"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 109

Кое-где профессора еще давали прощальные консультации. Через открытые по причине жары двери Иржи с почтением рассматривал их лысые либо лохматые головы, сверкающие глаза, очкастые, крючконосые и бородатые лица.

– Первый раз вижу профессоров, – шепотом признался он. – Прямо трепет какой-то…

– Многие этого заслуживают, – серьезно кивнула Камея.

– …когда на человека падает кирпич, сразу возникает патология, – донеслось слева. – Помилуйте, господа! Я вас спрашиваю: какие еще требуются дополнительные условия?! Достаточно удара по голове и все готово: пациент, как говорится, не совсем здоров!

– Профессор Каузалис, – шепнула Камея. – Прозвище такое.

Но из аудитории напротив слышалось совершенно противоположное. Благородного тембра баритон предлагал:

– Господа студенты! Возьмем, к примеру, чуму. Да-с, чуму! Я спрашиваю: почему не все зараженные погибают? Ответ прост: одной инфекции недостаточно. Требуется еще, чтобы организм был ослаблен. Иначе говоря, необходимо некое дополнительное у-с-л-о-в-и-е. Только не вздумайте сказать это на экзамене моему коллеге Каузалису!

– Профессор Кондицио, – сказала Камея.

– Но кто же из них прав?

– Оба. Непримиримые оппоненты в науке и преданнейшие друзья в жизни.

– Чудеса. Разве такое возможно?

– Изредка возможны и чудеса.

– Вы говорите это здесь, в университете? Мне кажется, тут даже стены пропитаны формулами.

– Чудеса вольны сами выбирать место своего проявления. Кроме того, именно потребность в чуде заставляет людей заниматься наукой. Вот так кажется мне. Будете спорить?

– Ох, нет, – сказал Иржи. – Для этого требуются знания побольше моих.

– Тогда пора перекусить, господин Неедлы, – улыбнулась Камея.

Улыбалась она очень часто. И так здорово, что каждый раз Иржи на миг забывал об окружающем. Видел только ее лицо, главное чудо университета Мохамаут.

Почему-то пешеходные экскурсии способны уморить кого угодно. Несмотря на закалку учебного центра, ноги гудели, подошвы жгло, а в горле пересохло. По этой ли причине, либо все было на самом деле так, но пиво показалось приятным и прохладным, мясо вкусным, а ресторан – удивительно милым. Назывался он «Рэтманн фон Мохамаут» и располагался, естественно, в подвале. На стенах, фартучках официанток, на массивных кружках, в витражах полуокон, там везде красовались изображения насмешливого крыса в профессорской мантии и в круглой шапочке с кистью. Иржи поинтересовался причиной популярности обычно столь малолюбимого животного.

– Ученый Крыс считается покровителем университета, – сказала Камея. – По-моему, вполне достойный персонаж. А вам не нравится?

– Почему? Совсем наоборот! Ваш Рэтманн такой милый. Что еще? Дерзок, весел, насмешлив, но незлоблив, и даже добр. Вопреки всему опыту своей увертливой жизни. Нет, замечательный Крыс! Под его покровительством Мохамауту остается только процветать, чего я и желаю от всей души.

– О, – с удивлением, которое не пожелала скрыть, сказала Камея. – Иржи, да у вас хороший слог. Где вы учились?

– Нигде, если не считать школы. Образование домашнее.

– Тогда у вас был замечательный воспитатель.

– Думаю, что да, – сказал Иржи севшим голосом. – Был.

И залпом допил пиво. Камея помолчала, что-то обдумывая. А потом сказала:

– Помните, Промеха говорила, что ваш отец жив?

Иржи поднял глаза.

– Да, конечно. Только это было предположение.

– Тогда – да, предположение. Но не сейчас.

– Я благодарен за желание поддержать. Спасибо, Камея.

Девушка досадливо нахмурилась.

– Это не утешение, это факт. Иржи, ваш отец вернулся из Схайссов. Вчера он был уже в Эмванде, я видела сообщение оптического телеграфа.

– Правда? Ох, простите. Конечно, я вам верю. Просто очень уж обрадовался. Отец… Огромное вам спасибо!

– Да мелочи, – улыбнулась Камея. – Все понятно.

– Вы поразительная девушка, – сказал Иржи. – Оптический телеграф… Но помилуйте, не каждый человек имеет доступ… Тем более что мой папа служит…

Камея предупреждающим жестом подняла руку. Надо было остановиться, но он не смог.

– Кто вы?

Нельзя было так. Ох, нельзя. Атмосфера раскованности и доверительности вдруг пропала. Лицо Камеи приняло замкнутое, отчужденное выражение. Тогда Иржи взял ее руку.

– Я сделал глупость. Пожалуйста, извините! Невольно вырвалось. Вы не представляете, что для меня значит… значит… – он замолчал, сбился, подыскивая слова, соответствующие чувствам, но не чересчур откровенные. Опять не получалось. Камея мягко высвободила кисть.

– Не надо извиняться. Вокруг меня есть странности, это трудно не заметить. Вы проявили чудеса выдержки, Иржи, я это очень ценю. Однако существуют обстоятельства… На некоторые вопросы я не могу ответить, так уж сложилось. Надо попробовать обходиться без этого. Вы тоже не обижайтесь, хорошо?

Иржи поднял обе ладони, как бы предлагая взять себя в плен.

– О нет, нет. Это вы не обижайтесь!

Камея покачала головой.

– Так и будем извиняться друг перед другом? Времени у нас мало. Это чудо, что мы вообще встретились… – тут она смущенно запнулась, – встретились на мельнице. Про второй раз и говорить нечего! Знаете, когда я увидела вас там, на дороге, в пыли, то… – Камея замялась, подбирая слова.

Иржи покраснел.

– Я выглядел как чучело.

Камея несколько секунд боролась с собой, не выдержала и рассмеялась.

– Простите, да. Но ведь не вы же выбирали форму одежды! Егерский мундир, кстати, идет вам гораздо больше. Хотя дело, конечно, не в мундире…

Что-то она хотела сказать важное. Иржи так и оставался с поднятыми руками, боясь вспугнуть ее желание. Но тут в углу заголосила хмельная компания:

Камея вздохнула. Было видно, что песня ей не слишком нравится. Да еще и с настроением не совпадала.

– Становится шумновато? – с досадой спросил Иржи.

– Да.

– Вы позволите вас проводить?

– А вы мне позволите заплатить извозчику?

– Я… я так не могу.

– Как же нам быть? Я знаю, что денег солдатам дают очень мало.

– Давайте прогуляемся.

– А когда заканчивается ваша увольнительная?

– В двадцать два ноль-ноль.

Камея покачала головой.

– Нет, не успеем. Послушайте, можно я займу вам несколько талеров?

– Ну что вы, – огорченно сказал Иржи. – Я ведь не вернул еще ваши пистолеты.

Камея вздрогнула.

– Пистолеты? Боже мой, вы применили их против того страшного динозавра, помогли спасти целую деревню, жизнью рисковали. Ах, Иржи! Как можно теперь требовать их назад? Неужели вы думаете, что я… такая?

– Нет, нет, – испугался Иржи. – Ничего такого! Но я ухожу в армию. Там всякое бывает. Как можно обещать, что верну деньги?