Игроки поневоле (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 41

— Я и подумал — вдруг какая ошибка? — неуверенно сказал Алексей. — И сейчас как отберут…

— Не ошибка, — вздохнул Бдыщ. — Это Дракон для тебя сделал. Компенсация за драконью вспыльчивость.

— Да я что, я не в обиде… А где Дракон? — осторожно поинтересовался Алексей.

Бдыщ красноречиво промолчал.

— И ты его за это убил⁈ — пораженно воскликнул Алексей. — Ну, ты и…

Хлопнул воздух, и монстр исчез.

Сижу у разбитого корыта, горько констатировал Бдыщ. Что такое корыто, непонятно, но сижу! А-адназначно!

Лунная ночь вступила в свои права и отдавать их еще долго не собиралась, и чем-то следовало заниматься — два месяца, они быстро пролетят, время терять нельзя! Бдыщ прислушался к своим желаниям. Что ж, ожидаемо. Как любому гоблину, ночью ему хотелось спать. Свернуться калачиком неважно на чем, сладко сопеть и даже похрапывать. Но как спать, если друзья в разладе: зомбак застыл истуканом у дальней стены и ждет утра, чтоб уйти от них навсегда, ведьма замерла у противоположной стены, словно изящное изображение на древней камее, только огонек тоненькой сигареты еле заметно подрагивает в нервных пальчиках — и тоже ждет утра, чтоб уйти от них навсегда? И вообще нет больше «их», распалась команда монстров-убийц.

Вообще-то спать можно было, Бдыщ чувствовал, что сумеет, но это выглядело бы откровенным издевательством над друзьями. Они, значит, страдают тут, переживают, а гоблин заварил кашу и дрыхнет без задних ног!

И на него вдруг тоже накатила обида. За что? За то, что он, можно сказать, подобрал зомбака на помойке Пограничного леса, спас, научил ямы рыть и плавать, помог набраться сил? За это⁈ Или что подобрал, так сказать, жалкую карликовую ведьму на помойке Пограничного леса, шалаш свой уступил на ночь, подругой признал, все ништяки отдавал ей на продажу, помог набраться сил, вернуть могущество ведьмы, рост и красоту? Это что, преступление⁈ Не говоря уже об Алексее. Грабили монстра и могли бы дальше грабить! Полное моральное право имели, он монстр! Э-эх…

А за обидой вдруг накатила злоба, и Бдыщ забеспокоился. Стоп-стоп, это случаем не Дракон из него лезет? А ну обратно, в самый темный уголок души!

Интересный, конечно, вопрос — почему он не превратился в Дракона, если это аксиома? Бдыщ погасил светильники у трона — так, для комфорта, не для поспать — улегся поудобнее прямо на ступеньке, закинул лапки под голову и принялся неторопливо, с наслаждением размышлять. И в результате пришел к выводу, что в Системе обнаружилась очередная дыра.

Не может обратиться в Дракона тот, кто по логике Игры не способен достичь Лунной башни. В программах не прописано превращение гоблина в Дракона, только и всего. И еще причина есть. Дракон в Бдыща при всем желании не влезет. Нет в маленьком пузатом тельце места для драконьей мощи, и для драконьей злобы, и даже для драконьей мудрости — Бдыщ прекрасно осознавал пределы собственного ума.

Хитрая Система вообще-то приоткрыла ему лазейку. Он же сейчас в статусе подмастерья мага-метаморфа. То есть при желании может потихоньку менять тело, вроде того, что происходит с Кнуром и ведьмой — помаленьку расти, хорошеть, умнеть. Сначала помаленьку, а потом можно и моментально. Раз — и Дракон, и р-ра, и пламя, и нет мерзких наглецов…

Не хочу, поспешно открестился Бдыщ. Потом вздохнул и сделал так, чтоб его «не хочу» получило материальную поддержку. Ну, насколько это возможно в цифровом мире.

— Поддержка друга! — тихонько сказал он.

И накинул на себя щит. Так, для спокойствия.

Легко хлопнул воздух. Начальник отдела программистов проявился рядом темной глыбой. Бдыщ сжался и приготовился удирать. Темная глыба шевельнулась и вдруг приобрела контуры, резкость и цвет. Вроде бы ничего угрожающего не видно. Хотя почему-то видно все.

«Опция „Зрение мага-метаморфа“ активировано по умолчанию, — сообщила табличка. — Деактивировать? Закрепить в постоянных качествах?»

— Предупреждать надо! — буркнул Бдыщ. — И закрепить, конечно. Присаживайтесь, начальник отдела.

— Как-то мне не по себе, — признался начальник отдела, но все же присел рядом на ступеньку. — Беседовать с мобом — это что-то из психиатрии. Может, ты из технических специалистов, про которого я почему-то не в курсе?

— Гоблин я, — вздохнул Бдыщ. — Болотный.

Мужчина помолчал.

— Дикое предположение, но других нет, — со смешком предположил он. — Ты — аватар нейросети?

Бдыщ покачал головой:

— Если бы! Тогда было бы все гораздо проще… Вы же знаете сами, что личностное общение с нейросетью невозможно, у нее нечеловеческий разум. Любой программист должен знать.

— Я много чего знаю! — буркнул мужчина. — Я знаю, что гоблины — тупые наркоманы, например. Или что моя дочь сейчас спит в своей комнате, а вовсе не находится в Игре. Так кто ты? Есть предположения?

— Есть, конечно, — пробормотал Бдыщ. — Даже несколько. Я так-то думать люблю, нравится это дело. Вам какое из? Самое логичное?

— Самое невероятное. И будет если не попадание, то накрытие цели, так мне кажется.

— Тоже любите думать, не зря начальник отдела, — оценил Бдыщ. — Значит, самое невероятное… Самое невероятное в нашей истории то, что мир Игры усложняется до уровня реального мира. Судя по всему, нейросеть решила, что это самый логичный вариант развития Системы.

— Богом себя возомнила, значит, — задумчиво сказал мужчина. — Допустим. Я все же знаю Систему изнутри, не так-то просто такое провернуть на имеющейся базе, но — допустим. Нейросети умеют удивлять человечество. Продолжай.

— А все, — сказал Бдыщ. — Если вокруг нас мир, по сложности связей сопоставимый с реальным, то я — человек.

Начальник отдела подавился возражениями. Продышался. И снова нервно хохотнул.

— Человек, значит? С физиологией гоблина, то есть нечеловека? С энергетическим типом питания? С отсутствием человеческих потребностей? С получением халявных блоков информации? И человек⁈

— Я бы попросил не оскорблять! — тихо возмутился Бдыщ. — Скажете тоже — халявных! Вам бы такое — постоять под огнем Дракона!

— Всяко легче, чем поступить в Академию программирования! — парировал мужчина. — Не говорю уж о самой учебе!

— Вам виднее, — покладисто уступил Бдыщ. — Я, собственно, не для спора вас попросил прийти, а для решения пары вопросов… Держите, только осторожно. Ну да вы знаете.

— «Игла ниндзя»! — пораженно сказал мужчина. — И?

— Отдаю, — буркнул Бдыщ. — От сердца отрываю, которого у меня, может, и нет вовсе… Эта штука действительно должна находиться в хранилище запрещенных артефактов.

— Не жалко? — помолчав, спросил мужчина. — Это же абсолютное оружие.

— Вот именно. Абсолютное разрушает живой мир. Абсолютная власть, абсолютная безнаказанность, вот и абсолютное оружие еще… забирайте, пока не передумал.

— И все же — почему? — настойчиво спросил мужчина.

— Тянет применить, — неохотно признался Бдыщ. — Я так в Дракона превращусь. А я не хочу.

— А говорил — человек!

— А что такое — человек? — тихо и очень серьезно спросил Бдыщ. — Сами-то знаете?

И мужчина не нашелся с ответом.

— Вот, собственно, мы и подошли ко второму вопросу, — вздохнул Бдыщ. — Ваша дочь…

— Моя дочь сейчас спит в реальном мире! — отрезал мужчина.

Бдыщ выразительно помолчал. И снова вздохнул:

— Ваша дочь… Какая бы она ни была… Она любит вас, помнит… считает именно вас своим папой… и ее сердце будет разбито, если вы от нее отвернетесь. Это все, ради чего я вас позвал. Надеюсь, вы не запланировали прямо сейчас охоту на меня и моих друзей? Мы, честно говоря, немножко устали.

— Не запланировал, — ровным голосом сообщил мужчина. — С завтрашнего дня я больше не начальник отдела. Уволили по профнепригодности. Вашими стараниями место начальника отдела программирования стало расстрельным. Но тот, кого подберут на мое место, конечно…

— Мы просто хотим жить, — сказал Бдыщ устало. — Как и все люди. Так и передайте своему сменщику.