Леди-рыцарь - Келли Джослин - Страница 36

Она нагнулась к подножию креста и сорвала несколько листочков. Будра плющевидная – она узнала растение по характерной сердцевидной форме молодых листьев. Для сбора они не годились – они войдут в силу не раньше чем через месяц.

Эмери деликатно кашлянул.

– Я слышал, как вы и милорд говорили о Братстве. Оруженосец стоял, сцепив руки за спиной, крепко упираясь широко расставленными ногами в землю.

– А лорд Уиртон? Он кивнул.

– Тебе что-то известно?

Он оглянулся по сторонам, а затем тихо сказал:

– Знаю достаточно, чтобы понимать – не стоит о них говорить в открытую. Лорд Уиртон, к примеру, соблюдает осторожность, никогда не называет их по имени.

– Они не хотят, чтобы произносили название их ордена?

– Они не ищут славы, не в пример тамплиерам или госпитальерам.

Изабелла вскочила на ноги:

– Значит, Братство – это рыцарский орден?

– Да, они братья-рыцари, чье стремление – защищать Англию, а не путешествовать в Отремер, за тридевять земель, чтобы сражаться за Гроб Господень.

– Откуда ты знаешь о них так много, если лорду ле Куртене почти ничего неизвестно?

– Оруженосцы часто болтают друг с другом.

– И кое-кто из болтливых оруженосцев служил рыцарям, принадлежащим Братству?

Его лицо посерело.

– Я… Я должен держать язык за зубами. Члены Братства знают друг друга в лицо. Больше их не знает никто.

– Это, – сказал Джордан, появляясь из-за каменного креста, – усложняет задачу, если кто-то хочет вступить в Братство.

Эмери разинул рот:

– Если вы хотите вступить в Братство, милорд…

– Ты будешь первым, кто об этом узнает. – Погладив каменный крест, Джордан спросил: – Что еще тебе известно о Братстве?

– Братство основали, чтобы защищать Англию в то время, когда король Генрих был занят на континенте. Члены Братства дают клятву, что пойдут на что угодно ради короля.

– Даже на воровство и нападение из засады на невинных путников?

– Но они не стали бы на нас нападать! Они бы нас защитили.

– Ты хочешь сказать, что тот вор защищал Изабеллу, приставив нож к ее горлу?

Эмери пробормотал в ответ что-то невразумительное, но Изабелла уже не слушала. Судя по его словам, выходило, что Братство и аббатство Святого Иуды служат одной цели, Дополняя друг друга. После того как королеву обвинили в подстрекательстве королевских сыновей к мятежу и отправили в заключение, ходило немало слухов, что аббатство распустят. Ведь сестры поклялись служить королеве даже ценой собственной жизни. «Служи и делай, что должно». Клятва, которую приносили члены Братства, могла бы прозвучать из уст сестры аббатства Святого Иуды.

Пора было возвращаться к остальным. Джордан шел впереди, и Изабелла была благодарна ему – он шагал достаточно медленно, чтобы она могла за ним поспевать. Он не поинтересовался, как она себя чувствует. Он и так все понимал, ведь и сам был отмечен ранами куда более серьезными.

Вдруг Изабелла застыла на месте, заслышав яростную ругань и жалобное ржание. Она оттолкнула Эмери, замершего прямо перед ней, и ахнула, не в силах поверить Собственным глазам. Лорд Уиртон, схватив толстую палку, нещадно колотил лошадь.

От злости Изабелла забыла даже о боли в плече и ноге. Она подбежала к барону с криком:

– Прекратите!

Он не обратил на нее никакого внимания.

– Никчемная скотина!

Он снова поднял палку. Изабелла попыталась вырвать ее у барона, но он держал крепко. Теперь они стояли лицом к лицу, сжимая, занесенную вверх палку. Изабелла схватила правую руку барона, ударила его бедром в бок и, перебросив через спину, швырнула на землю. Удар вышел чувствительный. Палка, отскочи в от земли, полетела прямо к ногам изумленной леди Одетты.

– Милорд, – заявила Изабелла, поднимая палку и ломая ее о колено, – обращайтесь с лошадью по-доброму. – Она выбросила обломки в кусты. – Попробуйте ударить еще раз, и я ударю вас не менее жестоко. Посмотрим, как это вам понравится. – Не обращая внимания на слуг, которые стояли как громом пораженные, она подошла к бедной лошадке и ласково потрепала ее по спине. Затем она продолжила в гробовом молчании: – Прощу вас, обещайте, что никогда впредь не станете бить лошадь или другое животное. Ученые мужи еще не пришли к единому мнению, умеют ли звери испытывать чувства, как люди. Ясно, однако, что от боли они страдают не меньше нас.

Лорд Уиртон медленно поднялся на ноги и стряхнул с одежды грязь. Его взгляд перебегал с Изабеллы на Джордана, чье бесстрастное лицо напоминало маску.

– Если она еще раз посмеет сбить меня с ног, я забуду, что она женщина, и заколю ее мечом.

Изабелла продолжала успокаивать лошадь, но отступила, когда барон знаком приказал дать ему пройти. Она встретила его взгляд, стараясь выглядеть столь же невозмутимо, что и Джордан. Лорд Уиртон первым отвел глаза, затем взлетел в седло и крикнул, чтобы кто-нибудь помог его сестре.

Уиртоны и их слуги ускакали с поляны. Изабелла стояла и смотрела им вслед. Она не двинулась, даже заслышав звук шагов Джордана. Он сказал:

– Уиртон не из тех, кто прощает унижение. Вы выставили его дураком.

– Я не выставляла его дураком. Дикарем, каким он и является на самом деле. Подумать только – так жестоко избить верную лошадь!

– Уиртон – уважаемый человек, у него много друзей среди советников короля. Никогда – даже во время затеянного королевой бунта и ее последующего заключения – не заставил он усомниться в своей преданности престолу. Другие бароны использовали любой предлог, чтобы усилить собственное могущество. Но не Уиртон, верный вассал короля Генриха.

Изабелла кивнула, успокаиваясь. Ее плечи немного обмякли.

– Вы правы. Мне нужно извиниться.

– Он не поверит, что вы говорите искренне.

– Разумеется, ведь я вовсе не жалею, что остановила его. Но я скажу, что сожалею о своей манере реагировать. – Изабелла взглянула в лицо Джордану. – Я извинюсь, потому что он ваш друг.

– Благодарю вас, Изабелла. – Губы Джордана сложились в слабую улыбку.

Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы не поцеловать эту улыбку. Лучи утреннего солнца зажгли огонь в его темных волосах, высветили четкие линии скул. Он вызывал у нее отчаянное желание. Где же ей найти силы совладать с той страстью, что читала она в его глазах?

Хватит! Она предложила мир, чтобы они сделались союзниками в общем деле. Ничего более. И он согласился! А она хочет нарушить договор, которому всего-то один день от роду.

Изабелла пошла к своему белому жеребцу. Вдруг Джордан схватил ее за руку. Ее сердце замерло. Забьется ли оно снова? Нужно было что-то сказать. Джордан тоже молчал, не сводя с нее глаз. Хоть бы он заговорил или отвернулся, с тоской подумала Изабелла, хоть бы разрушил чары! Сама она не могла ничего поделать. Ей хотелось всю оставшуюся жизнь смотреть ему в глаза…

– Когда мы остановимся на ночь, – заговорил наконец Джордан бесцветным, ничего не выражающим голосом, – я бы попросил вас научить меня этому приему. Как ловко вы сбили его с ног.

– Это очень просто, я уже объяснила лорду Уиртону.

– Значит, не займет много времени.

Изабелла представила себе – вот она толкает его бедром, как Уиртона. Кровь прилила к вискам. Она кивнула в знак согласия, но про себя решила – она отыщет способ увильнуть от урока. Чего бы ей это ни стоило, ведь она так и ждет, чтобы снова до него дотронуться.

Они остановились на берегу бурного потока. Вода, еще не вошедшая в берега после весенних ливней, с шумом перекатывалась через огромные камни. Преодолеть такой ручей было бы нелегкой задачей даже после спада вешних вод. Слишком широкий, чтобы лошадь могла перескочить в один прыжок. А если безрассудный всадник и решился бы на такое, его лошади вряд ли удалось бы приземлиться на другом берегу, густо поросшем деревьями.

Джордан натянул поводья, останавливая лошадь.

– Мы не сможем здесь переправиться.

– Южнее есть брод, – сообщил Уиртон.

– Линкольн к северу отсюда, а не к югу, – возразила Изабелла.