Кощей, злодей, кубок и клубок (СИ) - Грильяж - Страница 72

STROKE of FATE!!!

Мокрый, злой и замёрзший я подошёл к команде и задал вопрос:

— Нельзя было сразу? — продражал я.

— Да, это неинтересно, нам же научиться надо. Но тут я всё же решил нарушить инструкцию, уж больно хорошо они собрались вокруг Вас, — отчеканил Майский.

— Молодец, Пётр Сергеевич. Их темп атаки дал мне многое понять, я чуть не начал раскрывать другие тактики боя. Но теперь есть много, о чём подумать, — проворчал я. — В любом случае, всем спасибо за матч, все молодцы!

Да, всё вышло неплохо.

Я понял, что при высоком ритме атак и специфике бронницы, у меня масса узких мест. Надо разработать и отрепетировать сценарии с некромантией и без для их нивелирования.

Глава 32

— Кир, а теперь зайдите в воду, создайте каменный столб (холмовик по-русски) и крикните: «Царь!» — командовала режиссёр видео- и фото-сессии.

Я выполнял все приказы в рамках приличий, однако оголиться, прикрываться только шипом и не подумал. Ишь что удумали, такого в контракте не было.

Однако больше всего меня смущали журналистка и менеджер, которые были теми же самыми, что брали в Уэльсе интервью у «Пронина».

Теперь я точно могу сказать: меня сканировали.

Пронин этого не мог понять, у него не было снежных и чёрных глаз, дающих интересные эффекты с Дыханием Болота.

Сейчас же я видел вспышки активации волшебства как в камерах (но это норма), так и в глазах журналистки и менеджера. Цвет разума и плоти, то есть какие-то аналитические умения. Вряд ли они просто записывали на память моё красивое тело.

Так что стоило прозвучать:

— Съёмка завершена! — от режиссёра, как я рванул к двум «девушкам», что снимали с меня «мерки»

— Сударыни, вы нарушили контракт в пункте 4.18, запрет на анализ «Кира Грязева», — произнёс я хмуро.

— Что за вздор, — усмехнулась менеджер.

— Да! — поддакнула ей журналистка.

— Взять, — проворчал я и тряхнул кольцом.

Из украшения выпала жёлтая сфера и зелёный карлик-качок с безумной улыбкой.

— * «Взять» — это же «съесть», да, брат?* — спросил Поми зелёного.

— *Сомневаюсь, брат. Эти костлявые самки — люди, а людей есть запрещено. Хозяин сказал бы съесть, если бы разрешил. Брат, я бы хотел съесть, но он не говорит есть. Обидно, брат*, — проворчал Дыроед, поигрывая мускулами.

— Ко-ко-король? — взвизгнула почему-то на русском журналистка.

— *Цензура*, томатики? — выдохнула менеджер, но внешне была абсолютно спокойна, а вот её эмоции искрили фиолетово-оранжевым страхом.

— Я вам не Пронин, который сторонник всепрощения, я Грязев. У меня достаточно тайн, — прошипел я. Хотя был полностью уверен в своих артефактах. Помидоры же сейчас выступали в роли монетки для цыганского фокуса, то есть отвлекали часть внимания и контроля, да что там часть, полностью поглотили взгляды этой парочки. Я вложил луны в слова. — Что вы делали?

— Сверка и сканирование, — хором произнесли девушки, которым на двоих двести лет.

— Прекратите! Я пожалуюсь руководству! — вскрикнула операторша, пока режиссёр тихо убегала вместе с двумя помощниками, бывшими единственными мужчинами со стороны журнала. Хотя, вроде бы, их наняли здесь, по крайней мере, помощников-грузчиков.

— Действительно. Поми, принеси всех сюда. Живыми, вещи тоже не есть, — скомандовал я, а съёмочная группа оказалась брошена в слюнявую кучу рядом со мной всего через пару секунд. — Раздевайтесь! Одуванчик, не стой столбом, свяжи их наручниками с блоком магии, всё же тут три Звезды и даже Система.

— Только наручниками? — поинтересовался желтоголовый, пока мои пленники не выполняли приказ о раздевании, а шокировано уставились на монстров. Поми улыбнулся, в людях сразу появилась любовь к природе и солнышку, даже артефакты все побросали в кучку рядом с собой.

— Ну, можешь достать самовар и показать гостеприимство… Ты что делаешь? Убери пузатого. ЭТО САРКАЗМ! Наручники надевай на них!

— А-а-а, так и говорите, хозяин. Я частенько Вас не понимаю, так что выполняю всё дословно. Если сарказм, то прошу как-то сигнализировать или показывать табличку, — пробубнил слуга.

— Знаешь, у меня есть идея по использованию твоего дара в паре пустынь да на крайнем севере.

— Это сарказм? Сарказм же?

— Нет, это угроза. Я кому сказал нацепить на них наручники? — проворчал я. Одуванчик шустро зашевелился.

Люди что-то там говорили о правах, угрожали родственниками и титулами… пофиг.

Я выбросил в стороны монстров, копирующих внешность.

— Каждого скопировать, кроме томатиков и жёлтоголовых, моего двойника так же создать. Записать стрим, веселиться так, как у них принято, но рамки не переходить. Устройте банкет, вот еда и выпивка, — проворчал я, раскупорив хранилище пищи. — Одуванчик, следишь за ними. Томатики, следите за жёлтоголовым.

— Хозяин, но я же человек, а они овощи! Почему они выше меня в иерархии? — неожиданно возмутился бывший преальма.

— Элементарно: они овощи, ты Одуванчик. У одного из них венец, у второго корона. Если ты им докажешь, что главнее, так уж и быть, соглашусь, — заявил я, выуживая два артефакта: один представлял собой прозрачный шар, а второй был золотым коробом, внутри которого лежал изумруд кубической формы в гравировками узоров.

— Понял, томатики — главные, — пробормотал жёлтоголовый.

— Вот и молодец, осознание силы это очень хорошо. А теперь отойди в сторону, никого не пускать в радиус трёх метров отсюда, — произнёс я, схватил семерых человек и втолкал их в этот самый радиус, затем убрал короб с изумрудом в карман, а сферу долбанул об землю.

— Что? Врата? Нет! — взвизгнула журналистка уже внутри нового пространства. Остальные молчали.

Коробочка с изумрудом — финальный подарок Ллойда, за которым я приходил на следующий день. Этот артефакт собой представлял ту самую трещину, которой так гордился старик.

Тот назвал её хорошим подспорьем для тренировок, я же видел переносное личное пространство. Хотя минус в нём был: максимальное ускорение сбивается при смене внешних координат, поэтому я точно знаю, что сейчас соотношение 1 к 1 для времени внутри и снаружи.

Цель у этого была на самом деле одна: у меня большая часть монстров может быть вызвана исключительно внутри трещины. В том числе есть неопробованные мумии и вампиры с ментальным воздействием, но использовать их сейчас не было в моих планах. По крайней мере, опробовать вначале я планировал нечто иное.

Положил аптечку рядом с пленниками, в первую очередь оставил там нашатырный спирт. А то больно нежные и впечатлительные пленники.

Я нацепил непроницаемые мешки на головы похищенных мною людей и вызвал белого примата уровня Башни. После чего произнёс:

— Зеркальное приспособление, — проговорил я магию плоти уровня Планеты и начал резко увеличиваться в размерах.

Возможно, стоило превратиться в кого-то из существ со склонностью к гипнотизму, но раз уж белые приматы делали всю мою магию мощнее, я остановил свой выбор на них. Ведь я копировал облик, вернее мощь плоти, а не способности. И по какой-то причине облик приматов делал меня гораздо сильнее.

Я выпустил пару особей нежити меньшего размера.

— Снимите с ближней мешок, — приказал я.

— Грязев, с тобой всё кончено! Я пожалуюсь папе, он лорд Новой Британской Им… — противный визг продолжался, пока с журналистки снимали мешок. Но стоило ей посмотреть снизу вверх на моё новое тело, как она вырубилась.

— Не притворяется. Нашатырь! — скомандовал я, хотя лишний раз подтвердил, что я сногсшибательный красавчик, в каком бы виде ни был.

Нежить быстро поднесла пузырь к носу пленницы.

— *Цензура*, вонища! *Цензура*, *Цензура*! — выматерилась очнувшаяся дамочка.

— Да-да-да, сильный запах. Снова вырубишься, станешь бесполезна, я опрошу уже твою душу, — произнёс я.

Учитывая, что во мне сейчас было восемь-девять человеческих ростов, мой голос определённо был подобен грому.