Хайд - Расселл Крейг - Страница 29

– Могу я взглянуть на отчет? – спросил Хайд.

– Суть отчета в том, что Баллор переехал в большой заброшенный дом за чертой города. Фаркарсон выразил искреннюю озабоченность по поводу этого человека и его окружения. У него и слуга очень подозрительный – немой уродец, которого Фаркарсон называет «кагот», что бы это ни значило. Впрочем, я лучше пришлю вам чуть позже копию отчета. А пока что вы собираетесь предпринять, джентльмены?

У Ринтула на лице было написано, что решение должен принимать Хайд.

– Я немедленно выделю человека для поисков вашей дочери, – сказал тот в конце концов. – У меня сейчас срочное дело об убийстве, но я встречусь с вашим Фаркарсоном и постараюсь узнать у него что-нибудь полезное для расследования. А потом лично наведаюсь к Баллору.

– Я поеду с вами, – заявил Локвуд.

Хайд улыбнулся и покачал головой:

– Вы передали дело в надежные руки, мистер Локвуд, теперь этим занимается полиция. Мы разберемся.

Глава 22

После того как главный констебль и Джеймс Локвуд покинули участок, Хайд вызвал к себе в кабинет Иэна Поллока. Теперь молодой сыщик переминался с ноги на ногу перед столом начальника и выглядел смущенным, словно не знал, с чего начать рапорт.

– В чем дело, Иэн? – спросил Хайд.

– Сэр?..

– Я вижу, вы собираетесь сказать мне нечто такое, что, как вам кажется, мне не понравится, поэтому давайте уже, не тяните.

Поллок шумно выдохнул.

– Мне не удалось найти подходящий наблюдательный пункт, откуда можно было бы хорошо рассмотреть всех, кто явится на сходку вместе с Коббом Маккендриком, сэр, – выпалил он.

– То есть вам не о чем доложить? – уточнил Хайд.

Молодой человек опять замялся.

– Я бы так не сказал, сэр. Поскольку укрытия, откуда можно было бы за ними проследить, так и не нашлось, я пошел на собрание. Если бы я не сделал этого, мне действительно не о чем было бы доложить.

– А теперь есть?

Поллок достал блокнот и принялся читать вслух свои записи. Кобб Маккендрик присутствовал на сходке, как и обещали авторы листовки. Всего в заброшенном здании железнодорожной компании собралось двадцать пять человек, и среди них были представители самых разных классов и слоев общества, что необычно для подобных мероприятий. Свою речь Маккендрик посвятил Арбротской декларации[41] и истокам шотландского народа, заявив, что Акт об унии был «продажей Шотландии за английское золото». А в клятве из Арбротской декларации, которую он цитировал, говорилось, что, пока хотя бы сотня скоттов остается в живых, английскому владычеству не утвердиться в Шотландии.

Молодой констебль замолчал и, достав из кармана пиджака брошюру, протянул ее Хайду:

– Это раздавали всем на входе.

Хайд пролистал брошюру. На титульном листе было напечатано:

– Раздавали, говорите? – пробормотал Хайд.

– У двери стояла молодая женщина, по виду леди, весьма запоминающейся внешности. Она вручала такую брошюру каждому входящему.

Капитан кивнул.

– Вы присаживайтесь пока, Иэн, – сказал он и принялся читать текст.

– Любопытно, – сказал Хайд, закрывая брошюру и кладя ее на стол. – А сам по себе что за человек этот Маккендрик? Ему удалось произвести на вас впечатление, констебль?

– По правде говоря, еще как удалось, – кивнул Поллок. – Внешность у него весьма примечательная, и оратор он превосходный. О таких говорят «магнетическая личность». Но если от всего этого абстрагироваться, речь его была по сути вполне предсказуемой.

– Я так понимаю, его доводы вас не убедили?

– Мне кажется, мы… я имею в виду, мы, шотландцы, не вполне такие, как он описывает. Или, по крайней мере, сейчас мы стали другими. Я не вижу здесь такого отчаянного стремления к независимости, как в Ирландии, куда менее самостоятельной. Империя, которую так презирает Маккендрик, Шотландии многое дала.

– Угу, – промычал Хайд. – Он также не скрывает, что мы и сами многое взяли, а потому история имеет право судить нас на тех же основаниях. Скажите, насколько далеко он зашел в своих разглагольствованиях? Не было ли в его речи призывов к неповиновению властям или мятежу с националистическими лозунгами?

– Нет, – покачал головой Поллок. – Он всего лишь попросил распространять эти идеи по мере сил, чтобы увеличить количество их сторонников на выборах.

Молодой человек замолчал, и эта пауза снова показалась Хайду слишком многозначительной.

– Продолжайте, Иэн. Вы же хотите еще что-то сказать?

– Просто у меня возникло ощущение, что это было нечто большее, чем обычная подпольная сходка оппозиционеров или маргинальных националистов. Компания там собралась чересчур разношерстная. Люди из самых разных слоев. Лицо одного из них – определенно джентльмена – мне показалось знакомым, но не могу вспомнить, где я его встречал. Если честно, большую часть времени он стоял ко мне спиной, и я не очень хорошо рассмотрел его лицо. По-моему… я не уверен, но, может быть, он известный художник или писатель. И еще та девушка, которая встречала людей у входа… Как я уже сказал, судя по манерам и одежде, она принадлежит к высшему обществу. Кроме того, я не мог отделаться от мысли, что, не будь меня там, собрание проходило бы совсем иначе.