"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 1056

С ней согласились все, особенно Даагон, у которого снова появилась надежда. Появилась, чтобы тут же растаять.

— Подождем возвращения гонцов к Хранителю Леса, — решила Иллюмиэль. — Они уже близко. Если Хранитель откроет нам, где искать Древо Смерти, необходимость в состязаниях отпадет. Тогда мы незамедлительно проведем ритуал разрыва, ибо медлить больше нельзя.

Бывают дни, в которые могут вместиться несколько жизней. Этот, едва переваливший за полдень, стал днем, разделившим жизнь эльфов на эпохи. На прошлую, которая кончилась, и будущую, которая может не наступить.

А в настоящем — пустота, страшное одиночество в мире. Смертное одиночество, когда помощи ждать неоткуда — ни от небесного мира, ни от земного.

Кто-то почувствовал сам, кто-то услышал об утрате священного Посоха Духа от изгнанного из стражей Кимерта, но не мог поверить, пока королева и архонты не вышли к своему народу с пустыми руками и такими же опустелыми душами и не объявили о произошедшем.

Еще не оправившиеся от полуночного потрясения эльфы получили новый удар в самое сердце.

Проходя по залам дворцового древа, по тропе к поляне состязаний, глядя на спускавшиеся к ней склоны двух холмов, где сидели, положив наземь оружие, подавленные собратья, Даагон ловил на себе взгляды, от которых хотелось немедленно умереть. В них не было даже ненависти к нему, причастному к случившейся беде, как никто другой, — ведь если бы он не медлил… В них была ледяная пустота. Что заполнит ее?

К поляне состязаний летели грифоны. Летел ответ от Хранителя Леса. Эльфы поднялись, наблюдая за их полетом, приветствуя взмахами рук.

Командир отряда спрыгнул в центре обширной поляны и подбежал к возвышению, где стояла Иллюмиэль в окружении магов и воинов.

— Старейший откликнулся, моя королева, — выдохнул он, опустившись на колено. — Я принес его послание эльфам. Но оно удивительно и непонятно для меня.

— Огласи его для всех, командир Риталь. Это твое право.

Гонец поднялся и, повернувшись к озаренным надеждой лицам, начал говорить, а маги постарались, чтобы принесенное вестником слово Старейшего было услышано каждым.

— Грядет время, когда исполнится Пророчество Звезды и великие испытания предстоят всему миру Невендаара. Дух покинет детей Галлеана и Солониэль. Это предзнаменование — Звезда уже близко. Эльфы могут не выстоять в испытании, если не обретут обновленный дух. А если дрогнут дети леса — не выстоит никто. Посох Духа должен быть обновлен, и сила эльфов возрастет многократно…

Он умолк, оглянулся на королеву.

— Это все? — Архонт Лодиат не скрыла разочарования.

— Нет, — ответил Риталь неожиданно тихо, хотя перед этим его голос оглушал. — Еще было сказано: ищите в горах Тимории того, кто в медвежьей шкуре. Через него вы узнаете путь к Древу Смерти и сможете найти и сокрушить его. Через путь испытаний вы обретете обновленный Посох Духа.

— Старейший дал нам надежду, — прозвенел голос Иллюмиэль. — Хвала Галлеану, направление поиска указано. Необходимо немедленно снарядить отряды.

— Хранитель говорил об оборотне, — предположили теурги. — Кто еще может быть в медвежьей шкуре и знать путь к Древу?

Военные вожди тут же покинули ристалище, чтобы заняться формированием отрядов и маршрутов.

— Лорд Даагон… — королева повернулась к главе дома Эрсетеа, — ты оказался прав: нам надо искать помощи гномов, чтобы пройти через их земли. Неизвестно, сколько понадобится времени на поход, поэтому мы проведем ритуал разрыва немедленно. Я и часть архонтов останемся здесь, ведь нужно отвлечь слуг Мортис — они тоже где-то тут… Ты был мне другом, Даагон.

Обычное прощание эльфийских женщин-воинов — короткий взгляд, полный благодарности и сожаления. И снова за оружие.

— Еще побуду, моя королева, — улыбнулся он.

После разрыва умирают не мгновенно. Это просто быстрое увядание. Стремительное, если уж совсем точно. Всего дня три адской боли, если верить Таэрину.

— Лодиат, объяви начало состязаний, — распорядилась королева. — И… задержи его как можно дольше.

Лорд на прощание окинул взглядом склоны холмов. Взглянул на претендентов, внимающих речам архонта. Вор Сонил, обводя глазами зрителей, неуверенно улыбался и потрясал в воздухе кулаком: магесса восхваляла его могучий удар. Тинира быстро и резко, как птица, поглядывала по сторонам, словно кого-то потеряла. Энрах слушал, опустив голову и опершись на двуручный меч.

«Все-таки сменил оружие», — отметил Даагон и вспомнил, что так и не рассказал никому об изувеченном Алкиноре. Страж троп, почувствовав его внимание, поднял голову и так полоснул ненавидящим взглядом, что лорда словно обожгло.

— Моя королева… — начал было говорить Даагон, но опять сказал не то, что намеревался. — Я не вижу Эосту. Она уже готовится к ритуалу? Тогда и мне пора.

Озабоченная складка прочертила ее высокий лоб.

— Подожди, лорд!

Иллюмиэль подозвала стражей, и тут выяснилось, что пророчица не приходила на поляну состязаний. Да и вообще ее не видели с тех пор, как она вышла из зала совета, равно как и двух стражей, приставленных к ней. Впрочем, через четверть часа, когда голос Лодиат уже слегка охрип и дрожал, стражей обнаружили под слоем листьев близ храма Галлеана. Обезглавленных. А вот Эосты нигде не было.

«И девочку не уберег», — стиснул зубы Даагон. Казалось, рухнуло все.

— Да, ты верно говорил, что еще побудешь моим другом, лорд. — Голос Иллюмиэль был странным.

Он услышал быстрый шепоток эльфов, пролетевший за спиной:

— Не успел удочерить, как на бедняжку пало проклятие рода.

— Проклятие Даагона…

— Проклятие…

Королева приказала найти и допросить Кимерта. Из посторонних только разжалованный страж знал о возможном решении совета в пользу Эосты. Другое возможное — хотя и совершенно невероятное — объяснение: кто-то из высших эльфов, входящих в совет, — предатель, тайно поклоняющийся Мортис. Но кто?

И опять глава рода Эрсетеа ощутил на себе подозрительные взгляды магов. «Кто ты на самом деле, лорд Даагон, неуязвимый перед любым из кошмаров богини смерти? — словно говорили они. — Ведь ты тоже связан с Древом Смерти через кровь своего сына. Не эта ли связь помутила твой разум? Да и всю ли правду рассказал ты о той роковой ночи Двух Лун? А может, ты сам вручил дитя жрецам Мортис в обмен на неуязвимость перед нежитью? А теперь делаешь все, чтобы столкнуть кланы Альянса, дабы тень Древа Смерти быстрее накрыла эльфов?»

Даагон, по лицу которого ничего нельзя было прочесть, всей кожей, похолодевшей от напряжения, чувствовал, как его касаются тонкие магические потоки. Даже не пытаясь поставить им блок или хоть как-то воспротивиться этому возмутительному вторжению, он лихорадочно размышлял. Кажется, забрезжила смутная догадка, но решение надо было принимать немедленно, здесь и сейчас.

Неведомому врагу, кем бы он ни был, не хватило бы времени совершить преступление после того, как на совете была озвучена мысль о немедленном ритуале. Если, конечно, он дважды не воспользовался порталом: чтобы убить, спрятать трупы и вернуться. Но тогда убийца должен был строить переход прямо из дворца, а неизбежного при этом магического возмущения никто не ощутил. Значит, он знал о роли Эосты раньше? Еще до того, как Даагон озвучил свое решение, принятое втайне от всех. Но вот от всех ли? Разве нет эльфа, для которого намерения главы рода Эрсетеа не являются тайной? Того, кто мог унаследовать пророческий дар матери Даагона или даже слабое эхо этого дара — чутье, как унаследовал его сам лорд? Его пропавшего сына? И он здесь! Так что же сотворило Древо Смерти с его мальчиком за эти годы? Как оно извратило его дух?

Словно издалека до лорда долетел голос Иллюмиэль:

— Лорд Даагон, ты должен объявить испытания каждому состязателю, как мы и планировали прежде.

— Нет, моя королева, не как прежде. Уже ничего не может быть, как прежде, — ответил он. — Кто сказал, что у рода Эрсетеа может быть только один наследник? Испытание будет одно на всех: добыть Посох Духа.