"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 979

В той истории, которую помнил Репнин, эти пушки переплавили, поскольку для существующих «КВ-1» они получились слишком громоздкими. А вот в этой реальности, похоже, дело пошло на лад – корпус танка вроде как тот же, только башня другая, помассивнее. Не та уродливая тумба, что стояла на «КВ-2», а приземистая, как бы коническая – Геша видел похожую у экспериментального «КВ-3».

И бегал новый «КВ» заметно шустрее. Неужто добились-таки своего и форсировали дизель турбонаддувом? Похоже.

Это ж сколько он работягам да инженерам бессонных ночей обеспечил? «Кировский завод», который «КВ» клепал, нынче в Челябинск эвакуирован. Одно слово – «эвакуация», а мороки сколько! Но надо, надо!

Первым из люка показался Полянский.

– Димка, здорово! – заорал он. – Видал миндал? Щас кэ-эк вдарим – у Гитлера усики отклеятся! Ха-ха-ха!

– Привет, Илюха! Где получали? На «Серпе и Молоте»?

– Там! Говорят, еще три таких передадут, а весной поставят на поток. Обещали знаешь какой дизель?

– Двухтактный, в тыщу двести лошадей.

– А, неинтересно с тобой! Кого бить будем?

– По секрету скажу: немцев!

– А где они окопались?

– В Тимково, тут недалече.

– Выкопаем!

– И закопаем.

– Ха-ха-ха!

– Петро, вылазь!

Над люком показался старшина Молчанов. Этот и вовсе сиял.

– Как жизнь? Что-то я давно тебя не видел.

– А я только сегодня из госпиталя, – сообщил старшина. – Приехал – в бой идете. Я и выпросился. А комиссар не пускал!

– Справишься?

– Да запросто!

– Атаку начнем ночью.

Комбат Александр Бурда сам пошел в бой с танкистами вместе. Стоя на броне репнинской «тридцатьчетверки», он переговаривался с Гешей:

– Учил пехоту намедни! Прут толпой, как отара тех самых! Рассредоточиться, говорю, надо, немедленно, а то один снаряд, и от роты мясо останется.

– Опыта у них нету, Александр Федорович, что ты хочешь. И взаимодействия – чуть. Немцы этим и берут как раз – они кулаком бьют, у них танки, пехота и авиация заодно, а мы пальцами врастопырку!

– А чего это ты меня все по отчеству? А?

– Дык, ёлы-палы! Начальство же! Почтение выказываю.

– А я вот думаю, не засиделся ли ты в ротных?

– Понимаешь, какое дело… Чем ниже звание, тем ближе к делу. А то так дослужишься, что в генералы выйдешь! Не по мне штабная работа.

– Ха! До генеральских лампасов еще дожить надо! Ну, ладно, тормозни здесь, я слезу.

Бурда спрыгнул в снег и, пригнувшись, перебежал к пехотинцам, засевшим недалеко от Тимково – уже и крыши видать.

Пехота, окопавшаяся к западу от деревни, постоянно тревожила противника, а командир танкового полка решил часть сил перебросить к северной окраине Тимково. Туда же должны были и танки подойти.

Немцы прекрасно видели, как пять танков отошли, не переходя во фронтальную атаку, и решили, видно, что штурм их позиций кончился, можно и отдохнуть.

Репнину было хорошо видно, как задымили полевые кухни и печи в избах.

Расслабилась немчура…

А через час танки пошли на штурм. Бросок был настолько стремителен, что враг поначалу растерялся, не зная, за что хвататься.

Первым в Тимково вошел «КВ» Молчанова. Вертя башней, принялся за методичный расстрел огневых точек. Полянский долбил немецкие укрепления на соседней улочке.

Пехотинцы быстренько вышли к крайним домам, западная группа стрелков поддержала товарищей из пулеметов.

Но и немцы уже опомнились, лупили по танкам из орудий, доставалось и пехоте.

Репнин приник к перископу. По дороге спешили грузовики из соседнего Биркино, везли минометы и снаряды.

– Тащ командир!

– Вижу, Фрол. Заряжай осколочным!

– Есть! Готово!

– По замыкающему «Опелю» долбанешь, потом по переднему.

– Понял.

– Огонь!

Снаряд развалил грузовик пополам. Второй прошел чуток мимо – пронизал тентованный кузов и взорвался в стороне от колонны. Зато третий вошел машине, идущей впереди, точно в кабину.

Танки Капотова и Петрова добавили, разбирая «Опели» на запчасти.

Грузовики загорелись, боеприпасы на них рвались, устраивая в ночи веселый фейерверк.

«КВ» прошлись по деревне, выискивая еще не разбитые и не раздавленные пушки, а тут и пехота с двух сторон ворвалась в Тимково. Победа!

Вечером 31 декабря «Т-34Т» вернулись в село Ивановское. Подъехали к техникуму, где разместился штаб. Во дворе лежали убитые.

Их было много. Мертвые тела приходилось складывать страшненькими штабелями, всех подряд – танкистов в ватниках, пехотинцев в шинелях. Тут же и артиллеристы, и даже пара летчиков, выпрыгнувших с парашютом и подстреленных в воздухе немцами.

Около павших возились бойцы, подсвечивая фонариками – своих высматривали. Разговаривали они вполголоса:

– Новый год сегодня…

– Эх, не дожил Пашка…

– Терентий, что ли? Ах, ты…

– Пуля – дура.

– И не говори. Сам чуть тут не оказался. Уже в самый снег вжался, а эти суки из пулеметов херачат!

– Ты гляди, и его. Твою ж ма-ать…

Репнин смотрел на все это набычившись, чувствуя, как копится должок к фашистам. Ох, не расплатятся они с ним… А уж он с них взыщет!

Но стерва-война вечно путала негатив с позитивом. Смерть реяла рядом с людьми, а те, в нахальстве своем, не признавали за нею права отбирать их жизни.

И цеплялись за все старое, мирное, хорошее и доброе.

Из темноты показался Бедный. Незаметно перекрестившись, он шепнул Репнину:

– Тащ командир, там ребята стол накрыли…

Геша кивнул:

– Пошли, Иваныч. Где-то там у меня бутылочка коньячку завалялась…

– Откупорим, тащ командир!

– А то. Проводим старый год, встретим новый…

Мехвод крякнул и прибавил шагу.

А из натопленного штаба уже неслись аккорды баяна – это Алешка Гурьев, пулеметчик из экипажа Полянского, наяривал.

Клацнули кружки, звякнули стаканы, и послышался несильный, но приятный голос лейтенанта Фокина, угловатого парня, бывшего учителя и артиста. Он выпевал «самодельную» песню о бригаде:

А тут политотдельцы, словно Деды Морозы, притащили целые мешки подарков от сибиряков и дальневосточников, адресованных «танковой бригаде Катукова».

Новосибирские гуси, омское масло, благовещенские пельмени, приморская нерка, хабаровское печенье! Роскошь!

– С Новым годом, товарищи! – поднял свою кружку Геннадий.

– Ур-ра-а! – ответили танкисты.

– Желаю «безлошадным» скорее получить новые машины, а тем, у кого они есть, сберечь матчасть! За нас! За победу!

– За Катукова!

– За Сталина!

– Ура-а-а!

Отведав яств с Дальнего Востока, Фокин грянул с новой силой:

Из мемуаров А. Захарова:

«У нас в полку была рота автоматчиков. Во время боев их распределяли по три-четыре человека на танк. Они своих командиров почти и не знали, подчинялись нам, кушали с нами, несли охрану в ночное время.