"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 1080

Но его световая петля срезала и метавшийся в гуще демонов вихрь. Уцелевшие монстры, уже не обращая внимания на потери в тылу, накинулись на главную цель.

Рев и крики оглушали. Руки лорда слабели — эта битва была ему еще не по силам, и выпущенная световая петля оказалась единственным заклятием, которое он смог сотворить по-настоящему, как раньше. Эльф ушел в глухую оборону от сыпавшихся заклятий и ударов мечей и уже не видел, с кем, собственно, сражается. Перед глазами все расплывалось, их заливал пот.

Где-то сбоку мелькали рог Росинфина и алый блик волос Тиаль. Вот их заслонила массивная шипастая спина. Даагон ударил мечом, но тот соскользнул, как деревяшка и его едва удалось удержать в руке. Черный демон, махнув огромной булавой назад, вышиб из лорда дух.

Даагона подхватил кентавр.

— Залазь-ка на спину, передохни. Только не свались.

Лорд понял, что битва кончилась, по тишине — рев затих, перестали сыпаться заклинания, удары мечей и шипастых хвостов. Он сполз со спины кентавра.

— Ты спас мне жизнь.

— Отвали со своей жизнью, лорд. Ты ее слишком многим должен, — пробурчал тот, выискивая кого-то взглядом. И, видимо, нашел, поскольку умчался, даже не назвав своего имени.

Эльфы уносили раненых и искали погибших на поле брани, укладывая тела под ясени со скрученными сухими листьями и опаленной корой. В центре круга демонов тлели багровые угли, по которым изредка пробегали болотные огоньки чуждой магии. Там даже не стали копаться — обрушили заклинание стихии воды, чтобы погасить всю кучу, а потом развеять. Если бы лорд видел битву в лесу Вереска он бы понял, на что это похоже.

— Ну вот, разобрались со всеми, — подмигнул Даагону давешний лучник. — А ты говорил — не вмешивайся. Ха! Мы тут не посторонние, чтобы просто наблюдать, как страдает Лес от войны врагов на нашей земле.

— Ты мудрее меня, лучник.

«Где же Тиаль?» — оглянулся лорд. Единорога тоже не было видно.

Он нашел ее среди раненых. Дыхание теурга было хриплым, на губах пузырилась пена — алее, чем припорошенные сажей волосы. Рядом сидела Иссиана, и ее жезл был полностью опустошен.

— Ну же, милая, возвращайся! — шептала дриада, гладя руки теурга. Вскинув глаза на Даагона спросила без тени удивления: — Что ж ты так задержался, лорд?

«А ведь мне никто не поверит, почему я так долго догонял их на единороге», — подумал он и спросил вместо ответа:

— Кто остался с отрядом, Иссиана?

— Там много магов под началом архонта Лодиат. Строят мост южнее Речного, у слияния двух рек. Империя нервничает, — она усмехнулась. — Но люди вряд ли помешают нам, если их не попросят гномы.

— Ты только не говори Тиаль, что я прикасался к ней пальцами, хорошо? — попросил он, отворачивая покрывало, закрывавшее тело раненой. — Она мне запретила.

Иссиана улыбнулась:

— Не выдам. С возвращением, Даагон! Вижу, Хоэрин справился с Алкинором?

— Не он. Но я не знаю, кто.

Выбраться из кольца демонов оказалось неожиданно легко, но только потому, что враги допустили ошибку. Когда магию Лиэна развеял удар световой петли, демоны прозрели. Если бы они тогда обрушили заклинания в одну точку со всех сторон, от охотника не осталось бы ничего, даже пустого места в видимом мире и невидимом, в настоящем и прошлом. Он применил бы последнюю руну, деваться было некуда. Но разъяренные монстры накинулись скопом. Лиэн, естественно, упал от страха. А кто бы не упал? Вот только поднялся он, уже отведя врагам глаза. Теперь демоны ловили целую кучу грязных оборванных магов, похожих, как две капли воды. Ловили и убивали друг друга.

А Лиэн еле выбрался из кольца, протолкавшись между огромными ногами и радуясь удаче: слегка придавили пальцы, помяли шипами ребра, а так ничего, обошлось. Драконий нож тоже не беспомощен!

Тут срочно пришлось возвращать личину бродячего охотника, иначе зарубили бы наседавшие эльфы. Вывалившись из кучи, Лиэн упал, харкая кровью, и едва не был растоптан копытами кентавров.

Кто-то оттащил его в сторону, а потом подобрали и отнесли к раненым. Их было много, и целительниц на всех не хватало, как и зелий. Быстренько затворив ему кровь на рваных ранах, эльфийки занялись другими пострадавшими, и Лиэну удалось незаметно уйти. Отползти, если быть точным. Так и дополз до рогатины.

Она ждала его на месте, белея среди мокрых и черных от копоти деревьев. Тонкие невидимые нити, поддерживая заклинание лорда силой посоха, тянулись от ее рогов к водяной воронке, до сих пор висевшей над разломом и не давшей вырваться ничему, кроме выдыхаемой Преисподней сажи.

— Спасибо, — поблагодарил Лиэн помощницу. — Вот что значит склеить два заклинания! У нас с тобой получилось.

Охотник выдернул рогатину, и вода ухнула в разлом. В эту дыру демоны уже не полезут, но она не зарастет бесследно, оставив на эльфийской земле еще один шрам.

Опираясь на рогатину, — ладошка на конце обиженно сомкнула корни в твердый клюв, — охотник заковылял на восток, в обход места случившейся битвы. Он шел, хромая и покашливая в кулак, и на коже оставались розовые капли. Ребра ему помяли сильно, тут и драконий нож не защитил. Зато за отца можно уже не бояться, значит, оно того стоило. Мерзкий демон был прав: что же ты медлил, сволочь? Почему допустил столько дней и ночей его непрерывной муки?!

Лиэн боялся открыть себя, и страх пришел за ним. Такой, как никогда прежде.

Теперь шепот касался его неотступно. Стоит ему ответить на зов хотя бы раз, Древо найдет его.

Да, до сих пор Лиэну удавалось молчать. Даже в храме богини, даже когда совершал ритуальный круг — это же еще не ритуал, если он не подкреплен заклинаниями. Не ритуал же? Ведь нет? Лиэн не знал. Но то, что он нес в себе, знало — да.

Он взял от Смерти — уже дважды, и Смерть взяла от него.

Голос шумел в ушах даже во время битвы с демонами. А сейчас, когда Лиэн брел по предрассветному, странно пустому лесу, ничто не мешало этому шепоту обволакивать сознание, туманя глаза:

«Приди ко мне, и боли больше не будет…»

И второй голос — не шепот, а стон. Неразумный, бессловесный, сосущий — он звал беззвучно, впивался в сердце, тянул к себе:

«Откликнись, где ты? Мне плохо, плохо, плохо, мне мало, мало! Вернись!»

Охотнику уже казалось, что под ногами перестали шуршать листья рощи и он идет по мягкому черному грунту, по пепельной земле Алкмаара. А зовущий, жаждущий стон все ближе и ближе. И уже не понятно, кто жаждет — он или Древо? Кто зовет — Древо или он?

«Иди ко мне! Мне плохо, плохо…»

«Нет! — сказал Лиэн. — Ты меня не получишь».

Он остановился, опершись на рогатину. Пот лился по спине. Рука словно вросла в древко, а древко вросло в землю.

«Оно поглотит меня. Рано или поздно поглотит. Говорил же учитель, не встревать в драки».

Что-то сверкнуло, ударив в глаза, и Лиэну пришлось долго возвращать ушедшее по иной дороге сознание, чтобы понять, где он и кто перед ним.

Тропу перегородил единорог лорда. Не просто перегородил, а встал, перебирая копытами, угрожающе опустив голову и нацелив рог прямо в сердце охотника.

«Почуял, наконец, темного, — пришла в голову горькая мысль. — Ты ведь лжец, Лиэн. Трус и лжец. Ты обманываешь всех. Какой из тебя носитель огня Галлеана? Огонь не светит в жирной куче дерьма. Ты даже Последнюю Руну боишься вызвать по-настоящему».

— Пойми, Росинфин, я должен идти один, — прошептал эльф, и голос его прозвучал как тихий скрип сухой ветки. В груди пылала жгучая боль. — Одного меня гномы пропустят, они ко мне привыкли… — Он закашлялся, вытер кровь с губ и через силу продолжал:

— Гномы помогут мне найти в горах этого медведя-оборотня, и мы вытрясем из него, где искать Посох Духа. Я вернусь, передам знание эльфам, и войны с Горными Кланами не будет. Пропусти меня, Росинфин!

Из-за деревьев выступили еще единороги, словно соткались из жемчужного предрассветного неба. Их светящиеся рога тоже направлены были на Лиэна.