Самая полная энциклопедия психотерапевта. Клиническая психология - Старшенбаум Геннадий Владимирович - Страница 193

Инна прошла обучающий тренинг по мнемотехнике и скорочтению, будет по воскресеньям преподавать в физико-техническом колледже. В преподавании ее привлекает возможность играть. Она уже имеет опыт проведения бесед с детьми из своего детсада, так что не боится. Она готовится к госэкзаменам, делая мысленные шпаргалки к билетам с помощью мнемотехники. Перед экзаменами она проведет генеральную репетицию. Хотя экзаменаторов она теперь воспринимает как вполне адекватных. Ей очень хочется на выпускной вечер. Ей сейчас нравятся преподаватели и студенты. Ей очень нравится заниматься на курсах визажистов. Скоро она закончит их и сможет подрабатывать, занимаясь с фотомоделями. Ей уже хочется работать с клиентами.

У нее появился частный клиент – четырехлетний аутист, который дважды обжигал себе руку на электроплите. Его родители развелись и отдали его бабушке. Та спит с внуком в одной постели и встретила Инну в ночной рубашке. У мальчика навязчивая мастурбация. Чтобы отвлечь от нее, бабка давала ему конфеты. Она держит его член во время мочеиспускания. Инна посоветовала бабке пускать с внуком мыльные пузыри и вербализовать его действия. Мать мальчика Инна вовлекла в игры с сыном, и у него стала появляться фразовая речь. Витя сексуально трется о ноги Инны и лезет ей за пазуху. Что с этим делать?

– Вы говорите об этом со смущенной улыбкой, Инна.

– Да, меня это смущает…

– Инна, а сейчас ваша улыбка о чем говорит?

– Я завидую и рада, что для Вити это естественно и не стыдно.

Возможно, Инна сама провоцирует сексуальную агрессию Вити своей короткой юбкой или откровенным вырезом на груди. В детсаду мальчик стал бить других после рождения брата. Инна объяснила ему его ревность и невозможность разрядить ее дома. Он серьезно выслушал ее и потом потянулся к ней со словами: «Я тебя люблю!» А ее расторможенный Марик научился не бросать, а класть вещи на пол. Инна усадила с ним его мать, чтобы та водила его руками во время действий, Инна комментировала их, это понравилось Марику.

Девочке с отставанием в умственном развитии Инна сказала, что она умная, и та долго с восторгом повторяла: «Я умная!» Четырехлетний мальчик в детсаду на ее вопрос, мамины или папины у него глазки, серьезно ответил, что свои. Инна пригласила отца в свой детсад и попросила разрисовать стены. Она сама рисует, но у нее нет сейчас времени. Отец засомневался, не разучился ли он, а Инна объяснила, что детям понравится все, что от души.

В первые же дни выхода на работу к Инне как к психологу обратилась молодая воспитательница с жалобой на то, что ее бросил парень. Инна формально выслушала ее. Раздражало, что воспитательница просит сюсюкающее. Ей не нравилось, что воспитательница работает с ее детьми, находясь в прострации. Она пачкунья, в ее смене дети разрисовывают подоконники и стены. Она чуть что обижается, конфликтует с сотрудниками, стала игнорировать Инну. Инну дети любят больше, воспитательница может завидовать.

Инна повела ее к заведующей, которая пригрозила воспитательнице, что уволит ее, если та не найдет общий язык с коллегами. Заведующая разговорилась с Инной, и 15 минут с пеной у рта отговаривала Инну от аспирантуры. Якобы она лучше Инны знает, что ей надо. Инна согласилась с ней на словах, а раньше согласилась бы и в мыслях. Инна боится, что заведующая будет визжать на нее, когда получит заявление об уходе. И еще она боится логопеда, которая работает там уже шесть лет и командует всеми. Логопед поставила Диме, которому 1,5 года, диагноз шизофрении; она так уверена, что даже не консультирует его у детского психиатра.

Инна вытирает слезы бумажной салфеткой и как обычно оставляет ее, скомканную, мне. Я впервые прошу убрать за собой, чтобы не быть пачкуньей, и она гордо заявляет, что много раз пачкала мою квартиру. Я помогаю Инне увидеть в воспитательнице то, что она не любит в себе и эпатажно демонстрирует по принципу: полюби меня черненького…

Инна выяснила, что хорек не душит кур газами, но ее поразило, что он впадает в раж и душит их всех подряд. После прошлой сессии, когда я разрешил ей пукать при мне, она вдоволь позволила себе это на улице и с Колей. Она перестала изображать из себя правильную, высокоморальную тетку, ей больше нравится быть пусть не очень уверенной, но живой девчонкой.

У нее исчезли плохие сны. Осталась нелюбовь к своей испачканной душе и любовь к чистым детским душам. Еще остался сильный страх острых предметов в руках человека. Я говорю, что она все еще боится моей проницательности, проникновения в ее постыдные грязные тайны. Она плачет сейчас от обиды и жалости к себе. Так же плакала, когда отец говорил с ней по-доброму. Почему я не делал ей замечаний, когда она оставляла свои заплаканные салфетки? У нее слезы облегчения оттого, что я ее понимаю. Так бывало во время разговора с отцом по-доброму.

Инна познакомила Колю со своими родителями. Его мать вспоминала: в год он плохо спал, много плакал, она пыталась задушить его подушкой, помешал случайно вошедший муж. Коля на пять лет младше Инны, и мать убеждает его найти себе моложе. Инна надеется, что с возрастом разница между ними сотрется. Коля прощает ей патологическую ревность, но это, возможно, только на словах.

На выходных она ездила с Колей к его другу с женой. Она на пять лет младше Инны, но Инне надо долго учиться так безоглядно кокетничать. Как она облизала все свои 10 пальчиков, измазанные тортом! Вчера во время традиционной утренней пробежки с Колей у Инны кончилось дыхание, и по обыкновению она готова была остановиться. Однако вспомнила свой рассказ о том, какой подвижной была вначале, и к ней пришло второе дыхание, она легко побежала дальше. Ей стало нравиться ее тело, его родной запах. Она разговаривает со своим животиком (гладит левый пах). У нее там или зудит, или напряжено до боли, как перед оргазмом. Во время оргазма она боялась обкакаться. С Колей секс начал доставлять удовольствие – и настолько, что однажды она потеряла сознание.

– Как сейчас, зудит?

– Еще как! – Инна смеется. – То ли женилка растет, то ли женское свербит.

Сегодня она лежала свободно, а в прошлый раз окуклилась под пледом. На группе, когда я оказался рядом на диване, у нее напрягся этот бок и ей захотелось опуститься на пол. Ей понравилась сегодняшняя сессия. Она не требовала от себя большего, чем шло само. Я напоминал больше тетку, чем отца. Невроз подгонял ее, как отец, и перестраховывал, как мать. Обе позиции неуместны и безжалостны. Как интересно все меняется. У нее было три авторитетных мужчины: отец, директор и руководитель дипломной работы. Их мнения были предсказуемы и непререкаемы. Со мной иначе. Она сможет теперь ходить три раза в неделю. Один раз – для супервизии. Обернувшись перед входом в лифт, Инна хорошо улыбается мне на прощанье.

Дальнейшая карьера Инны известна ее коллегам – детским психологам, и одного изменения имени для сохранения конфиденциальности будет уже недостаточно. Так что на этом остановимся.

Психиатры называют невротиком человека, который страдает от своих жизненных неурядиц, а психотиком – человека, который заставляет страдать других.

Томас Сас

Парафильные расстройства

Парафильные (греч. para – рядом, phileo – любить) расстройства характеризуются устойчивым, целенаправленным и интенсивным паттерном сексуального возбуждения, который проявляется в настойчивых сексуальных мыслях, фантазиях, побуждениях или действиях в одиночку или с участием других, чей возраст (например, дети) или статус (например, трупы или животные) делают их нежелающими или неспособными дать согласие, и который человек реализует или который его заметно беспокоит.

Парафильные расстройства диагностируются, только когда это связано с выраженным дистрессом, который является не просто результатом отказа или опасением отказа человека участвовать в акте, или когда это связано со значительным риском травмы или гибели. Сексуальное поведение, которое не отражает устойчивую парафильную модель сексуального возбуждения, может возникать в рамках некоторых психических и поведенческих расстройств, таких как маниакальный эпизод, деменция или состояние опьянения.