"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 1201

Уходят достойнейшие! Такими темпами в бывшей империи скоро вообще не останется более-менее сильных магов. Так, недоучки какие-нибудь. Ведь и университет недавно закрылся из-за катастрофической убыли преподавателей, а студентов, отправившихся на вакации, успешно отлавливает Орден Светлой Надежды. Костры потихоньку разгораются.

Отказаться от сотрудничества с герцогом Блумфонтейном, упорно старающимся напялить на голову великоватую для него императорскую корону, тоже невозможно. Каким бы ты ни был могучим магом, но тебе тоже хочется кушать. По возможности вкусно и сладко. Ты решил запереться в неприступной крепости и даже испепелил молниями пару герцогских полков? Да на доброе здоровье! Никто ту крепость штурмовать не станет, просто отрежут от окружающего мира и перекроют подвоз продовольствия. Год, ну два продержишься на запасах, а потом? Как воевать на голодный желудок? Превращать камни в хлеб не получалось даже у самого графа Вольфа.

Кстати, неплохо бы перевести гнев герцога на другой объект:

— Мой повелитель, мне кажется, что покойный старший магистр Мефикинг в своих расчётах не учитывал противодействие графа Вольфа.

— Бывшего графа, — скривился Блумфонтейн. — Я сегодня же издам указ о лишении титула и разжаловании в крестьянское сословие.

Магистр в ужасе закатил глаза. Неужели герцог не понимает, что это не в его власти? Вольфы ведут родословную от первых поселенцев, появившихся в этом мире шесть тысяч лет назад, и их титул не может быть оспорен даже императором. Старые семьи, на которых и держится всё, возмутятся не просто дичайшим поруганием традиций, а… Сравнимо с концом света, описанным в древнейших книгах.

Что же получится? Вольфы станут крестьянами, но никто это не признает. Но формально крестьянами, стало быть, теоретически любой грязный козопас сможет считать себя равным старым семьям. Какой ужас!

— Мой повелитель, может быть…

— Не может! — жестко оборвал магистра герцог Блумфонтейн. — А ты готовь всё для нового портала. На этот раз я дам тебе тысячу человек и четыре сотни орков. Думаю, что с таким количеством жертв допустимы некоторые ошибки в расчётах.

— Да, мой повелитель, — магистр поклонился, не отнимая рук от раны. — Мне бы только привести себя в порядок. Хотя бы три дня.

— Два, и ни мгновением больше.

— Но…

— Ты недоволен? — холодом в голосе герцога можно было заморозить средних размеров озеро. — Ты недоволен мной? Может быть, тебе и моя власть не нравится?

— Через два дня я буду готов к ритуалу, мой повелитель, — сразу же пошёл на попятную магистр. — И предлагаю ввести в расчёты переменную составляющую, которая позволит открыть портал, самостоятельно настраивающийся на наиболее безопасное место, и в то же время в непосредственной близости от нужной нам персоны.

— Не забивай мне голову ненужными подробностями, — прорычал Блумфонтейн. — Работай, и я не оставлю тебя милостями. Хочешь занять место графа Вольфа? То есть, бывшего графа Вольфа! Старайся, магистр, и империя тебя не забудет.

— Э-э-э…

— Не благодари, — герцог ободряюще похлопал замершего от сладкого ужаса магистра по плечу и ушёл, хлопнув на прощание перекосившейся от взрыва дверью.

Ну а будущий самый главный начальник всех магов и глава Тайного Кабинета никуда не пошёл. Он остался размышлять о причинах, по которым вернувшийся граф Вольф оставит его в живых. В том, что возвращение состоится, магистр Ледисмит нисколько не сомневался.

Хотя, если взглянуть на проблему с другой стороны, правильно и своевременно приложенные усилия дадут шанс на уничтожения беглеца и самозваной принцессы. Маленький шанс, почти не отличимый от ноля, но он всё-таки есть. Или его нет?

Впрочем, все эти размышления не помешали магистру через два дня взять в руки древний обсидиановый нож и перерезать глотку первой жертве. И второй. Потом третьей. И всем последующим, пока они не закончились, и не вспыхнул яркий изумрудно-зелёный овал портала.

Глава 16

Деревня Кистенёвка.

За повседневными заботами как-то незаметно прошло лето. Если быть честным, то для меня оно закончилось двадцать пятого августа по местному летоисчислению вместе со словами принцессы Илии:

— Дядя Ульдемир, а ты в чём будешь одет на первое сентября? Парадные доспехи с воронением или расшитый золотом и усыпанный бриллиантами камзол явно не подойдут.

Простейший вопрос поставил меня в тупик, что само по себе являлось редким событием — графа Вольфа не каждый сможет смутить одной единственной фразой.

— Илия, дорогая моя, а что у нас планируется на первое сентября?

— Ты забыл? — глаза принцессы вспыхнули праведным гневом, отчего маленькая девочка стала удивительно похожа на своего великого дедушку. — Дядя Ульдемир, ты же обещал…

Твою мать… как говорят местные жители. Совсем забыл, что первого сентября все российские дети идут в школу, и принцесса Илия, для соблюдения маскировки и облегчения процесса вживания в местные реалии, не станет исключением. Они пойдёт учиться! В третий класс в соответствии с возрастом. Можно бы сразу и в шестой, но не хочется привлекать внимание к талантливому ребёнку. И так порядком засветились — научную работу по теме выведения новой породы хищных пчёл не догадались опубликовать под псевдонимом. Тема тянет на Нобелевскую премию, что сравнимо, по меньшей мере, с грамотой о личном благоволении императора Ермия Неистового. По деньгам, правда, не дотягивает.

— Илия, дорогая моя, я всё прекрасно помню. Первый раз в первый класс…

— В третий.

— Да, в третий. Но причём тут моя одежда?

Принцесса сердито засопела и не менее сердито выдала:

— Дядя Ульдемир, ты два месяца ходишь в камуфляже.

Ну да, это она правильно заметила. Хорошая повседневная одежда, мало пачкается, применима почти в любой ситуации, способствует завоеванию доверия у местного населения. Да вы сами попробуйте заявиться в костюме и при галстуке куда-нибудь в глухую деревню, и там поговорить с аборигенами. Так кроме матерных требований заасфальтировать дороги ничего не услышите. Уж поверьте на слово.

— А ты что предлагаешь, моя принцесса?

— Я же просила называть меня просто по имени, дядя Ульдемир.

— Прекрасно помню, дорогая моя. Но ещё помню, как и я кое-что просил…

— Называть тебя Владимиром Владимировичем? Согласно, дядя Ульдемир. Целиком и полностью согласна!

Вот же засада. Я совсем забыл, что мои новые имя и отчество вызывают всеобщий ажиотаж. Сначала удивлялся, а потом разобрался. Глеб Егорович до сих пор говорит о своём предшественнике в самых превосходных тонах.

— Ваше Императорское Высочество так и не ответило на мой вопрос.

Илия улыбнулась, а потом тяжело вздохнула:

— Дядя Вова, я тут немного изучала… то есть, много изучала… И читала тоже много. Дядя Вова, я не хочу, чтобы дети в школе считали меня сиротой, поэтому буду называть тебя отцом. Ты не против, папа Вова?

С ума сойти! Графу Вольфу, чьим именем пугали непослушных детей в империи и далеко за её пределами, предлагают стать отцом. Куда катится мир?

— Илия, солнышко моё, ради твоего счастья я готов объявить себя даже Небесным Императором Паулем Крюгером.

— И отцом быть согласен?

— А куда деваться?

— Так согласен или нет?

— Согласен.

— Вот и хорошо! — Илия подняла руку и торжественно объявила: — Перед лицом богов и в присутствии силы подтверждаю удочерение со всеми выходящими из этого правами и обязанностями. Да будет так!

Вспышка яркого света ослепила, а загрохотавший в чистом небе гром больно ударил по ушам. Этот мир подтвердил законность удочерения принцессы Илии графом Ульдемиром Вольфом.

— А что ты говорила про обязанности?

— Я уже всё сказала, Ваше Императорское Величество, — весело рассмеялась Илия. — Примеряй корону, папа!

Трындец, как выражаются некоторые местные жители. И что теперь с этим делать?