"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 1495

— Дойдём, — попробовал возразить Самарин.

— С сумками и рюкзаками дойдёшь? Ты же упадёшь на первом же километре, — засмеялась Полина Дмитриевна, и злорадно добавила. — Пенёк старый.

Ревущая прогоревшим глушителем Нива отчаянно заскрипела стертыми тормозными колодками, как бы намекая, что слова Вадима о капитальном ремонте не совсем соответствовали действительности. И ещё она юзом развернулась по мокрой от росы траве на лысых покрышках.

Кукушкин в ответ на вопросительный взгляд сделал удивлённое лицо:

— Три года назад всё было в норме.

— Она и сейчас как новенькая! — похвалила машину Полина Дмитриева и заглушила двигатель. — Приехали.

Андрей Михайлович еле слышно матерясь и громко похрустывая суставами выбрался с заднего сиденья, с трудом разогнулся, и осмотрелся.

— А неплохо, в самом деле.

Единственная улица Любимовки упиралась в старицу Клязьмы, и огороженный слегка покосившимся забором из потемневшего горбыля участок Полины Дмитриевны был последним справа, выходя восточной границей на самый берег. Над забором выглядывала знакомая по фотографиям шиферная крыша, кое-где украшенная зелёными клочками мха. На воротах висел ржавый замок, помнивший ещё русско-турецкую войну.

— Открывай, ты теперь здесь хозяин, — Полина Дмитриевна протянула Самарину внушительного размера ключ. — Кошку бы запустить в первую очередь, но чего нет, того нет. Потом Вадим пару штук привезёт.

Андрей Михайлович представил себя в компании двух кошек и вздрогнул:

— Лучше черепаху, она линять не будет.

От ворот к крыльцу вела вымощенная дубовыми кругляшами дорожка, достаточная для проезда машины. Интересно, сколько же времени потрачено на распил этих деревяшек? И ещё они явно выварены в олифе от сырости и гнили. Колоссальный труд!

— Нравится? — Полина Дмитриевна притопнула ногой. — Те самые бомжи и сделали?

— Дорого обошлось?

— От денег отказались. Отдала два пилы, топор, восемь кило соли и ящик ржавых гвоздей. И знаешь, Андрей, рожи у них были такие, будто они развели меня как последнюю лохушку.

— Хм… слова у тебя какие…

— А что, чай телевизер смотрю.

Деревянная дорожка заканчивалась большой площадкой перед крыльцом, и уже от неё, огибая клумбы и буйные кусты малины, шли тропинки из таких же кругляшей к бане, к сараю, к огромной поленнице, и тянулись за дом в сторону огорода. Но на огород Самарин не пошёл.

На двери дома был замок уже вполне современного вида, а рядом на гвоздике висел ключ. И зачем тогда запирать?

— Один остался, остальные потеряла, — пояснила Полина Дмитриевна. — А замок нужен, чтобы все видели, что хозяев дома нет.

— Забор же и ворота.

— Это со стороны улицы, на задах их нет.

— Охренеть.

— Да ладно, здесь не воруют. Можно просто палочку в проушины воткнуть, но когда надолго уезжаешь, то лучше замок.

— А кому тут видеть, если деревня пустая?

— Летом приезжают. Недели через две, как клубника поспевать начнёт, сам и увидишь. Так-то да, никто не живёт, но официально человек десять прописаны.

— Нахрена?

— Чтоб электричество не обрезали.

— Понятно, — Андрей Михайлович снял замок и повесил его на тот же гвоздик не вынимая ключ. — Запомните этот момент, товарищи! Михалыч делает первый шаг в неизведанное!

Глава 2

Первую ночь на новом месте Андрей Михайлович провёл без сна. В принципе, она ещё не закончилась, но дом невелик, всего две комнаты и кухня с прихожей, но на соседнем диване мощно храпит умаявшийся за день Вадим. Какой уж тут сон. Племянник до позднего вечера пытался настроить более-менее приличный интернет, несколько раз залезал на крышу и поворачивал антенную мачту, громко матеря глушащие сигнал деревья. При его габаритах и весе — почти подвиг.

Мысли тоже не давали уснуть. После выхода на пенсию Самарин уже привык к стабильности, и поначалу кажущееся правильным решение остаться в деревне стало вдруг выглядеть бредовым, поспешным и скоропалительным. Вот чем здесь ему заниматься? Картошку сажать уже поздно, да и не лежит душа к сельскому хозяйству, самогоноварение не по нынешнему здоровью. Тупо пялиться в сериалы на ноутбуке? И так изо дня в день, пока однажды… Сколько тех дней осталось? Или месяцев? Или лет?

Нашарил на прикроватной тумбочке пачку сигарет с зажигалкой, отбросил одеяло… Где-то рядом на коврике тапочки должны быть.

От скрипа пружин древнего матраса проснулся Вадим:

— Ты куда?

— Не спится что-то, пойду на свежем воздухе посижу.

— Комары сожрут нахер.

— Я быстро.

Быстро не получилось. Сначала Самарин покурил сидя на ступеньках, потом решил прогуляться по деревянным ступенькам, а там ноги сами принесли его к выходящим на старицу воротам. Не ходить же по единственной деревенской улице в синих сатиновых трусах и растянутой майке? Если и правда кто-то приехал и сейчас страдает бессонницей у окошка? Голые тощие ноги — не лучший пейзаж.

Створка ворот открылась мягко и без скрипа. В нос ударили запахи близкой воды, дым костерка, и… Ну да, так пахнут уха и гороховая каша с копчёностями. Те самые бомжи, что упоминала Полина Дмитриевна? Нет, не бомжи, а туристы — носом в берег приткнулся здоровенный баркас с мачтой. Костерок в ямке, его со стороны не видно, и только запахи стряпни на всю Клязьму. Хорошо ребята отдыхают. Под горячее наверняка по соточке наладят, если не по две.

Подойти и поздороваться? Пожалуй, нет, не самая хорошая мысль. Во-первых, без штанов, а во-вторых, неудобно будет, если примут за деревенского бухарика, примчавшегося на запах выпивки. Если и не примут… какая после второго инфаркта выпивка? Но откажешься — обидишь людей.

Андрей Михайлович ещё немного постоял в тишине, потом щёлкнул зажигалкой, закурив вторую сигарету, и пошёл домой.

И никто не знал, что история одного из бесчисленного множества миров изменилась сразу после щелчка одноразовой китайской зажигалки.

Утро началось с рассветом и грохотом кастрюль на кухне. Полина Дмитриевна справедливо полагала, что находящиеся под её опекой беспомощные мужчины прекрасно обойдутся без сна, но без еды они захиреют и к вечеру превратятся в озверевших от бескормицы зомби. Вот прям натуральных зомби, точно как на обложке книжки, приготовленной для растопки печки. Недовольный шумом Вадим был отловлен первым и послан за дровами.

Да, кто бы спорил, еду можно приготовить на газовой плите, и даже нужно. Газовая плита прощает повару много ошибок и частично исправляет его же кривые руки. Но иногда хочется побаловать себя… Эх, да что говорить, это пробовать надо!

— Андрюша, а ты с огорода зелени принеси.

— Ты разве сеяла что в этом году?

— Я и в прошлом её не сеяла, — отмахнулась Полина Дмитриевна. — Это как сорняк, зачем его постоянно сеять. Вот взять, к примеру, укроп…

Андрей Михайлович мысленно перекрестился и дезертировал с лекции по сельскому хозяйству. Отличает укроп от петрушки, и ладно. Что ещё знать нужно?

В огороде зелень нашлась в дальнем углу почти у самого забора. Нарвав большой пучок, Самарин вспомнил про ночных туристов на парусном баркасе, и посмотрел на старицу через дырку между криво приколоченными горбылями. Туристы отсутствовали.

— Тоже ранние пташки, — сказал сам себе Андрей Михайлович и замер, привлечённый подозрительными звуками. — А этим какого хрена здесь нужно?

Теперь главное не делать резких движений, они этого не любят. Так, во всяком случае, говорят опытные люди. Кто эти они? Да, пчёлы, деловито снующие у старого улья, сохранившего следы синей краски. А если приглядеться, то из второго, что в кустах смородины, тоже лезут.

Андрей Михайлович затаил дыхание, чтобы ненароком не спровоцировать полосатых зверюг, и медленно пошёл спиной вперёд, стараясь не смотреть на ульи. Хищники, по слухам, очень не любят прямой взгляд. Или пчёлы не хищники? Лучше не проверять.