На неведомых дорожках (СИ) - Азара Вероника - Страница 55

Невольно шмыгнув носом, несколько минут смотрела вслед мужчинам, потом повернулась к Инару, занятому тем же.

— И что теперь будем делать? — жалобным тоном спросила я.

— Теперь будем ждать, — спокойно пожал плечами оборотень, оторвавшись от созерцания кустарника. — А для начала давай перекусим. Наверняка, ты голодна. Да, убери флягу подальше, это вино поистине редкость и ещё большая ценность. Хотел бы знать… — он запнулся и смолк.

— И что ты хотел знать?! — вскинулась я. — Это я хотела бы знать, что всё это значит! Брожу в потёмках, словно в лесу вечером. Ничего не понимаю!

Снова сбилась на жалобные интонации и разозлилась сама на себя, нельзя же так распускаться!

Инар посмотрел на меня с улыбкой. Ох, надоело. Ну что они все смотрят, словно я дитя малое, а они умудрённые жизнью дядюшки?!

— Не дядюшки, — успокаивающе проговорил парень. — Но ты действительно порой хуже ребенка. Смотрю на тебя и диву даюсь, как ты до своих лет дожила?

— Скажите пожалуйста, — буркнула я. — Старичок выискался.

Инар вдруг взгрустнул и я решила перевести разговор на другое. Уже несколько раз замечала — тема возраста для него болезненная, я даже не смогла вытянуть, сколько ему лет.

— Скажи, а почему все так удивились, когда этот тип отдал мне вино?

— Не тому, что отдал. А тому… — он помялся, подбирая слова.

— Слушай, а вообще — он кто такой? — перебила оборотня.

Инар понял правильно.

— Правитель эльфов.

— Это…

От открывшихся упущенных возможностей я потеряла дар речи. Инар расхохотался. От возмущения дар речи вернулся.

— Это что же, он самый главный?

— Точно, самый главный. Настя, именно поэтому нас так удивило его поведение. Мало того, что эльфы стараются не общаться с людьми лишний раз, так он ещё дар тебе сделал, воистину, царский.

— Может быть, ты обознался? — всё ещё не хотелось верить в собственную глупость.

— Увы. Я его тоже не узнал, он ведь почти никогда не покидает своих земель, разве только на Совет. Да и потом, когда Павел узнал, поверить, как и ты, не мог. Всё задавался вопросом — чего ради, первому среди эльфов, практически без охраны, мотаться по дорогам, подвергать себя риску.

— Теперь понял? — оборотень кивнул. — Так разъясни мне, дуре!

— Ты не поняла? — изумился Инар.

— Поняла, что он хотел заполучить одну вещицу, которую я нашла, больше ничего.

Оборотень покачал головой, с долей сострадания поглядывая на меня.

— Сколь же важна эта «вещица». Возможно, было бы лучше, если бы он её забрал. Лучше для тебя.

— Это почему?

— Знаешь, Настя, магию ведь можно видеть, я этому обучен. Все эти дни, которые мы провели в пути, задавался вопросом, что ты несешь, если тебя окутывает такое мощное магическое поле. Ведь не просто так никто не может причинить тебе вреда. Потом понял, что у тебя есть какой-то магический предмет, ты сама магией вряд ли обладаешь… По счастью, — добавил он, чуть подумав.

— Почему?

— Потому. Обладая магической силой и такой мощью, кто его знает, что бы ты наворотила в нашем мире. Суди по последствиям в трактире.

Тут я задумалась.

До сих пор мне и в голову не пришло, что все разрушения вина не моя, а украшения, которое таскаю в качестве пояска. Ого-го, надо быть поосторожнее! Действительно, кто его знает, чего ещё натворить могу. А лучше всего избавиться от «игрушки» и как можно скорее.

— Давай поменяем тему, а? Сколько нам тут ещё сидеть и комаров кормить?

— Кто его знает? Мирлису надо добраться до Еремеевны, той — связаться с царевной, потом найти нас, отправить кого-то. Ни царевна, ни её нянька сюда не пойдут. Царевну без охраны в такое время и из терема никто не выпустит, а уж за черту города и подавно. Еремеевна из города ни ногой уже много лет. Надо ждать посланца. Боюсь только, как бы этот мальчишка не напутал чего.

В ответ осталось только вздохнуть. Зная Мирлиса, уверена — напутает.

Пока предавалась унылым размышлениям, Инар соорудил холодный завтрак.

Мои раздумья не повлияли на аппетит, пробудившийся, после выпитого утром разведённого вина. Ясно теперь, почему алкаши опохмеляются. С утра думать не могла о еде, а теперь с наслаждением впилась зубами в предложенный кусок отварного мяса. Работая челюстями, не могла отделаться от ощущения, что меня, словно в болото, всё глубже затягивает в происходящее вокруг. И всё острее становится желание не поддаваться, вернуться домой, вернуться пока не поздно, потому, что в глубине зрела уверенность — добром мои похождения не закончатся.

Ждали долго. Меня уже начало тревожить, добрался ли Мирлис до Еремеевны. Напряжение нарастало, и я принялась нервно ходить вокруг задремавшего в тени куста оборотня.

Когда из-за деревьев показалась крупная фигура, не поверила собственным глазам! Еремеевна собственной персоной! Это что же творится в городе, если старушка сама решила за нами придти?!

— Вот вы где, еле нашла, — начала с ходу Еремеевна. — Так, малец, тебе в город ходу нет. Ищи пристанище. Когда время придёт, за тобой стрижа отправлю. А теперь ты, краса. В таком виде в город не войти. Держи, переоденься!

Старушка протянула узелок.

Послушно кивнула и отправилась за ближайшие кустики, пока нянька с оборотнем что-то тихо обсуждали.

К моему возвращению Инар уже устроился в седле. На удивленный взгляд улыбнулся и, распрощавшись, отправился в сторону большака.

Еремеевна окинула мой наряд, который состоял из длинного платья и туфелек типа балеток.

— Волосья платком прикрой! Повяжи плотно, чтобы волос видно не было и за мной, — скомандовала Еремеевна и направилась в сторону леса.

Странно, в прошлый раз от меня никакого платка старушка не требовала.

Шли не долго, на небольшой полянке расположились Росана и ещё одна девчушка. Рядом с ними стояли корзинки полные грибов.

— Пошли, — опять скомандовала Еремеевна, подхватив одну из корзин.

Росана поздоровалась и, не дожидаясь ответа, сунула в мою руку корзину.

— Ты Еремеевну не серди, — тихо шепнула девочка. — Она последние дни сама не своя. Злится на всех. Пойдем…

Послушно двинулись вслед за зыркнувшей в нашу сторону нянькой. Я уже начала уставать от блуждания по тропам, но, в конце концов, показалась городская стена, к которой вела слабо наезженная лесная дорога. Именно по ней мы и направились к небольшим воротам. Этакий чёрный вход в город.

Стражник, выглянувший на стук в окошко, прорезанное на воротах, приоткрыл их и мы, одна за другой проскользнули в щель.

Еремеевна, проходя мимо стражника, что-то сунула ему в руку, всё молча, сердито оглядываясь на нашу покорную троицу.

Едва прошли пару перекрестков, старушка отпустила девчонок, и те ускакали по домам, радостно неся полные корзинки. Кажется, обе остались довольны результатами похода в лес.

— Не удивляйся, — тихо бросила старушка, поворачивая за угол. — Детей в лес нынче не пускают. Нечисти вокруг полно…

Я понятливо кивнула и устремилась вслед за своей проводницей, закоулками выведшей к дому. Быстро прошли во двор и поднялись на крылечко, на котором, словно обыкновенный кот, растянулся на солнышке Мирлис.

— От неслух, — хозяйка возмущенно покачала головой. — Сказано тебе — в доме сиди, не дразни соседей!

— Никого и не было, — опустил голову приятель. — Скучно в доме сидеть.

— Ладно, проходите. Настя, корзинку возьми у меня, и сидите тихо, словно и нет вас тут. Можете блюдечко покрутить, посмотреть, коли скучно будет. А я к Василисе, — хозяйка строго на меня глянула и, дождавшись кивка, поспешила со двора.

Уже начало вечереть, когда Еремеевна устало переступила порог. Она окинула взглядом нашу парочку, расположившуюся на лавке подальше от окон и уткнувшуюся носами в тарелочку, рассматривая морское дно. Я тихо рассказывала Мирлису что знала о подводных кораблях, о морских рыбах и животных, которые появлялись перед нами.

За время невольного заточения мы успели осмотреть по «яблоковизору» достопримечательности Васильевска. Посмотрели митинг, организованный на ярмарке, впрочем, быстро рассеявшийся после появления городской стражи. Посмотрели, как суетится прислуга в тереме царевен. Но как-то всё было не интересно — шли помехи и блюдечко отказалось показывать Василису или её сестру, а так же царя Василия. И морских людей показывать отказалось, что меня расстроило. Короче, никого интересного упрямая посуда показывать нам не стала. Поэтому мы и сосредоточились на местном аналоге телеканала про животных.