Графский венец (СИ) - Ренсинк Татьяна - Страница 39

Мария зажмурилась, а когда открыла глаза, мужчина стоял близко. Сердце сразу взволнованно застучало. Душа запела: это он! Мария узнала его – Виллиам! Он здесь, рядом. Он так нежно улыбается! Мария невольно улыбалась в ответ и не скрывала счастья видеть его. Промелькнула даже мысль, что может это всё сон...

Закрыть

Пусть, пусть даже и сон, если так, но Виллиам здесь. Любимый, дорогой... Он стоит перед нею с цветами так близко. Их губы вот-вот коснутся друг друга... Сладко, тепло... Поцелуй не заставил ждать. Он был волшебным, заставляя душу парить, а сердце – петь.

Страсть в обоих только разгоралась. Они всё жарче прижимались друг к другу, не переставая целоваться, и опустились на траву. Мария уже не всё отчётливо понимала, что происходит. Она полностью отдалась ласкам Виллиама, его поцелуям. Дыхания не хватало, становилось всё труднее, и стала ощущаться некая невесомость и...

Резко подскочив на кровати, Мария еле сдерживала прерывистое дыхание.

Пробуждение... Хотелось ли его? Что произошло? Почему Виллиам снился?

– Нет, – вырвался стон из груди Марии.

Она огляделась. Всё та же комната постоялого двора. За окном рассвет. Виллиам не здесь, и в Англию он обязательно вернётся, ведь у него здесь жена и сын... Мария немедленно потрясла головой:

«Забудь, дура... Ты же сама всё придумала! Ты искала в его взглядах то, что хотела увидеть. Сама убедила себя в том, о чём мечтала! Но он же меня целовал... Целовал тогда в пещере... Изменил жене...»

Мысли путались, как чувства. Хотелось любви вопреки реальности. Слёзы снова подступали, но Мария упрямо себя сдерживала и скорее, скорее поднялась, стала поправлять одежду и волосы.

«Надо покинуть Англию как можно скорее. Это было ошибкой приезжать сюда», – Мария говорила всё это себе и торопилась.

Время будто слушалось её. Молчаливый путь назад на корабле к берегу Швеции Мария терпеливо вынесла. Дождалась, когда к ней в каюту, где она пробыла всё путешествие с Идой и Нильсом, прибудут и скажут, что вот и порт.

Закрыть

Так же спешили они потом втроём прибыть в Стокгольм. Почтовая карета увозила их от очередного постоялого двора, где остановились на отдых, и сегодня они бы уже были в особняке Аминовых, у Марии дома. Там уже наверняка и родители приехали. Наверняка весточка от Марии была получена, и что-то уже произошло.

На это надеялась и Мария, и Ида с Нильсом. Только почтовая карета на перекрёстке дорог недалеко от Стокгольма свернула совсем в другую сторону. Страх сразу настиг и предчувствие не обмануло... Их увозили, а кучер, который не отвечал сейчас ни слова на выкрики из экипажа, чтобы повернул,... гнал коней мчаться быстрее.

Выглянув из окна, Мария успела разглядеть спешившего следом за ними верхом на своём коне брата. Павел спешил нагнать их, за ним — Лидия, так же верхом, такая же с тревогой и желанием спасти Марию, но выехавшие им из леса навстречу всадники преградили путь.

– Они не успеют, – застыла с отчаянием в карете Мария.

Она смотрела на встревоженных Иду и Нильса. Они не знали, что ответить. Догадки о том, что их везут в замок Врангеля, очень скоро подтвердились... Снова лес, подземелье...

Мрачность, холод и сырость Мария почувствовала в тот же миг, ещё до того, как её схватили под руку двое странных, тех самых, мужчин в плащах и капюшонах и повели через одинокие мрачные коридоры дворца к темницам.

Снова тишина и одиночество. Мария сидела, забившись в угол, в камере, и вернулось ощущение, будто и не уходила, а так там и сидела... Глаз не сомкнула. Тревога прогнала сон, а к утру, когда послышались шаги в коридоре, всё ближе и ближе сюда, возросла и стала душить.

– Сидишь, – с насмешкой прозвучал голос старухи-ведьмы.

Сопровождающие её те самые надзиратели в плащах открыли дверь, и она вошла. В руках старуха держала роскошное красное платье. Она положила его на скамью и исподлобья взглянула на сидевшую в углу Марию.

Обняв колени и застыв на месте, опасаясь, что теперь будет происходить в судьбе, та молча смотрела в ответ.

Закрыть

– Переодеваться давай, невеста... Графский венец готов! Тебе пора к Астароту. Он потребовал, чтоб ты стала его невестой прямо перед замком, перед рвом! Там и заберёт он тебя.

Старуха прошла под единственное в камере окно и стала смотреть туда. Выдержав паузу и покачивая головой, она широко раскрыла глаза:

– С ума мир сошёл... С ума... Но ничего, Астарот наведёт порядок. Мы спасём всех... Одевайся! – резко обернулась она, и Мария вздрогнула, но шевелиться так и не смела...

Глава 51 (Красный цвет...)

Закрыть

Старуха позвала кого-то из коридора, и в камеру вошла Ида. Испуганная, несмело ступая, та подошла к Марии и остановилась.

– Давай! Помогай переодеваться своей подружке! – приказала старуха. – Помощь позвать? Быстро помогут, если сами не можете.

Марию это повергло в ужас. Она будто проснулась ото сна и стала подниматься. Ида поддержала под руку, отошла вместе к платью и стала помогать переодеваться под надзором довольной старухи.

Та села на скамью и с гордостью улыбалась, наблюдая за всем процессом. Мария скоро стояла перед ней в роскошном красном платье, на плечи была надета белоснежная вуаль, а на голове — нежно сверкающая мелкими камушками диадема.

Закрыть

Выдержав паузу, с тревогой глядя на поднявшуюся старуху, Мария не удержалась:

– Почему не чёрное?

– Нет, – погрозила та пальцем и засмеялась. – Красный — цвет огня! Любви! Ты уходишь сегодня к Астароту, сама поднесёшь ему корону, камни для которой вернула. Астарот будет рад великому дару да ещё и такой невесте.

Старуха отошла к двери, снова выглянула в коридор и махнула кому-то подойти. В камеру вошёл один из тех людей в чёрном плаще и капюшоне. Он нёс в руках белую с кружевами подушку, на которой лежала золотая, украшенная различными драгоценными камнями корона.

Мария смотрела на украшение и понимала: это те самые камни, которые она однажды обнаружила в подаренной кукле и которые скрывала у себя все эти годы. Вновь вопросов было множество в голове: как камни попали в куклу? Павел, сделавший такой подарок на пятилетие Марии, вряд ли знал, что в кукле. Где он купил куклу? Ведь она уже была с «секретом». Значит, все эти годы камни искали, чтобы украсить ими эту корону...