Пантанал (СИ) - Динаев Дино - Страница 62

Стоило лучам докатиться до конца коридора, как в самом начале родилась другая цепочка. На этот раз лучи опустились пол 45 градусов книзу. Жуст перепрыгнул их. Еще обернулся, демонстрируя перекошенное лицо-так он мило улыбался.

Вершинин даже не разозлился, он догадался, что будет дальше.

Новая цепочка лучей устремилась навстречу Жусту-направленных во все стороны разом - и вбок, и вверх, и вниз, под самыми немыслимыми углами. Злая шутка богов, ведь они могли убить жертву сразу, но в очередной раз посмеялись над его планами.

Лазеры не убили Жуста, они были слишком маломощны для этого, но наткнувшись на бандита, они замкнули электрическую цепь, приводя в действие целый комплекс из крупнокалиберных пулеметов и огнеметов.

Не успела нижняя половина Жуста отлететь, как все залил напалм. Что-то горело и взрывалось. Потом все залила противопожарная пена. Когда она опала, на полу осталась отметина из осевшей сажи - все, что осталось от легендарного полевого командира.

Деко умирал. Вершинин усадил друга, зажимал рукой раны, физически чувствуя, как утекает жизнь.

— Она не с велосипеда упала! — сказал Деко.

Вершинин решил, что напарник бредит.

— Я тебе соврал! — упрямо продолжал Деко. — Это я погубил мою девочку. Мне было стыдно раскрывать тебе правду.

Напрасно Вершинин увещевал его поберечь силы.

— Она была совсем маленькая и глупенькая, а я как раз купил новый ноутбук, боялся, что она смахнет его со стола, и убирал его в сейф. Один раз убрал, а сетевой шнур оставил подключенный. А она его взяла и…

— Это не твоя вина! — настаивал Вершинин, чтобы что-то сказать.

На самом деле, его вина, но зачем говорить об этом умирающему. У него встреча с Богом.

Или?

Вершинин посмотрел в ту сторону, откуда они только что пришли. Один накопитель взорвался, на втором улетел Козлофф, но ведь третий остался!

Деко наугад поймал его руку скользкой окровавленной рукой.

— Жак, не вздумай туда возвращаться! — предупредил он.

Но когда русские слушались чьих-то предупреждений.

Пантанал.

— Ничему не верь, что увидишь! Верь только собственным чувствам! — предупредил Стадник.

Он помог Вершинину облачиться в летный комбинезон и забраться в кабину накопителя.

— Сколько у меня времени? — спросил Вершинин.

— В Пантанале ресурсы не ограничены, но, когда вернешься-следи за таймером.

Он нажал кнопку на консоли, сверху опустился прозрачный фонарь.

Вокруг метались пурпурные всполохи, коротко подвывал ревун, Стадник покрутил рукой в воздухе-заводи. Вершинин нажал на кнопку запуска.

Ему показалось, что он оглох, такая наступила тишина. Накопитель висел в вакууме. Абсолютная непроницаемая тьма.

С мелодичным треньканьем ожил монитор накопителя. Побежали строчки. Минус 10 лет. Минус 20. Оборона Берлина. Расстрел кардиналов. Волга Каньон. Лондон, гуд бай. Голос Америки.

Вершинин вдумчиво почесал репу. Он отлично представлял себе, что будет, если нажмешь не ту кнопку. Гуд бай, май лав, гуд бай. Останешься тут навсегда, как комар в янтаре.

Не от большого ума, а от большого испуга он решил поступить по-еврейски. Ни да, нет, а армию распустить. Нехай сама железяка думает. Такая сложная система должна предполагать наличие тестовой системы.

Дуракам везет, как сказал бы Вальжан. Спустя определенный интервал, тест запустился.

Накопитель исчез, хотя Вершинин продолжал восседать на невидимом кресле. Перед ним возникла картинка, видно, что нереальная, скорее голограмма, но чрезвычайно высокого качества, такого уровня голограмма, что ее и называть должны были по-другому, просто термин еще изобретён не был.

В большой светлой комнате, заставленной стерильно белой аппаратурой, находились двое в белых халатах.

— Говорите, генерал, он уже здесь! — сказал первый.

— Пантаналу угрожает опасность! — взволнованно проговорил генерал. — Последствия будут для человечества фатальными! Они проникли… Егор!

Звук пропал. Фигурки заметались в тесном пространстве. Когда они подходили к краю проектора, то их перечеркивали искажения. Раскрытые в немом крике рты, ужас на лицах. Картинка задергалась и исчезла.

Вершинин оцепенел. Ведь, что бы не представлял из себя Пантанал-секретную разработку ученых или банально украденную у инопланетян технологию-проект могуче перекроил земную цивилизацию. Если с ним действительно что-то не так, то становилось по-настоящему страшно.

Потом перед ним возникла дверь, разукрашенная цветным орнаментом. Веселенькая раскрасочка в стиле примитив, Вершинину оказалось достаточно сделать пару шагов, чтобы понять.

Из-за двери невнятно доносилась музыка, уже потом Вершинин осознал, что не музыка это была вовсе, а некие невидимые волны, которые можно было чувствовать, ощущать, любоваться и наслаждаться.

С текущими слюнями и соплями, он взрослый 50-ти летний мужик, прудил в штаны словно годовалый ребенок, и был счастлив. Он бы шагнул за эту дверь и исчез навсегда, и не было сил остановиться, и хорошо ему так никогда не было. Вне физиологическое блаженство. Через пару секунд он бы лопнул как перекаченный мяч, перешёл бы в иное качество.

Он сидел, подтираясь изгаженными штанами, а дверь исчезла. Ему было стыдно-так оконфузиться перед Царствием Небесным.

Снова он был голый и свободный, но встал вопрос, куда девать свидетельства конфуза. Приглашающе возникла вторая дверь. Тоже с орнаментом. Вершинин собрал всю волю в кулак, когда двинулся к ней. Он слегка ошибся, на ней не было орнамента-это висели человечьи кишки.

От двери шибануло диким ужасом, когда она приоткрылась, оттуда бычьими голосами завопили Пожиратели. Вершинин не нашелся и швырнул туда обосранные штаны. Вопли затихли. В ответку прилетели черные бриджи, похоже эсэсовские шкрабы. Там им и место, в аду.

Пока Вершинин надевал бриджи, появилось 2 двери. Ему давали выбор.

* * *

С одной двери дохнуло жарким ароматом восточной кухни. Вершинин узнал ресторанчик на Сандж Альриф в Багдаде. Он слишком часто снился ему в последнее время. Слишком явственно Вершинин помнил его запахи. Слишком сильно хотел забыть-и не мог.

За столом сидел Сашка-живой. Что-то беззвучно говорил, улыбался. По-мальчишечьи розовое лицо. Он и брился то раз в неделю, сбривая редкий пушок. И баб он толком не узнал. И водки вдоволь не попил. Не позагорал. Многое чего не успел.

Неведомая сила подтащила Вершинина вплотную к дверям, оставалось сделать шаг-и он окажется внутри, предупредит, спасет сына и семью. Себя спасет. Крайние посетители начали недоуменно оглядываться, что это за человек стоит полуголый, в черных бриджах, с диким взглядом.

Но была еще одна дверь. В ней Вершинин, тот, другой, преследовал Жуста в темных коридорах подземелья, и вот-вот Деко должны были убить.

Вершинину стало страшно, когда он понял, из чего ему придется выбирать. Могучая штука Пантанал, чудеса творит, и оттого в тысячу раз безжалостнее того, что творить чудеса не в состоянии. Да какой в тысячу? В Миллион! В Миллиард раз безжалостнее. Чудо не избирательно, шарахнет так, что сотрет все вокруг в порошок почище атомной бомбы.

— Я вернусь, Саша! — пообещал Вершинин.

Сашок повернулся, недоуменная улыбка истаивала на лице.

— Батя? — прошептал он.

А за его спиной замерла «Волга», еще целая, не расстрелянная, не покореженная. Возле нее крутился малорослый проныра, возможно именно он и именно сейчас прятал бомбу под днище. И снять его можно было одним выстрелом. Одним выстрелом…

Вершинин сбил Деко с ног, тот не успел даже возмутиться, над самой макушкой прошлась ослепительная очередь. Промахнувшийся Жуст выматерился и кинулся в «зеленый» коридор.

— Стреляй, Жак! Уйдет! — крикнул Деко.

Вершинин снисходительно улыбнулся. Не уйдет. Сейчас зажгутся зеленые лампы.

Лампы не зажглись. Вообще никто не мешал Жусту преодолеть большую часть коридора безо всяких помех.