Леди-рыцарь - Келли Джослин - Страница 18

Широкая ладонь схватила ее за локоть, и вдруг она оказалась с ним лицом к лицу. Изабелла поскользнулась – нога провалилась в щель между камнями. Она покачнулась, ища равновесия. Он обнял ее. Убедившись, что ей не грозит свалиться в воду, Изабелла вырвала руку из его пальцев.

Лицо Джордана было бесстрастным и твердым, как речные камни под ногами. Опираясь на рукоять его меча, Изабелла взглянула ему в лицо с выражением холодного презрения – он смотрел на нее точь-в-точь так же. Их обоих охватил жар… гнева? Нет, чего-то другого. Словно от соприкосновения их губ родился яростный поток, который втянул в себя их страсть и закрутил обоих в жарком вихре.

– Вам следовало дождаться меня, – приказал он.

– Я не ушла бы, но меня разозлила ваша грубость.

– Я был груб? – Казалось, Джордан искренне удивился.

– Не нужно иметь большого опыта по части мужчин, чтобы знать – дамы требуют вежливого обхождения.

– Вам крайне затруднительно принести извинения.

– Извинения? Вы хотите извиниться? Почему вы сразу не сказали?

– Вы не дали мне такой возможности.

Изабелла выгнула дугой бровь.

– Сейчас у вас есть такая возможность.

– Тогда позвольте сказать, что сожалею. Вы не поняли мой вопрос. Изабелла, я вовсе не хотел вас заподозрить в чем-то предосудительном. Просто мне стало интересно – неужели в аббатство Святого Иуды попадало много мужчин, которым требовалось лечение?

– В аббатстве работают мужчины. У них нелегкая работа, часто бывают ранения и ушибы. Я помогала их лечить. – Изабелла опустила голову, стряхнула руку Джордана. – Думаю, мы оба слишком устали, чтобы продолжать словесную дуэль. Наш разум работает лишь наполовину.

– Вот тут я с вами согласен. Прошлой ночью вам следовало остаться в приорате и выспаться.

– Я уже тогда плохо соображала. Иначе послала бы за лордом Уиртоном. Шерифы не поощряют убийства в своих графствах.

Она вдруг захихикала и приложила ладонь к губам, чтобы унять веселье.

– Что смешного?

– На самом деле ничего. Мне следовало бы пожалеть Гамелла, но я не могу не радоваться, что барон задал ему трепку.

Джордан улыбнулся:

– Бейлиф и так пострадал – как вы ему замечательно врезали, защищая телегу! Как только заживет мой бок, вы научите меня этому приему.

– С удовольствием научу вас.

– А вы откуда его знаете?

– Ну… У меня ведь было четыре брата.

Изабелла замолчала, надеясь, что он не догадается.

– Понятно.

Джордан махнул рукой – пора садиться в седло! Потом добавил:

– И я хочу, чтобы вы поняли, Изабелла. Если мы снова попадем в переделку, доверьте все дело мне, а сами оставайтесь под защитой крепких стен Кенвикского приората.

– Не могу дать вам такое обещание, даже если бы меня впустили в приорат.

– Что? Вас туда не впустят?

– Именно.

– Почему? – Джордан спрыгнул с моста и протянул Изабелле руки.

Она сделала вид, что не заметила, и спрыгнула на землю сама. Ему не следует лишний раз беспокоить зашитую рану. И что не менее важно, ей не следует терять голову в его объятиях.

Она протянула ему кинжал, найденный в могиле Райcа:

– Вот из-за этого.

– Приор отказался впустить вас из-за кинжала?

– Потому что он принадлежал Братству.

Джордан скривился:

– Неужели выдумаете, что Райc украл его из приората? Не может быть.

– Ничего такого я не думаю. Я сама ошиблась – предположила, что это кинжал одного из братьев приората. Но он принадлежит, как сказал приор – и какой у него был при этом голос! – некоему Братству.

– Кто или что это?

– Я надеялась, что вы знаете. – Изабелла постучала пальцем по гравировке на рукояти: – Думаю, это служит опознавательным знаком для членов Братства.

Джордан наклонился, чтобы разглядеть получше.

– На гербе изображен рыцарь верхом и оруженосец, ведущий лошадь под уздцы. Гравировка сделана искусным мастером, но в остальном – кинжал как кинжал, ничего особенного.

– Внешне – может быть, но что он означает? Приор был ужасно напуган, когда его увидел.

– Напуган? Вы уверены?

– Еще как уверена! Да он едва мог говорить – язык проглотил от ужаса. А когда он сказал: «Братство», – так у меня самой мурашки побежали.

Изабелла поежилась, глядя мимо Джордана на макушки растущих по берегам реки деревьев, на сгущающийся под ними мрак.

– Что может напугать приора? Только страх за свою бессмертную душу.

– Не знаю. Что бы там ни было, это должно быть связано с кинжалом и Братством. И если это что-то может угрожать нашей миссии, нам следует его избегать.

– Избегать Братства – замечательный план!

– Согласна, но как избежать того, о чем не имеешь ни малейшего понятия?

– Вряд ли мы можем представлять для них интерес.

– Тем не менее они ведь занялись вашим другом. А если он был членом Братства? Тогда понятно, как кинжал оказался в могиле.

– Не знаю. – Его рот сжался в тонкую полоску. – Но хочу узнать.

Он произнес эти слова, словно священную клятву. Изабеллу вдруг охватило странное чувство. Ей редко приходилось его испытывать…

Ей стало страшно.

Глава 7

Джордан остановил лошадь под навесом в центре двора замка Ла Тур дю Куртене – своего родового гнезда. Шел моросящий дождь, по двору разгуливали овцы и коровы. Обитатели замка продолжали свою нескончаемую работу, хотя солнце уже коснулось нижним краем линии горизонта.

Интересно, что думает Изабелла, глядя на главную башню замка, которая высится сбоку от двора на крутом берегу, обрывающемся в реку? Отец умер два года назад, через месяц после свадьбы младшей сестры Джордана. Замок перешел в его распоряжение. За два года он кое-что переделал – выкопал новый колодец, в конюшне сделал каменную крышу взамен тростниковой, навесил дверь в кухне. Больше он ничего не успел – его призвали служить молодому принцу Ричарду. На главной башне кое-где отсутствовал парапет.

Нужно было выстроить каменные стены вместо деревянных и земляных. Но у него не было времени, даже чтобы распорядиться о начале работ.

Джордан невесело рассмеялся. Старый замок, обветшавшие укрепления. Но они перенесли войны Плантагенетов гораздо лучше, чем он сам.

– Вам помочь слезть с лошади? – спросил Эмери почти шепотом.

Джордан взглянул на стоящего возле телеги парня. Эмери всегда старался ему угодить, думая прежде всего о нуждах хозяина, а потом уж о своих собственных. Когда-то он служил другому лорду, пока того не убили в мародерском набеге. Джордан уже не помнил, когда это было. Его собственный оруженосец скончался от какой-то тяжелой болезни. Эмери искал нового хозяина, и Джордан взял его на службу. Ему ни разу не пришлось пожалеть об этом.

– Я справлюсь, Эмери. Рана быстро заживает.

Джордан похлопал себя побоку, перебрасывая ногу через спину лошади. Однако, когда оруженосец отвернулся, он схватился за бок уже по-другому, очень осторожно, чувствуя, как напрягаются швы с каждым его движением. Он взглянул на Изабеллу.

Она с любопытством озиралась вокруг. Ее платье под плащом все еще было испачкано пеплом, по левой щеке размазалась грязь, резко выделив очертание скулы. Или это красуется синяк от удара бейлифа? Джордан подавил вспышку ярости. Пусть Уиртон научит его манерам. Волосы Изабеллы в беспорядке падали на лицо, однако она сидела на лошади, держась совершенно прямо. Стоило им подъехать к Ла Тур, как от ее усталости не осталось и следа. Она держалась, как воин, готовый встретить врага лицом к лицу. Даже если этим врагом был собственный упадок сил.

– Если вы уверены, милорд… – Эмери потянул лошадь за поводья, сворачивая к маленькой часовне, выстроенной возле частокола.

Джордан понял – парень поверил ему не до конца. Раньше он мог хлопотать вокруг хозяина, сколько считал нужным. Теперь Джордану не хотелось, чтобы Изабелла догадалась, насколько слаб он был когда-то из-за ранения в голову, полученного в Аквитании. Чудо, что он вообще не погиб.