Хотя… хотя и поесть бы не помешало. Паола села, потянулась. Провела ладонями по растрепавшимся волосам, привычно направив к рукам легкую волну магии. Накатила слабость. Ольрик покачал головой:

— Ты потом, конечно, привыкнешь, первый раз всегда самый трудный. Но пока воспользуйся лучше расческой. — Протянул деревянный гребешок, провел ладонью перед лицом Паолы, над головой. — Каждая жезлоносица должна точно знать, сколько ей нужно времени на полное восстановление сил. Тебе, по моим прикидкам, потребуется три-четыре дня.

— Так много?! — Рука Паолы дернулась, гребешок запутался в густых волосах. Ойкнув, девушка жалобно посмотрела на наставника. Четыре дня?! Хорошая жезлоносица, водрузив жезл, уже на следующее утро готова отправиться в путь!

— Ничуть не много, — нахмурился Ольрик. — Ты еще молода, неопытна. Всевышний наделил тебя редким, редчайшим даром. Но развивать его ты должна сама.

Паола вздохнула, опустила голову. «Сила придет с опытом», — эти слова наставники гильдии магов повторяли куда чаще любых других назиданий. Гребешок драл волосы, напоминая Паоле не слишком-то счастливые годы детства. Радость сменилась досадливым недовольством. Как будто вершина, на которую взобралась, истратив все силы, оказалась ничего не значащей малой кочкой, а настоящие вершины — вон они, далеко впереди, но до них поди дойди, поди взберись…

Хотелось плакать.

Пир Паоле совсем не запомнился. Шумно радовались, поздравляли новую жезлоносицу Империи, желали легких путей, верных спутников и славных возвращений. Гидеон даже обнял, завершив длинную цветистую здравицу пожеланием счастья, и расцеловал. А она думала — неужели и дальше будет так? Мгновение восторга, чистой радости от достигнутого, а после — отрезвляющее видение сияющих вершин далеко впереди, так далеко, что поди дойди… И всю жизнь — лететь, выбиваясь из сил, к недосягаемым сияющим вершинам, все отчетливей понимая свою малость пред ликом Неба? Она не удержалась, расплакалась, но остальные решили, похоже, что это от счастья пополам с усталостью. Паола не стала разуверять. Только Ольрик, конечно, понял. Но промолчал. Он тоже знал о далеких вершинах.

Наутро свернули шатры — пришло время возвращаться в столицу. Паола проснулась с трудом, но после сытного завтрака почувствовала себя лучше. Теперь ей и самой казалось, что вчерашние слезы вызваны были усталостью и только. Она молода и, Ольрик прав, неопытна. У нее все впереди. Дайте срок, и далекие сияющие вершины еще покажутся малыми кочками под ногами!

Ехали с песнями. То ревели всем отрядом боевые гимны, то кто-то один заводил балладу, любовную или трагическую, а остальные подхватывали, как водится, последние строчки каждого куплета. Паоле особенно понравилась одна, о рыцаре, уехавшем на войну, и его невесте. «А дева выходит на башню и смотрит вдаль, а дорога пуста, и на сердце девы печаль», — звонкий голос Паолы сплетался с голосами рыцарей, рвался к небу, и так легко было представить себя печальной невестой, которой не суждено дождаться… Нет, тряхнула головой Паола, когда закончилась баллада, со мной такого не случится. Во-первых, если вдруг война, мое место не в замке на башне, в тоскливом ожидании, а в походах. А во-вторых — какая война?! Не будет никакой войны.

— Паола, милая, — веселый голос Гидеона вырвал из внезапной задумчивости, — может, и ты нам споешь?

Отказаться девушка не успела.

— Спой, Паола, — наперебой зашумели рыцари, а кто-то из учеников Ольрика, не иначе мелкий нахал Класька, заявил: — Спой про далекий парус, Паола! Про ветер дальних островов!

— Ветер дальних островов? — переспросил Гидеон. — Я такой и не слыхал даже.

— Моя любимая, — улыбнулась молодая жезлоносица.

— Так спой же нам, Паола, иначе мы так и помрем, не услыхав ее!

— Не шути так. — Паола покачала головой. — Конечно, я спою.

Ее подруги все любили петь. Будущие жезлоносицы Империи собирались, бывало, вечерами в крохотном садике, куда выходили окна их келий, и перебирали, как сверкающие драгоценные бусины, песни далеких и близких земель — одну за другой. Тягучие, заунывные, словно вой метели, северные плачи, горячие южные баллады, от которых жарко полыхают щеки и быстрее бьется сердце, мягкие напевы предгорий, задорные городские песенки. Империя велика, и со всех ее концов попадали в школу при гильдии магов носительницы небесного дара. А с ними — далекие сказки, песни, легенды и приметы, байки и страшилки.