Лис и Александра (СИ) - Ростов Олег - Страница 140

Сначала нас поздравил маршал, подняв первым кубок и сказавший первый тост за молодых. Потом поздравил Анри как Верховный Маг королевства. Потом были поздравления от, присутствовавших на празднестве, принца Эвиана и его супруги, княгини всех ундин Лолереи и других. В какой-то момент попросили станцевать первый супружеский танец. Я всю неделю дрессировал музыкантов играть вальс. Учил танцу Александру и Эмиля с Алисой. Теперь мы должны были не ударить лицом в грязь. Это новшество было от меня. Как и кричать горько. Такого здесь раньше не было.

Мы вчетвером вышли. По задумке, должны были кружиться синхронно две пары, друг напротив друга. Передвигаясь, не увеличивая и не сокращая дистанцию.

Заиграла музыка «Венский вальс» Штрауса. Мы начали кружиться. Белое платье, ее левая рука в белой перчатке, лежащая на моем правом плече и правая — в моей левой руке. Своей правой рукой обнимаю ее за талию. Счастливые глаза жены, ее чуть приоткрытые губы в улыбке, зовущие и обещающие рай. Все вокруг кружиться, вернее это мы кружимся…

Когда мы остановились, причем синхронно с Эмилем и Алисой, все гости уже стояли. На нас обрушился шквал аплодисментов.

Потом были еще здравницы. Нам кричали горько. Народу это так понравилось, что даже пришлось их притормаживать. Иначе, мы бы так и простояли, все время целуясь.

Эмиль посмотрел на меня, я ему кивнул. Мы оба встали. Александра и Алиса удивленно на нас смотрели. Они не знали, что мы хотим сделать. Это был наш с ним сюрприз для них. Попросив тишины, я объявил. Что мы хотим подарить своим женам подарок — песню.

Чуть отошли, взяли в руки аналоги наших гитар — лайеры, заиграли:

Мы пели с ним вместе, без разделения кто поет первый, а кто второй куплеты. Глаза обеих красавиц поблескивали как звездочки. На лицах были счастливые улыбки.

Перед моими глазами вставали картинки из прошлого — Александра с задранным подолом и Алиса стоящая на коленях, подвязывающая рассерженную принцессу… Алиса лежащая с разбитым лицом на полу у ног младшего Маликорна. А рядом стоящую Александру, побледневшую от ненависти и бессилия… Двух девчонок в одеждах пажей, бегущих впереди меня по лесу… опять двух девчонок, купающихся в речке…

… Алиса и Александра внимательно и эмоционально слушающих в саду у ундин поэму «Руслан и Людмила»… Испуганные лица Александры и Алисы при виде двух волколаков… Александру и Алису, сидящих около окошка в домике эльфов, кушающих с аппетитом кашу и слушающих мои песни про мясника полюбившего блондинку… Алису и Александру, стоящими на верху сторожевой башни из бойниц которой вырывается пламя и дым… Александру и Алису, скачущих на двух боевых конях в броне под развевающимся знаменем Аквитании…

Когда стихли последние слова и мелодия. Они обе, подскочив, подбежали к нам и бросились к нам на шею. Нам хлопали. В перерыве между поцелуями спросил Александру:

— Саш, может, хватит тут сидеть? Пусть гости гуляют. А мы, пойдем, уединимся? У меня свечи готовы и два бокала!

— Пошли! Только ты понесешь меня!

— Сколько угодно и куда угодно.

— Куда угодно не надо. Надо в спальню!

— Согласен. В спальню и только в спальню!

Подозвал Билли, сказал ему, что бы он передал маршалу о нашем желании покинуть пир. Тем более был уже вечер. Маршал все понял. Встав, он объявил, что молодым пора на покой, у них впереди брачная ночь, а гости продолжают гулять и чествовать молодоженов, никто не расходиться, ибо это будет воспринято как оскорбление!

Взяв супругу на руки, я покинул зал. Эмиль с Алисой тоже. Я осторожно нес ее до четвертого этажа. Гвардейцы, стоящие на карауле, раскрыли перед нами двери спальни. Как только я зашел, двери закрыли. Отнес жену на кровать. Посадил ее.

— Подожди! — подошел и зажег свечи, хотя можно было зажечь магические светильники. Но это не так романтично! Свечи создают более интимную обстановку. Налил в два бокала легкого красного вина. Подошел к ней. Александра сидела на кровати и с любопытством на меня смотрела. Взяла бокал. Слегка ударили ими друг об друга. Раздался мелодичный хрустальный звон. Пили вино и смотрели друг на друга.

Отставив свой бокал, спросил:

— А тебе можно Саш? Малышке не навредим?

— Не навредим! Чего это ты вопросы стал такие задавать? Ты мне давай не отлынивай от исполнения супружеских обязанностей.

— Я не отлыниваю! Это забота о тебе и моем потомстве!

— Это хорошо, что ты так заботишься о нас! Давай раздевай меня! А то мне уже не терпится исполнить супружеский долг. Заметь милый, вполне на законных основаниях.

Улыбаясь, начал ее раздевать. Все-таки, это тоже наслаждение — раздевать любимую женщину…

Я шел по переходам дворца. Искал свою красавицу. У нас с ней была такая своеобразная игра. Хочешь сладкого, это она мне, — найди меня, поймай меня! И куда она убежала? От меня не убежишь.

Я шел по запаху ее волос, ее тела. Я же Лис, а эти звери всегда чувствуют добычу, задолго до встречи. В следующем переходе встретил Эмиля, Билли и Де Ла Монжа.

— Добрый вечер господа! Где моя красавица? — Все трое начали закатывать глаза. — Друзья мои, вот только не нужно делать умные лица! Вам это категорично не идет! — Засмеялись. Смотрю на них требовательно. Хотя уже понял, где она.

— Зеленая комната Лис! — Ответил Де Ла Монж.

— Благодарствую. — Направился к двери комнаты. Там действительно все было в зеленых тонах. Подходя к двери, услышал Эмиля:

— Лис! Там три вазы.

— Большие?

— Большие. Напольные! — Опять все трое засмеялись.

— Ну, это не страшно! Она их не поднимет! — Ответил я, открывая двери.

Александра стояла, поставив одну ногу на кровать, задрала подол платья и делала вид, что поправляет чулок. Подошел. Нас разделяла кровать. Остановился, заложил руки за спину и стал очень внимательно наблюдать. Александра делала вид, что меня тут вообще нет. Ждала, когда я начну действовать. Даже напряглась, что бы в нужный момент отпрыгнуть. Я поднял глаза к балдахину. Ага, имеется балка, прикрытая зеленой тканью. Один раз я уже попался. Прыгнул через кровать, пытаясь ее поймать. Врезался лбом в балку и отлетел назад. Аж искры из глаз посыпались. Это произошло не специально. Так получилось. Но потом жена долго иронизировала над этим. А тогда озабоченно выглядывая, спросила:

— Дорогой, ты не ушибся?