"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 1108

Окончательно разочароваться в человечестве риттеру фон Тетюшу не дал сэр Людвиг, прервавший процедуру:

– Оставьте их, Сьёрг. Пусть дальше разбирается наш кастелян, а у нас найдутся более благородные заботы.

– Воевать и пировать?

– Может быть. Голубиной почтой пришло приглашение в Лютецию на торжества, посвящённые коронации герцога Ланца, то есть его величества короля Джеронимо Первого.

– Что-то он торопится забраться на трон, – хмыкнул риттер.

– А почему бы нет? Стране нельзя без короля, и герцог является не самым худшим вариантом в правители.

– Но вы же были самым непримиримым его противником, сэр Людвиг.

– Вы ошибаетесь, Сьёрг. Да, глубоко ошибаетесь.

– Вот как?

– Моя семья была непримиримым противником предыдущей династии, а я, как известно, чту семейные традиции. Но сейчас совсем другое дело!

– Тогда нужно предупредить Джонни об изменениях ваших взглядов на внутреннюю политику в Груманте.

– Взгляды не изменились, Сьёрг! Изменилась сама политика.

– Ну да, ну да… – согласился фон Тетюш. – Но виконта всё равно нужно предупредить.

– Я так думаю, что в Лютеции мы его и встретим. Надеюсь, они добрались до столицы без приключений.

Глава 25

Оклендхайм-старший немного ошибся – приключений на долю виконта выпало столько, что хватило бы на десятка два рыцарских романов формата in folio. Правда, получились бы они не слишком популярными из-за недостаточно раскрытой, как выражается взыскательный читатель, темы сисек. Честно сказать, эта тема вообще не раскрывалась – присутствие при Джонни невесты со способностями врождённой боевой ведьмы напрочь отбивало у встреченных дам любые мысли о возможном адюльтере. Оно, конечно, правильно… только к окончанию похода Оклендхайм-младший стал каким-то нервным и напрочь утратил чувство юмора. И совсем немного не доехали до Лютеции, как его мрачное настроение нашло себе козла отпущения.

– Ваня, а тебе обязательно нужна эта дуэль? – Норвайский рикс Вован сосредоточенно водил точильным камнем по лезвию старинной секиры, не забывая время от времени прикладываться к кувшину с пивом. – Грохнул бы на месте мерзавца, и все дела. Зачем церемонии разводить?

Джонни промолчал. По его мнению, сразу убивать лежащего без сознания дворянина, которому сам только что разбил бутылку о лицо, немного неприлично. Вот очухается, тогда и можно выпустить кишки наглецу, усомнившемуся в благородном происхождении леди Ирэны. Недоумку ещё повезло, что рыжая ведьма поднималась по лестнице на второй этаж гостиницы и не слышала брошенный в спину сомнительный комплимент.

Рикс неправильно понял молчание друга и предложил:

– Брезгуешь сам, давай я его сактирую. После моей секиры контрольный выстрел не требуется. Думай быстрее, а то сейчас гуся принесут.

Владелец придорожной таверны, в глубине души активно протестовавший против радикального уменьшения поголовья клиентов, сообразил моментально и бросился к очагу, где на вертеле готовилась упомянутая птица. Почтенный мэтр справедливо рассудил, что варвару придётся по вкусу и полусырое блюдо, а с дворянина, буде тот счастливо избежит смерти, можно будет содрать двойную плату. И вообще, по его мнению, не расплатившихся посетителей убивать нельзя. Небесные Боги этого не одобрят.

– Нет, Вова, – покачал головой виконт и выплеснул на недвижимое тело неизвестного дворянина пиво из кувшина. – Этого франта я вызову на поединок по всем правилам. Всё-таки мы скоро приедем в столицу, и пора привыкать к соблюдению этикета. Зря, что ли, меня учили столько лет?

– Ах вот это зачем, – с облегчением выдохнул норваец и разорвал печёного гуся пополам. – Сугубо в утилитарно-практических целях… тогда одобряю.

– А я категорически против, – заявил барон Мальборо. – Нельзя растрачивать талант на пустяки. А потом… вы представьте, сэр Джонни, какая это будет потеря для магической науки, если проходимец вас убьёт?

– Меня? – удивился Оклендхайм-младший. – Да никогда.

– Не будьте слишком самоуверенны, юноша! Истории известны случаи, когда искуснейшие бойцы проигрывали заведомо слабейшим противникам из-за несерьёзного к ним отношения. Вспомните хотя бы дуэль графа Давида фон Джеруслема с маркизом Эрнандо де ла Голиаффи. Сэр Давид выжил в Маккавейской бойне, пережил осаду Эразма Сигрийского и уцелел при взятии Брешии трансваальцами… да он бы одной левой мог зарезать провинциального маркизёнка с парадным мечом. Но поскользнулся на гнилом яблоке и пропустил простейший прямой укол в шею. А всё почему?

– Да, почему? – поддержал беседу норваец.

– Самоуверенность его подвела!

Рикс почесал бритый наголо затылок прямо половинкой гуся, пожал плечами и кивнул занятому похлёбкой с бараньей требухой слуге:

– Стефан, обыщи товарища.

Тот недоумённо захлопал глазами:

– У меня здесь нет товарищей, ваша милость. А если вы подразумеваете тех купцов… Врут они, ваше норвайское сиятельство! Как есть врут! Неужели можно подумать, будто я способен жульничать при игре в кости? Тем более они сами предложили поставить на кон целую марку.

Вован посмотрел на виконта и взглядом изобразил вопрос.

Оклендхайм-младший усмехнулся:

– Да ты уже спать пошёл, когда Стефан из купцов долги выколачивал. Это обыском не считается.

– Ну и чёрт с ними. – Норваец показал пальцем на лежащего дворянина. – Стефан, не хочешь считать его товарищем, так не считай, но к обыску приступай немедленно. Нам, как людям благородного происхождения, такое невместно, а тебе можно. Пошевеливайся!

Люций фон Бюлов если и удивился гибкости варварских представлений о благородном поведении, то не подал виду. А через некоторое время вообще выбросил посторонние мысли из головы, увидев имперские печати на найденном Стефаном пакете.

– Поздравляю, господа, мы с вами вляпались в политику.

– Почему это сразу в политику? – возмутился Вован. – Нам разве некуда больше вляпываться? И вообще это шпион с рекомендательными письмами, шифровками и инструкциями резиденту.

– Видите ли, в чём дело. – Барон позволил себе снисходительную улыбку. – Шпионская переписка не пересылается в пакетах с печатями имперской канцелярии. А вот неофициальное послание от императора к герцогу Ланца…

Оклендхайм-младший не согласился:

– Сэр Джеронимо та ещё свинья, но не до такой же степени, чтобы вступать в переписку с врагом.

– С каким врагом? Официально наши государства не воюют.

– Мне бы вашу уверенность, барон.

– Подковёрные игры и работу тайных служб учитывать не стоит.

– Это почему же? – возмутился норваец. – А на чьи деньги организовано нашествие гномов и их же бунт в Лютеции? Именно ослиные уши империи торчат из-за любого отдельно взятого коротышки.

– Пусть так! Но давайте не будем путать необъявленную войну с войной без объявления. Первая длится уже сотни лет, и приличные люди стараются не говорить о ней вслух.

– Хорошо, побуду немного неприличным. – Рикс Вован забрал пакет и решительно хрустнул сургучными печатями. – Стремление к новым знаниям облагораживает человека, а варвара делает цивилизованным! И что нам там пишут таким ужасным почерком?

Барон в который раз за последнее время нарушил данную самому себе торжественную клятву ничему не удивляться. Вернее, не удивляться ничему исходящему от виконта Оклендхайма и его окружения. Но ведь и причина нарушить клятву достаточно убедительная – норвайский рикс, которого даже происхождение обязывало быть неграмотным, не только свободно читал написанный от руки текст, но ещё и оценивал красоту почерка. Правду говорят, что Норвай – земля контрастов.

– Разрешите взглянуть, благородный рикс? – заинтересовался посланием сэр Люций.

Норваец, вопреки ожиданиям, протянул письмо фон Бюлову, но не удержался от комментария:

– Сдаётся мне, любезнейший барон, что ваши надежды заполучить на свой факультет троих перспективных студентов только что рухнули с оглушительным треском.