Вик Разрушитель 5 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 77

— Ммм… — замычал я, не зная, как выпутаться из этой ситуации. После «героического» освобождения близнецов Захарьиных чувствовал себя не в своей тарелки. Стыдно было, честно говоря. Как будто затеял грязную игру за их спинами, а признаться не могу. Теперь Нина воспылала желанием отблагодарить спасителя, и ее активность стала очень заметной. Княжна Елецкая сердито сверкала глазами, пытаясь выяснить причину столь странного поведения красотки-брюнетки, а Лидия только улыбалась, как будто знала больше положенного. — Слушай, Нина, я даже не знаю, куда можно пойти, да еще зимой.

— В «Стрельце» на выходных будут танцы, — улыбнулась Захарьина. — Владелец обещал пригласить несколько модных столичных групп. Живая музыка, коктейли… Не одними же бронекостюмами и тренировками жизнь заканчивается!

— Может, тогда всем классом рвануть? — выручил меня Кочубей, чувствуя мою скованность. — А что? До сих пор вместе не собирались, каждый сам по себе. Совместим приятное с полезным, да Андрюха?

— А где этот «Стрелец»?

— На Таганке, — подсказал Данька, у которого, наконец, странный румянец схлынул с щек. — Там большой развлекательный комплекс. Принадлежит Воронецким. О, можно с Лидой поговорить, она-то княжича Михаила знает. Замолвит словечко, чтобы нас провели в лучшую зону.

— Предлагаю арендовать зал, да и все, — ляпнул я, не подозревая, какую опасную идею подкинул девчонкам. Я-то исходил из собственных соображений. Если весь наш класс решит поехать в «Стрельца», то можно хоть как-то от приставаний Нины увернуться. Не хотелось видеть обиду и злость в глазах Вероники.

Захарьина коварно улыбнулась и побежала к подругам объявлять спонтанно возникшее предложение. А я облегченно вздохнул. Есть еще шанс увернуться от навязчивого внимания. Не имею права пользоваться доверием друзей, хотя понимаю Нину прекрасно. Она все же из боярского рода, а я целый княжич, да еще героически спасший ее из рук злодеев. Эмоции затмевают разум, как любит говорить Куан.

— Данька, а что с твоей сестрой происходит? — Кочубей тоже заметил странности в поведении Нины.

Даниил снова покраснел и промямлил:

— Не знаю я! Стукнула в голову романтика, вот и понесло лошадку по буеракам.

— На Нину непохоже, — с видом спеца заявил Мишка. — Она больше кобра, чем лошадка. Сначала изучит, оценит, а потом цапнет.

— Какая кобра? — запыхтел брат. — Ты это… при ней не ляпни. А то умрешь в страшных мучениях!

Пока мы обсуждали важный вопрос, романтика это или расчетливый ход, подошли наши одноклассницы.

— Наконец-то мальчикам пришла стоящая идея в голову! — ехидно произнесла Аня Долгорукова. — А то сплошь разговоры про экзоскелеты и соревнования!

— Почему? — удивился Кочубей. — Я, к примеру, мотоциклами увлекаюсь. Могу прокатить. У меня есть спортивный байк.

— Ловлю на слове, — хлопнула в ладоши довольная Долгорукова. Еще одна маньячка в классе объявилась.

— Я поговорю с Мишей Воронецким, — сказала Лида, придерживая за руку Веронику как самая близкая подруга. Ну да, они теперь почти рядышком живут, видятся чаще. — Как смотрите, если полностью арендовать «Стрельца» для нашего лицея? Устроим праздник, а то перед Новым годом все куда-то разбежались… Андрей и вовсе в Якутии прятался.

— Обстоятельства позвали, — я скромно потупил глаза.

— Да-да, рассказывай, — усмехнулась Великая княжна. — Так что, девочки, согласны? Тогда в вестибюле вывесим объявление, чтобы каждый класс, начиная с восьмого, подал списки. Я с Ариной Голицыной договорюсь. Директорат должен быть в курсе, иначе вся затея прахом пойдет.

Горячие обсуждения плавно перетекли в класс, где к ним присоединились подошедшие парни. Только начавшийся урок и появление математика Федора Еремеевича прервали дебаты.

— Молодые люди, советую побыстрее остыть, — как всегда с легкой иронией произнес господин Горчаков, ощутив наэлектризованный воздух в классе. — Сегодня у нас трудная тема, поэтому сосредоточенность есть успех к овладению нужных знаний. Господин Вяземский, не нужно показывать скорбь на лице, когда минуту назад оно у вас лучилось радостью.

— Все-то вы заметите, Федор Еремеевич! — воскликнул Сашка.

— Жизненный опыт, Александр Николаевич, — усмехнулся Горчаков и решительно бросил свою солидную папку на учительский стол. — Начнем с переклички и плавно перейдем к уроку…

Я не удивился, увидев в «Фаэтоне» своего отца. Его приезда ожидал со дня на день, но то, что он появился без предварительного звонка, удивило.

— Привет, сын! — улыбнулся князь и протянул мне руку.

— Здравствуй, отец, — мои пальцы утонули в его лопатообразной ладони. — Решил сделать сюрприз?

— И его тоже. У меня с утра было несколько серьезных встреч, не хотел тебя напрягать, — пояснил Глава рода. — Потом решил встретить своего младшенького. Неплохой у вас лицей, яркий, красочный. Пока сидел в машине, отметил отлично налаженную охрану.

— Так внучка императора здесь учится, — хмыкнул я. — Никанор, поехали домой. Куан, небось, праздничный обед готовит. Ты же предупредил его, папа?

— Первым делом, — подтвердил он мою догадку. — Но я хотел бы сначала съездить на Песчаную и посмотреть, на что тратятся мои деньги.

— Ну, не все деньги твои, — возразил я. — Частично вложился и я со своих накоплений.

— Изволь поинтересоваться, какие такие накопления? — хмыкнул старший Мамонов.

— Призовые от победы на кубке, легальные поступления от ставок, всякие виры, — я с удовольствием смотрел на вытянувшееся в удивлении лицо папеньки. — Накопилось тысяч шестьсот, вот и трачу, как хочу. Нет, конечно, и часть твоих денег я тоже вложил. Но, помнится, ты же сам сказал, что могу их использовать по своему усмотрению.

— Какие такие ставки? — отец вычленил из потока слов необычную для себя информацию.

— Обыкновенные ставки через легальные конторы, — я пожал плечами. — Заряжал на свою победу, вот и набежало.

— Княжич Мамонов, вам не кажется, что пользоваться данной свободой нужно как-то посерьезнее? — нахмурил брови Георгий Яковлевич, но глаза его одобрительно посверкивали. — Ставки, виры… Прямо ушкуйник какой-то растет.

— В Новгороде Великом жил пятнадцать лет, — в ответ пошутил я. — Положение обязывает.

Сидевший рядом с Никанором Влад хохотнул, но тут же спохватился и стал с особым вниманием разглядывать в зеркале идущие следом внедорожники: наш и отцовский. Отец понимающе хмыкнул и заговорил на нейтральные темы:

— Мать тебе гостинцев таежных прислала. Представляешь, увлеклась соленьями и вареньями, половину подвала пришлось отдать под закатки. Полную сумку банками нагрузила. Ребята заскочили к тебе и оставили сумки, чтобы не мешались под ногами.

— Спасибо маме, — я обрадовался. — А то у меня теперь такая орава, не прокормишь.

— Терпи, сам нарывался, — парировал отец. — Как в лицее дела?

— В порядке. Математику подтянул, а то тяжело давалась после Щукинской гимназии. А так… скучно.

— Угу, скучно. То-то мне бесконечный вал информации идет по твоим развлечениям. Ладно, дома поговорим.

Развлечения? После которых я едва живой оставался? Ну-ну.

Наш кортеж проскочил под развилкой на Хорошевское шоссе и свернул направо. Через несколько минут подъехали к лифантьевскому дому. Не знаю, почему я так продолжал его так называть. По привычке, наверно. Надо какое-то имя придумать, как у Назаровых. Особняк у них «Гнездом» называется. Ладно, потом займусь важным делом, а сейчас пора отцу показывать свои первые достижения.

Ремонт в доме практически закончился, работники активно штукатурили стены в жилых комнатах и меняли оконные рамы на новые деревянные стеклопакеты. Можно сказать, с нами они не столкнулись. Мы сразу прошли в мастерскую.

Отец с интересом оглядел большое помещение, ради которого пришлось пойти на снос межкомнатной стены и соединить две комнаты в одну. Зато теперь на бетонных подушках стояли три новеньких станка: токарный, фрезерный и очень дорогущая миниатюрная пресс-форма для штамповки некоторых деталей бронекостюма. Много света, помимо естественного, стенды с аппаратурой.