Измена не самое страшное (СИ) - Орлова Ира - Страница 23

Моя надежда таяла на глазах. Закралось сомнение, противно нашептывающее, что не было никакого интереса со стороны мужчины, или он за эти дни нашел кого-то более достойного его внимания. Но вопреки доводам разума, с упорством осла, я продолжала свой ежедневный ритуал. Пока есть хоть маленький шанс, буду бегать. Да и полезно же.

Три дня спустя, в очередную мою пробежку, когда я уже ни на что не рассчитывала, это случилось.

Я по привычке устало и без энтузиазма достала телефон из тайного места, а там одно не прочитанное сообщение от него. Написано вчера, почти ночью. Разволновалась, стою и не решаюсь открыть.

"Поужинаем?" — одно единственное слово. И всё! Больше ничего, а я прыгать готова до потолка.

По телу прокатилась волна радости, в миг стирая все сомнения, которые меня терзали. Это сообщение было подобно солнечному свету, пробивающемуся сквозь самые темные облака.

С беспокойством осмотрелась, раздумывая, что ответить. Блин, поужинать не смогу. Вечером из дома выбраться сложнее. Я уже исчерпала все достойные предлоги на ближайшие будущее.

"Может, пообедаем?" — напечатала, так же без лишних приветствий. Он в сети. Сжимала в руках смартфон в ожидании, когда Александр прочтет.

Дошла до скверика, в котором днем любили зависать мамочки с колясками, и села на лавочку, продолжая гипнотизировать экран. Пара минут и:

"Адрес и время."

Что за безобразие? Кто его учил сообщения писать? Чётко, по делу. Никакой романтики. Ужас. Но я слишком счастлива в этот момент, чтобы портить себе настроение.

Ладно, по времени, можно и сегодня, например, в час. По адресу, дам Катин.

Несмотря на скупость, в словах и эмоциях Романова, я всё равно наслаждалась нашей перепиской, этаким спасательным кругом, брошенным в мир, где давно уже не было ничего позитивного и доброго.

"В час буду."

Он кому-то зубы в этот момент сверлит что ли?! Нужно будет подумать на досуге, как разговорить Сашу. А пока, продолжая улыбаться, отключила телефон и, спрятав его, побежала в сторону дома. Впереди много дел, требовалось предупредить Катерину, собраться самой и отпроситься у мужа в магазин.

Мурат разрешение дал. Он в последнее время вообще стал меньше меня контролировать, видимо, я стала в его глазах хорошей женой.

Катя разболелась, поэтому осталась сегодня дома, с покрасневшими глазами она выглядела очень измученной и уставшей. Но мне подруга всегда рада. В двенадцать дня, я уже вовсю прихорашивалась в ее квартире.

— Это куда ты собираешься? — с интересом спросила рыжая, на ее лице отразилось беспокойство.

— На свидание. — пожала беспечно плечами.

Пришлось пересказать ей все новости. Напомнить о том, что я хотела вырваться из цепей, сковывающих меня, и почувствовать себя счастливой. Катя слушала внимательно, а глаза ее были полны беспокойства и понимания. Пока я доставала из пакета платье персикового цвета, она решила высказаться.

— Гель, — проговорила она осторожно. — Не надо, а? Плохо это всё закончится. Я уже даже не про упыря твоего. Хотя и про него тоже. Ты представь, что он сделает с тобой, если узнает? Я очень боюсь, что этот психопат слетит с катушек, если ему станет известно про твою измену.

Слова подруги эхом отдавались в моей голове, пока я поправляла макияж, но я стойко отгораживалась от них, отчаянно игнорируя.

— И давно ты стала беспокоиться за Мурата? — спросила насмешило, отвлекаясь от зеркала, — Или о ком ты еще переживаешь? — меня начинало распирать от недовольства. Конечно, я знала, что она права. Только остановиться уже не могла.

— А Романов тебя не волнует? Представь, какой будет его реакция, когда он узнает всю правду. — сложив руки на груди, с вызовом произнесла Катя. — Ты хоть осознаешь, как тебе будет больно, если он окажется нормальным мужиком. Александр может не простить твоего обмана. И что тогда?

Молча надела платье, ощущая горьковато-сладкую смесь во рту. Страх и предвкушение. Как же хотелось верить, что любовь, которую я искала, стоила того риска, на который я шла.

— Кать, это всё не серьёзно. И для меня и для него. Поиграем и забудем. У Александра таких, как я, вагон и маленькая тележка. — наигранно беззаботно сказала, скрывая от нее свои истинные мысли и переживания.

— Опять ты себя недооцениваешь, — покачала головой Катерина, выдыхая сокрушенно. — Он может еще сам не понял, но летит за тобой, как мотылек на огонь. Вопрос нескольких недель, и он решит, что ты его женщина.

От этих слов подруги аж сердце замерло. Его окутало чем-то горячим и пушистым.

— Не решит. — упрямо мотнула головой, отгоняя подобные мысли и чувства.

— Такие мужики не делятся своим и по углам не прячутся. — взяв меня за руку и призывая посмотреть в ее глаза, серьезно заявила Катерина.

— Последний раз. Честно. Просто обед. — сдалась, принимая ее доводы и соглашаясь с ними.

— Ну что ты так смотришь? — закатила она глаза, — Что я, изверг что ли? Я первая, кто хочет для тебя счастья. Только ты опять идешь не верным, опасным путем.

— Что поделать, если я такая везучая, — подавила подкатывающие слезы и проглотила горький ком подступающий к горлу.

— Расскажи ему правду, — тихо попросила Катя, — Останется, продолжите ваши отношения. Уйдет. Это будет хотя бы честно и правильно.

Сама мысль, что Александр всё узнает, пугала почему-то даже больше, чем гнев мужа.

— Так я его точно потеряю… — прошептала убито.

— С ума сошла? — воскликнула Катя, явно ожидая от меня иных слов, — Ты и так по тонкому льду ходишь, — она порывисто обняла меня. — Я так за тебя боюсь. Погубишь себя… — с болью выдохнула подруга.

— Зато побуду счастливой и может даже любимой, — хмыкнула в ответ.

— Балда, — отстранившись, покачала головой Катя.

— У тебя-то как дела? — интуитивно чувствовала, что её что-то тревожит помимо моей личной жизни.

— Да ерунда, — отмахнулась она, — Мужчина мне нравится, тянет к нему. Но пришлось отшить.

— Вот это новости. Когда уже успела? — присвистнула я, — А почему отшила?

— Потому, что кто-то сказал, что она Катя, а мне пришлось Ангелиной стать. Не могу лгать. И тебя подставлять не хочу. — развела руками подруга.

— Катюш, миленькая, не сдавай меня, пожалуйста, — попросила умоляющим тоном.

— Я сейчас обижусь, — рассердилась на мою просьбу Катерина. — Могла и не говорить этого. Жертвую своим счастьем ради тебя, цени, — попыталась отшутиться она.

Мне же стыдно стало. У нее с Леонидом вполне могли завязаться хорошие отношения.

— А что ты ему сказала? — полюбопытствовала, беря сумку и спеша в коридор. Часы показывали час дня.

— Что он не в моем вкусе, — рассмеявшись, выдала Катя. — Вначале весь вечер с ума от него сходила, про поцелуи в конце вечера вообще молчу. Такой разврат… А потом так и заявила: «Видали и получше».

— А он? — тоже рассмеялась, представляя эту картину.

— Улыбнулся так загадочно и уехал. Не звонит и не пишет. Так что будь спокойна. — вздохнула она грустно.

— Спасибо. Прости меня, — бросила торопливо виноватым тоном и наконец выбежала на лестничную площадку.

— Геля, — окликнула она меня сурово, — Ты обещала. Последний раз, — еще и пальцем пригрозила.

Активно закивала, сбегая по ступеням. Внизу ждал Он.

Глава 22

Села в припаркованную возле подъезда Шкоду. Глаза Александра вспыхнули озорными искорками, стоило ему увидеть меня, а мужественное лицо озарила теплая улыбка. Мы поприветствовали друг друга, и он сразу же потянулся к заднему сиденью, явив моему взору цветы. Букет ирисов. Яркие, фиолетовые, в контрасте с зелёными стеблями и листьями, они были великолепны. Чуть не расплакалась от радости, что это не белые розы!

В уютном ресторанчике, сидя за столиком и ожидая заказ, без стеснения рассматривала мужчину. Фиксируя в своей памяти каждый штрих его красивого лица. В обычной рубашке из плотного льна и джинсах он выглядел повседневно и в то же, время очень уверенно.