"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 1320

Клон профессора Дирливангера испытывал непонятную грусть. Вроде бы должен радоваться, отправляя ненавистного енота на другую планету, но что-то мешает ощущению праздника. Привык к этому подлецу и его выходкам, что ли? Вот и сержант Фоснер тайком смахивает непрошеную слезу при виде упрятанного в клетку злодея и тоже не хочет веселиться. Да, грустно…

– Вы поосторожнее, уроды! – прикрикнул старый вояка на двух мордоворотов из частной охранной компании. – Все углы задели, мудилы косорукие.

Охранники косились на Иеремию, вырядившегося по случаю проводов в парадную форму со всеми наградами, и благоразумно молчали. Мало ли что перемкнёт в голове у ветерана с двумя бластерами на поясе? Они все из армии приходят контуженые и психованные.

Билли-второй подошёл к клетке, установленной на грузовую платформу флаер-пикапа, и протянул руку сквозь прутья:

– Ну что, давай прощаться, Гоша?

Енот вытер кончик носа рукавом оранжевого комбинезона и хлопнул лапой по подставленной ладони:

– Я тоже буду скучать, Билли. И это… если наберёшь фамилию профессора задом наперёд, то получится пароль от сейфа, где тот хранит запас настоящего шотландского виски из империи. Как тебе мой прощальный подарок? И не благодари, потом как-нибудь сочтёмся.

Расчувствовавшийся клон полез обниматься прямо сквозь решётку, но его решительно отодвинул в сторону Иеремия Фоснер. Сержант закрыл енота от охранников своей широкой спиной и протянул полицейскую модель бластера для скрытого ношения:

– Прячь быстрее. Только такой вот могу дать, ты уж извини. Остальные гораздо крупнее будут.

– Спасибо, сардж, – улыбнулся енот.

Иеремия чуточку смутился:

– Да не за что. Мне конвой твой не нравится. Рожи такие гладкие, задницы пухлые, губы крашеные… мало ли чего. А у тебя с собой даже ржавого гвоздя нет. Непорядок.

– Гвоздей нет, – подтвердил енот. – А вот насчёт всего остального ты глубоко заблуждаешься. У меня даже две гранаты плазменные есть. Но я тебе этого не говорил.

– Да я и не слышал, – кивнул сержант и повернулся к охранникам: – Эй, девочки, если мой приятель будет плохо питаться в дороге, я обязательно вас найду и сожру ваши тестикулы с бамбуковым соусом. Понятно объясняю? В глаза смотреть, уроды!

Мордовороты переглянулись, и один их них осторожно спросил:

– Что такое тестикулы, сэр?

– Это то, что у вас вместо мозгов, – пояснил Фоснер. – Сколько выделено денег на питание вашего подопечного?

– В третьем классе без питания летают, сэр.

– И всё же?

– Два кредита и восемнадцать сантимов в сутки.

– Так мало? – удивился сержант и достал из кобуры бластер. – И ещё раз задам свой вопрос – сколько выделено денег?

– Полтора кредита на завтрак, четыре на обед и три на ужин, сэр! Выданы наличкой! – хором признались охранники.

– Отдайте их моему другу, и я забуду о попытке мелкого жульничества.

Пока охранники копались в карманах, енот шепнул сквозь решётку:

– Спасибо за доброту, сержант. И ты не мог бы подарить мне свой коммуникатор? А то такие болваны обычно ставят паролем от банковского счёта номер служебного бластера, и если будет выход в сеть… Тебе же не помешает пара-тройка тысяч кредитов?

– Э-э-э… нет! – ответил Иеремия и решил в самое ближайшее время, лучше прямо сейчас, поменять свой собственный пароль. – Держи коммуникатор. Армейская модель, неубиваемая. Можно даже в рукопашной использовать в качестве ударного оружия.

– Не положено! – попробовал возмутиться охранник. – Запрещено!

Билли-второй, как более искушённый в бюрократических тонкостях, поспешил вмешаться:

– Покажите инструкцию.

– Какую инструкцию?

– Любую, но чтобы в ней был прямой запрет на использование коммуникаторов енотами.

– Там про енотов вообще ни слова.

– Тогда заткнись и не вякай!

– Мудрые слова слышу я! – раздался скрипучий голос. – И безмерно они сердце моё радуют благостью и кротостью.

Клон профессора обернулся и поклонился, приветствуя преподавателя фехтования и ножевого боя, явившегося попрощаться с учеником. Старый пень внушал уважение не только мастерством, но и запрошенным гонораром, вдвое превышающим все заработки Билли-второго за последние семнадцать лет.

Неожиданно для всех зловредный енот тоже поклонился и очень вежливо произнёс:

– Очень рад вас видеть, Онодэра-сэнсэй.

– Взаимно, мой юный ученик. – Учитель улыбнулся, из-за чего его лицо стало похожим на пересохший урюк, и сообщил: – Ответственность большую чувствую за тебя я. В долгом пути к истине сопровождать решил ученика юного. От ошибок, соблазнов и искушений оградить желаю.

– Не положено! – завёл прежнюю песню всё тот же охранник.

Старый сэнсэй улыбнулся и выдал совершенно неожиданное:

– Если ты, козлиная морда, ещё раз вякнешь без моего разрешения, то я выдерну твой поганый язык и затолкаю его тебе в задницу. Неблагозвучие голоса твоего нарушает мира гармонию. Короче… отвянь, гнида, и захлопни пасть. Хау, я всё сказал.

Онодэра-сэнсэй с невозмутимым видом вытащил из подмышечной кобуры бластер, пережёг несколько прутьев клетки, вошёл внутрь и уселся на полу в замысловатой позе. Узкие глаза закрылись, и на непроницаемом лице появились хоть какие-то эмоции – умиротворение и довольство жизнью.

Енот устроился рядом и объявил:

– Мы с учителем уходим в нирвану с промежуточной остановкой в астрале и просим нас не беспокоить. Но про обед не забывайте, сволочи.

До космопорта флаер охранной компании добрался без происшествий, но при регистрации на рейс галактического экспресса начались проблемы. Во-первых, служащие «Транс-галактик» категорически отказались оформлять клетку с енотом и его сэнсэем в качестве багажа, мотивируя отказ тем, что живые существа в трюмах не перевозятся. Дескать, там во время полёта отсутствует воздух, откачиваемый специально для борьбы с незаконными мигрантами, норовящими проскочить на благополучные планеты всеми правдами и неправдами.

Во-вторых, выяснилось, что пустую клетку перевозить можно, но следует доплатить за негабаритный груз и за внесение её в список как произведения искусства. Все возражения служащий «Транс-галактик» решительно отмёл:

– В любом другом случае клетка будет считаться промышленным оборудованием, а у вас наверняка нет лицензии на торговлю с Невадой-Нова.

– Нет лицензии, – признался старший из охранников. – А что будет, если мы её здесь оставим?

– Можно и оставить, – согласился служащий. – Парковочное место стоит пятнадцать кредитов в час, и за неделю получится…

– Нам три недели туда лететь и столько же обратно.

– Тем более! Выписывать квитанцию?

– Не нужно! Оформляйте статуей.

– Скульптурной группой в примитивистском стиле.

– Не важно, лишь бы подешевле.

Служащий кивнул:

– Обязательно подешевле, так как вам ещё два билета покупать.

– Кому?

– Вот этим, что в клетке сидели. Только сразу предупреждаю – остался лишь первый класс.

Старший охранник почесал бритый по последней моде затылок и согласился:

– Давайте первый класс, всё равно контора оплатит. Мы в нём сами полетим, а тех двоих – на наши старые места.

– Извините, но не получится.

– Как это не получится?

– Ваши билеты приобретены на ваши имена, и мы не можем посадить на забронированные места посторонних… э-э-э… постороннее существо и постороннего человека. Нам не нужны судебные разбирательства и штрафные санкции. И решайте побыстрее, потому что регистрация на рейс заканчивается через пятнадцать минут.

Старший охранник мысленно выругался, мысленно содрогнулся от предстоящего скандала с бухгалтерией и согласился:

– Ладно, пусть они первым классом летят.

Едва только пискнул кассовый аппарат, подтверждая прохождение платежа, как к еноту и сэнсэю подлетел стюард в строгом костюме:

– Прошу проследовать через зелёный коридор, господа. Удобный челнок для VIP-персон доставит вас на орбиту, и капитан лично покажет ваши апартаменты. Добро пожаловать на «Куин Элизабет», благородные сеньоры!