Предание Темных - Доуз Кейси - Страница 107

– Только не делай из себя святого – недовольно отмахиваюсь я – может, напомнить, как ты растворился из сортира в баре?

– Это было один раз и я все объяснил. Честно.

– Окей – с вызовом оборачиваюсь к нему – тогда объясни и сейчас. Честно. Что это было такое утром?

Он вскидывает брови в вещем удивлении, будто я спрашиваю очевидные вещи:

– Это был обычный рабочий разговор с боссом, Джен.

– Ну конечно! Обычный разговор с боссом. Скажи тогда, пожалуйста, что в нем делали мы с Владом?

– Вы с Владом!? – он жмет на тормоз и машина резко останавливается.

Лишь то, что я в самом начале пристегнулось – помогает мне остаться на сидении.

– Вы с Владом? – повторяет он, сощурившись так, что его лицо начинает походить на ссохшееся яблоко – мне тоже очень интересно, что в моем рабочем разговоре делала ты, да еще и с Владом. Не просветишь?

Я фыркаю и отстегиваю ремень, чтобы полностью повернуться к нему, подобрав ноги под себя. Лео ноги под себя не подбирает, но так же поворачивается ко мне, насколько позволяет сиденье.

– Да с легкостью! Ты говорил, что это не он.. – запинаюсь – что не он, вот. Ты говорил, что это не Влад. Что не Влад?!

– Что не Влад? – повторяет он как попугай       – ты уж прости, Джен, но кажется тебе пора как следует отдохнуть. С чего ты вообще взяла, что я говорил о Владе?

– А о ком еще?

Он фыркает и теперь уже в свою очередь взмахивает руками:

– Действительно! Ведь вся моя жизнь и вся моя работа крутится вокруг Влада и его замка! Не забывай, Джен, что это твоя работа была сопряжена с этим психом, но не моя. Я там вообще был только из-за тебя – поперхнувшись, тут же поправляется – точнее, из-за вас с Милли. Моя работа – совершенно отдельно. И она никак не касается ни Влада, ни тебя, ни картин, ни вообще всего этого дурдома на выезде!

– Да, не касается? Тогда почему ты говорил о замке?

– Когда?

– Тогда! Ты говорил, что прекрасно помнишь, для чего ты здесь!

Он вздыхает, стонет, и оттягивает пальцами лицо вниз, из-за чего походит на какую-то жуткую фигуру из дома ужасов:

– Здесь – это в Румынии, Дженна! В Ру-мы-нии! Быть может, ты забыла, но я тоже, как и ты, из Штатов! И «здесь» – это я говорил про чертову Румынию.

– И почему же она напоминала тебе, для чего ты здесь?

– Потому что приехал для совершенно другого. Это мой такой же отдых, как и твой. Но как и тебя, начальница нашла меня и здесь. Тогда, утром в кафе, помнишь? Первый звонок. Потом в баре, потом она умудрилась дозвониться до меня даже тогда, когда я убежал в саду ловить сигнал, помнишь? Она всучила мне дело, и теперь контролирует, чтобы я хоть что-то по нему делал.

– И что тогда не должно мешать этому делу? Ты говорил «это не помешает делу»!

– Вы! – уже чуть не орет он – впервые за весь разговор ты верно ткнула пальцем в небо! И то речь шла не прямо о вас, а обо всей той ситуации, при которой я оказался за городом, хотя моя работа принуждает меня бывать в Бухаресте. Из-за последних событий я совсем не занимался делом, Нелла конечно это заметила, вот и начала мне пилить мозги по поводу того, что все эти загородные гулянки, как она их называет, мешают делу.

– И ты сказал..

– И я сказал, что больше они не помешают делу! Потому что, что я еще должен был сказать? Не мог же я кинуть тебя с этим психом там одну, когда он день ото дня становится все безумнее? Так что в каком-то роде он даже оказал мне услугу тем, что вышвырнул нас из замка.

Поняв, что ляпнул, тут же спохватывается:

– Прости. Я не это хотел сказать. Точнее это, но мне жаль, что ты при этом лишилась картин.

– Все равно.. – хмурюсь я – ты просто как Влад. Заболтал меня. Но я точно помню, что слышала утром, и там было про нас..

– Да? Так может вспомнишь хорошенько еще раз, что именно ты слышала утром?

(..да, но мне кажется, это не он.. все гораздо сложнее..)

(..да, нелла, я прекрасно помню, для чего я здесь! не надо мне напоминать!..)

(…нет, это не помешает делу, поверь мне..)

И правда.

Задумавшись, я понимаю, что нигде не скользили не только наши имена, но и хоть какие-то обстоятельства, позволяющие мне притянуть нас сюда хотя бы за уши.

Хотя бы косвенно, хотя бы намеком.

Просто я, очнувшаяся лишь с мыслями о том ночном разговоре Влада с Ноэ, сразу же подгребла все под эту ситуацию туда же, даже не пытаясь делать скидку на что-то другое, как верно заметил Лео.

Очевидно, видя по моему лицу, как ко мне медленно, но верно, приходит верное осознание, друг удовлетворенно (и немного оскорбленно) кивает, после чего заводит машину и мы вновь продолжаем путь.

– И знаешь, ты все-таки просто поганого мнения не только обо мне, но и о моих интеллектуальных способностях – чуть оттаяв, уже в шутку заявляет Лео.

– Почему?

– Ну, даже, если взять твою теорию за истину.. ты правда думаешь, что я такой идиот, что стал бы говорить о тайных схемах и планах по поводу тебя и Влада на крыльце замка ВЛАДА в паре шагов от окон ТВОЕЙ комнаты?

Понимая всю абсурдность своего «безупречного» разоблачения, я теперь уже сама не сдерживаюсь и усмехаюсь. Как-то истерично, совсем как в ту ночь, когда окна порывом ветра начали распахиваться, а ветер за окном завывать, причудливо складываясь в

(..теперь я почти уверена, что тогда я все-таки успела расслышать слово. и не просто слово, а это было именно это слово.

Rege…)

непонятные слова, но все-таки это уже какое-то проявление веселья.

– Значит, я прощен за «не за что» и вновь вхож в ваш круг доверия, мадмуазель? – дурачливо уточняет Лео.

– Да, мистер. С возвращением.

– Что ж, раз так, то не помешало бы и вам извиниться. А то это я вас сейчас вычеркну из своего круга доверия – усмехнувшись, добавляет – или по крайней мере из списка своих адекватных знакомых.

Я дурачливо толкаю его в плечо, мы оба смеемся, я толкаю его вновь и вновь, и вскоре Лео начинает кричать, что если я разбушуюсь не на шутку, то еще немного и мы слетим в кювет. Мы смеемся до колик в животе, точно ненормальные – совсем неподходяще ситуации.

После чего я уже от А до Я рассказываю Лео все, что не успела раньше. И про то, что услышала ночью в разговоре Влада с Ноэ, и целиком пересказываю ему наш разговор с хозяином замка с утра. После чего друг делает поразительное заключение:

– А почему ты вообще паришься на счет этого? Ну.. что нас выгнали? Да, то что ты лишилась картин, конечно, погано.. но в остальном.. ты наконец свободна от любых обязательств. Можешь делать что хочешь, ехать куда хочешь. Весь этот дурдом закончился, а этот псих, который, теперь уже совершенно очевидно творил какую-то хрень, наконец-то от тебя отвязался.

– В том-то и дело – хмурюсь я – это он сказал, что порвал договор. Но сама я этого не видела.

– Но и картин ты не взяла – напоминает Лео – так что даже если договор действителен, то картины все еще у него, и он никак к тебе не прикопается.

– Да.. наверное в этом все и дело.

– В картинах? – проницательно догадывается он.

– Да.

– Ты на них здорово помешалась, я это заметил.

Бросаю на него недовольный взгляд, и он тут же поясняет:

–Не в том смысле, что головой двинулась. Хотя.. думаю, это можно в какой-то степени назвать одержимостью. Но просто.. они тебе стали очень ценны, я заметил. И мне кажется, заметил это не только я, учитывая, как с их помощью манипулировал тобой все это время Влад.

– Да, они мне дороги – соглашаюсь я – но ты вряд ли сможешь представить насколько.

Конечно, я ведь не могу рассказать тебе, что с их помощью я перемещаюсь на шестьсот лет назад и узнаю историю Влада Дракулы, а так же всех остальных. Что я уже привязалась к ним, точно к каким-то старым знакомым, и что еще, что тоже не дает мне все-таки покоя..

Все эта троица до жути чертовски идентично похожа на нас внешне.

Конечно, это совпадение, но именно это совпадение заставило меня так быстро проникнуться к этим троим.. Глядя на Лале, я будто бы наблюдаю за собой со стороны. В каком-то комичном и странном месте и времени, но за собой. А любую беду Аслана переживаю близко к сердцу, потому что мне кажется, что происходит она не с османским мальчишкой, а с нашим Лео.