Тульский детектив - Елиава Роман - Страница 4

– Выглядело бы действительно как случайность, но есть одно но, – прервал Трегубова Илья Петрович.

– Пуля? – Иван посмотрел на пристава.

«Да, совсем неглуп», – снова подумал Столбов и сказал:

– Да, пуля. Вы говорили, что ружье всегда было не заряжено. Получается, что ваш друг зарядил его перед тем, как выйти к капитану, а это значит, он имел намерение не только испугать его.

– Всё так и выглядит, вы правы. Именно поэтому я и пришёл к вам. Если мы узнаем в ходе сыска, что Михаил не имеет отношения к пуле и не знал о ней, значит это случайность, и не нужны хорошие адвокаты.

– Пока сложно сказать, но да, такое возможно, – ответил Столбов. – Ответьте мне на один вопрос.

– Какой?

– Вы так уверены в своём друге? – пристав пристально посмотрел в лицо Трегубова.

– Да, уверен, – твердо заявил Иван.

– Хорошо, что есть такие друзья. Где содержат Михаила?

– В новой городской тюрьме.

– Завтра навестим его, а сейчас идите, приступайте к своим обязанностям.

3

Утреннее солнце грело уже совсем по-летнему. Два всадника, беседуя, двигались бок о бок по направлению из города. Молодой урядник рассказывал Илье Петровичу Столбову почему он пошёл в полицию.

– Может быть, мне стоило пойти в училище, а затем в армию, однако батюшка распорядился пойти в гимназию. Очевидно, он питал какие-то планы на моё будущее, которые не сбылись по причине известных событий.

– Получается, что Вы на службе, чтобы иметь жалованье для Вас и вашей сестры. Двести рублей жалованья в год, хотя бы и с компенсацией за жильё и обмундирование, совсем негусто на двоих.

– Пока нам хватает. Мы и не привыкли к роскоши, в последние годы у нас было совсем плохо с деньгами, – батюшка всё проигрывал. Но я бы не сказал, что у меня не было выбора. Если Вы подразумеваете это, конечно.

Столбов промолчал, ожидая продолжения от своего молодого спутника.

– Выбор был. Михаил предлагал работать у него, кроме того, были варианты и с государственной службой.

– Тогда почему именно полиция? – удивился Столбов. – Платят немного, а забот не счесть. Не лучше ли было сидеть в конторе и бухгалтерствовать, например?

– Я бы хотел служить, а не сидеть всю жизнь в конторе. Трудностей я не боюсь, кроме того, мне интересна работа в полиции.

– Чем же это?

– Здесь можно применять свои способности к расследованиям. Это же очень интересно! Вы читали Эдгара По?

– Нет, не слышал про такого, – признался Столбов.

– Американский писатель, очень модный. Пишет так, что зачитаешься. У него есть произведения про Огюста Дюпена. Так вот, этот господин Дюпен одной лишь силою ума расследует преступления. Например, в рассказе «Убийство на улице Морг», он понимает, что ужасные убийства женщин совершила обезьяна.

– Хм, обезьяна… вот как, – скептически отозвался пристав. – Однако, в наших краях обезьяны не водятся, это Вам не Америка.

– Там действие происходит в Париже.

– Не важно, тем более, от Парижа мы тоже далеко. У нас, извините, и преступления другие – никакой экзотики, напился мужик и в горячке зарубил топором жену. А Вам всё это придётся разгребать и оформлять. Большой силы ума такое не требует, а вот усердие и терпение нужны.

Трегубов растерялся, не зная, что и ответить, но уверенности в том, что его слава, как расследователя громких преступлений ещё впереди, слова Ильи Петровича не поколебали. Тем более, что он видел явные параллели в происхождении и судьбе себя и Огюста Дюпена: оба из благородных семей, оба оказались разорены, оба вовлечены в расследование убийства.

Тем временем они добрались до Всехсвятского кладбища. Показалось здание новой тюрьмы, построенное построенной купцом Басовым, взамен уже обветшалой прежней. За каменной стеной в несколько метров высотой, располагалось трехэтажное здание, с четвертым подземным этажом, из нескольких объединенных корпусов. Полицейские подъехали к воротам, укрепленным железными конструкциями.

– Доброго утра. Мне нужен дежурный офицер, – обратился Столбов к часовому.

– Вы по гражданским, Ваше благородие?

– Да.

– Тогда Вам в тот корпус, поручик Липецкий, должен быть там сейчас.

– Да, знаю, не первый раз тут. Поехали, Иван.

Поручик Липецкий оказался худым невысоким офицером с острым носом и резкими движениями.

– Илья Петрович, – приветствовал он Столбова, бросив мимолетный взгляд на Трегубова, – какими судьбами?

– Нужно допросить Торотынского Михаила Алексеевича, знаете такого?

– Да, недавно поступил, в моё дежурство как раз. Сейчас посмотрю… Ага, камера номер три. Давайте, я Вас сопровожу.

Липецкий повёл полицейских в мужскую часть корпуса. Дверь с железной решетчатой форточкой запиралась снаружи железным засовом. Поручик открыл дверь и первым прошёл в камеру.

– Прошу.

Илья Петрович и Иван прошли в камеру, имевшую два зарешеченных окна и кирпичную голландскую печку внутри. Но внимание Трегубова сразу привлек поднявшийся с деревянных нар Михаил. Под глазами молодого человека были темные круги, черты лица заострились, а на щеках выступила щетина.

– Ваня? – удивленно проговорил он.

– Спасибо Алексей, – повернулся к Липецкому Столбов.

– Хорошо, я пошёл, если что будет нужно, сразу зовите.

– Спасибо, – ещё раз сказал Столбов, и Липецкий покинул камеру, прикрыв дверь.

– Мы здесь официально, господин Торотынский. Иван будет записывать наш разговор, – пристав бросил взгляд на Ивана, давая тому понять, что пришло время заняться исполнением служебных обязанностей.

– Иван убедил меня заняться этим делом. Но общаться вам тет-а-тет, как участникам инцидента, свидетелю и подозреваемому, я запрещаю, не обессудьте. Вы меня поняли?

– Да, – сказал Иван, а Михаил просто кивнул, при этом друзья обменялись взглядами.

– Хорошо, давайте присядем и начнем. Меня, молодой человек, зовут Илья Петрович, на данный момент я исполняю обязанности помощника исправника Тульской губернии. Как Вас зовут я, естественно, осведомлён, и вашу историю в интерпретации урядника Трегубова уже слышал, теперь хочу послушать Вас.

– С чего мне начать? – спокойно спросил Михаил.

– А Вы сами как думаете, где начало этой истории?

Торотынский задумался и вздохнул.

– Я думаю, что началось всё тогда, когда Медведев узнал, что мы с отцом Марии Александровны договорились по осени сыграть свадьбу. С точной датой ещё не определились.

– Когда это было? – спросил Столбов и посмотрел на урядника, чтобы убедиться, что тот всё записывает.

– Договорились около месяца назад, а когда узнал капитан Медведев не знаю, – ответил Михаил.

– Что дальше?

– Дальше он начал преследовать Марию Александровну. Не понимаю, что у него там в голове было, но он совершенно безосновательно считал, что она его невеста. Он приехал к ним в имение, и её батюшка всё доходчиво ему объяснил. Однако он продолжал проявлять упрямство, и я уже хотел поехать к нему и поговорить с ним сам.

– Но этого не случилось?

– Нет.

– Почему?

– Мария Александровна, зная характер Медведева, отговорила меня, сказала, что нам не нужен скандал, нужно подождать чтобы всё само улеглось.

– А что за характер был у капитана?

– Про покойников плохо нельзя, но он был шебутной, игрок, пьяница и, говорят, что бабник и дуэлянт, – внезапно встрял в разговор Иван.

– Я Вас не спрашивал, молодой человек, – строго осёк его Столбов, – Ваше дело – молча писать. Если это повторится, выйдете за дверь, – предупредил он Ивана, который сразу уткнулся в свои бумаги.

– Иван прав: если не углубляться в частности – у Медведева была плохая репутация, – продолжил Торотынский, – но смерти он, конечно, не заслужил. Это был несчастный случай.

– К несчастному случаю мы ещё вернёмся, давайте по порядку. Что было дальше? Вы не поехали к Медведеву?

– Да, – горько усмехнулся Иван, – он сам приехал.

– Когда?