"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 1068

— Даагон не выдержит перехода.

— Тогда я буду ждать Хоэрина здесь, а отряд пойдет дальше.

— Кто же его возглавит, если не ты?

Тиаль поднялась, оглядела сидевших в отдалении эльфов — они осматривали принесенное для них оружие. Тинира заменила тетиву на своем чудом уцелевшем луке и сейчас тщательно подбирала к нему стрелы, а рядом лежал уже заряженный новый арбалет. Вор Сонил, прицепив к поясу меч, увивался за лучницей клана Иссианы. Энрах, хмурясь, чистил свой двуручный клинок. Он уже выбрал себе лук и, как мог, выправил изрядную вмятину в доспехе. Интересно, каков же синяк под ней?

Словно почувствовав взгляд теурга, страж поднял голову. О, в клане Гаэтер тоже умели сверкать глазами вот так решительно, с затаенной жаждой мести за поруганную честь.

На пророчицу Эосту можно было даже не смотреть: она молилась Галлеану, взяв, не глядя, первый попавшийся лук и колчан. Да и зачем он ей, если разобраться? Конечно, все эльфийки способны натянуть тетиву и послать стрелу, но ведь надо еще и в цель попасть, а с затуманенными глазами это не так-то просто.

Бывшего стража, а ныне юнита Кимерта теург и вовсе не считала за эльфа — велика честь для такого. К счастью, кроме него, в отряде были еще трое достойных и опытных стражей, но Тиаль остановила свой выбор не на них:

— Страж троп Энрах, как я слышала, имеет достаточно опыта и в битвах, и в командовании воинами. Он возглавит отряд до тех пор, пока я… пока мы с лордом не нагоним его.

— Но у них не будет сильного мага. — Дриада все еще надеялась облагоразумить Тиаль.

— Не будет теурга, но Тинира — заклинательница. К тому же как только хранитель свитков будет здесь, я пущусь следом.

Пророчица Эоста вдруг вскочила, выронив лук, и двинулась к магессам. Может быть, она так и не увидела, что держала его в руках. Дриада удивленно подняла бровь, только сейчас разглядев опаленные волосы девушки. Поймала она и следивший за Эостой пронзительный взгляд нового командира отряда. Черноволосый Энрах ей не понравился — слишком жесткие черты лица и злая линия губ. Впрочем, это лицо сильного воина, а все остальное сейчас не важно. И главное, даже если бы она была уверена, что со стражем троп что-то не так, разве после всего случившегося Тиаль прислушается к ее словам?

Подойдя, Эоста попросила разговора с теургом наедине. Тиаль кивнула, но в эту минуту лорд застонал и на миг открыл глаза, полные боли. Все тут же захлопотали вокруг него, и в поднявшейся суете о пророчице тут же забыли. Вряд ли кто-нибудь обратил внимание и на то, как Энрах, улыбнувшись, опустил голову.

Наконец, потеряв почти день пути, отряд выступил на восток. Солнце клонилось к закату.

Хоэрина ждали в лесу Иссианы не ранее завтрашнего вечера, но он явился неожиданно быстро — после ухода отряда и часа не прошло. Его проницательность объяснилась просто: хранитель свитков по просьбе Даагона тоже шел по следу Алкинора.

Услышав о случившемся и увидев раны на спине и руках друга, маг побледнел и сухо сказал не отходившей от него Тиаль:

— Раны не смертельные, но твое поведение, теург клана Гаэтер, просто возмутительно. Как ты могла забыть свой первоочередной долг и бросить детей одних? Немедленно догоняй отряд, и тогда, быть может, еще сумеешь спасти там хоть кого-то. Вы обе, — сверкнули его глаза на женщин, — обе сделали сегодня лучший подарок слугам Мортис. Они только и караулили момент. Разве вы забыли, что за тридцать лет не случилось ни одной битвы, в которой нежить тронула бы Даагона?

— Вот как? — удивилась дриада. — Почему же тогда они едва не прикончили его сегодня?

— Но ведь не прикончили же. Тиаль, ты еще здесь? — повернулся он к теургу, колдовавшей над своим кристаллом, прилаживая его к новому древку. — То, что Даагон остался жив, означает, что друиды Древа Смерти еще не вычислили вашего сына. Они захватят всех. Слугам Безмясой надо было в первую очередь отбить лорда от остальных, чтобы не рисковать его жизнью, и своей цели они достигли. Как ты понимаешь, пока только лорд — связующее звено между его сыном и древом Эрсетеа. А также приманка на тот случай, если сын решит открыться отцу. Я уверен, что Даагон пока нужен друидам живым на тот случай, если в отряде не окажется того, кого они ищут.

— Я прикажу присоединиться к отряду своим лучницам, — сказала дриада.

— Ты сама пойдешь с ними. — Хоэрин сурово взглянул на нее из-под седых бровей. — И призови кентавров, чтобы успеть. А я пока присмотрю за лесом клана, раз уж ты вытащила меня из хранилища. Дальше мне идти все равно незачем — Алкинор найден. Он в нем…

Проводив хмурым взглядом удалявшихся стремительной поступью эльфиек, Хоэрин положил осветившиеся теплым сиянием руки на голову лорда и вздохнул:

— Ведь говорил же я, друг мой, помни о свитке. С черным огнем тебе не совладать, погасит он тебя. Даже Иссиана ничего не смогла сделать с этим, хоть она и сильная девочка… Да-а, но как же мне теперь вытащить из тебя этот проклятый меч? Эх, Даагон, Даагон! И угораздило же тебя получить эдакую… занозу!

Капли пота струились по лицу хранителя свитков, сбегая по тонким трещинкам почти невидимых морщинок: золотистое сияние, окутавшее тело лорда, чернело, словно его съедало что-то, струившееся из неподвижного тела. Почти исчерпав себя, Хоэрин смог закрыть обугленную рану в спине друга. Но он так и не сумел отделить от живой плоти въевшееся в нее багрово-черное месиво чуждой магии — то, что осталось от Алкинора.

Лорд очнулся с восходом Большой луны, и Хоэрин поразился, насколько запали его глаза, обведенные черными кругами.

— С возвращением, друг мой, — сказал хранитель, убедившись, что к лорду вернулась не только жизнь, но и разум. И, зная, что вопросы будут взаимны, сразу рассказал, что Даагон по-прежнему находится в лесу Иссианы, но остальные давно в пути.

— Это хорошо, — равнодушно ответил лорд. — Что слышно в Альянсе? От гномов пришел ответ?

— Они медлят — созывают совет кланов. И я опасаюсь, что вовсе не для того, чтобы помочь нам, а совсем наоборот.

— То есть Иллюмиэль была права: бородатые воспользуются нашей слабостью и пойдут войной. Да еще и в союзе с людьми. Проклятие, вместе они смогут отбросить нас к самому Алкмаару, а я тут валяюсь! Что там с моей спиной, Хоэрин?

— Жить будешь, но скверно. В тебя вошел Алкинор, да так, что я не смог его извлечь. И это очень плохо.

Лорд хотел пренебрежительно пожать плечами, но не смог из-за раны и лишь поморщился:

— Нашел, о чем переживать. До ритуала похожу и так, благо недолго осталось. А руки? Я их совсем не чувствую.

— С руками куда лучше: левая почти уцелела.

— Ничего, жезл удержу и левой, — прошептал Даагон. — Когда ты поставишь меня на ноги?

— Если не вытаскивать меч…

— Не трать время.

— То дня три.

— Долго.

Хоэрин в сомнении скривил тонкие губы, размышляя:

— Ну, если не щадить ни тебя, ни себя…

— Уж постарайся.

— Тогда завтра. Теперь моя очередь спрашивать. Как ты такое допустил, Даагон? Почему не воспользовался свитком?

— Не знаю.

Старый маг долгим взглядом изучал непривычного для себя главу рода Эрсетеа, а потом сокрушенно покачал головой:

— Раньше ты мне не лгал, лорд. Носитель огня Галлеана не должен…

Даагон поморщился:

— Вот это я как раз знаю, Хоэрин. Расскажи лучше, кто меня снял с того… костра.

— Энрах, как я слышал от него самого.

— Вот как… — Лорд закрыл веки и долго лежал недвижно, словно уснул. Но, едва хранитель шелохнулся, спросил: — И от кого он меня спас?

— Судя по рассказам лучниц, от нежити, похожей на темного эльфа, но с повадками призрака. Стрелы то ли прошли насквозь, то ли не попали в него, и в лесу его следы сразу исчезли, будто растворились.

— Но если они растворились, значит, все-таки были. А призрак вообще не оставляет следов. Как он выглядел, этот темный эльф?

Хоэрин позвал Даниру, и лучница, стараясь не смотреть на лорда — она-то, в отличие от Иссианы, не собиралась спускать Даагону смерти своего мужа, — описала увиденное ею порождение Мортис.