Маг 10 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 35

Сам собрал все свои вещи, докупил еще много чего заново и отправился на такси в Кутаиси.

Перед отъездом позвонил компаньону и предупредил его, чтобы заканчивал запись клиентов. Впрочем, я и так за пару недель ему сказал, что у меня осталось мало энергии, поэтому пока завязываю с лечением. Расстроил его серьезно, однако, тут выбирать не приходится, это процесс будет бесконечным, если самому его не остановить.

В Кутаиси зашел к дому, где раньше жил Саша, спросил бабушек во дворе про приятеля. Конечно, он уехал со своими в Израиль в начале 90-х, как я и думал.

Вскоре новое такси везет меня в Они, где высаживает недалеко от бывшей дороги к дому с растениями.

Марш-бросок с солидным весом за спиной, долгий подъем в горы по хорошо знакомому маршруту.

Закидываю принесенные вещи в Храм, расставляю Палантиры и светильники на Столе и спускаюсь к нашему тайнику.

Здесь забираю еще два Палантира, хватит мне трех за глаза для моих планов. Фузею оставляю в тайнике, она мне точно не понадобится в новом путешествии.

Провожу еще сутки в Храме, зарядив Источники, проверив тщательно все свои вещи и записи на листах плотной бумаги.

Потом решительно складывают багаж в капсуле и лезу в нее сам, распихивая вещи по сторонам.

Выставляю все три значения, несколько раз проверяю каждое из них и нажимаю не дрогнувшей рукой последний значок.

Глава 15

Очнулся через всего через сутки на Столе, вот что значит — остаться в том же мире без переноса в новый.

Хотя, это я определил по «Командирским», а сколько именно они восстанавливались — даже не догадываюсь. Похоже, что не долго совсем. Да и какие там проблемы с бездушным механизмом его распечатать?

Прошел через тошноту и два чайника воды, проспал еще сутки и пришел полностью в себя.

Выглянул наружу, вид тот же самый, особо ничего не изменилось из основного, только конец сентября, конечно, в горах не похож на конец мая. Листья выросли и начинают терять насыщенный зеленый цвет здесь в горах немного раньше, чем на равнине. Особенно на редких кустах, которые здесь растут, откровенно борясь за существование.

Палантиры зарядил до середины, после чего оставил один в Храме, два спрятал в тайнике.

Пистолет прилетел со мной и остается тоже здесь, а карабины остались в прежнем Храме. То есть, в этом же самом, но, уже в далеком будущем. Кое-какие драгоценности и золото так же остались в том времени, пусть Брат с Братом разбираются с ними, когда появятся там снова и что-то придумают с переходами.

Они вообще собираются куда-то там прогуляться, у Брата есть понятное желание вернуться в свой прошлый мир, чтобы спасти Гертруду с сыном. Вполне благородное дело, если оформить его с умом.

Второй Брат тоже собирается взять отпуск на полгода и исчезнуть с Земли вместе с ним.

Будут два брата-близнеца по мирам бродить, все веселее вместе и спину прикрыть никому так не доверишь.

Рисковое занятие, честно говоря, хотя, если просто переселиться с ней в большой местный город и особо не светить свои умения — это еще можно устроить. Сможет продать мои драгоценности, защитить полученные деньги и уехать куда-то с ней, чтобы начать новую жизнь — флаг ему в руки!

А вот тащить ее в наш мир и наше время — ну, можно очень сильно огорчиться в итоге.

Я ему высказал свое явное неодобрение его идеями привести их в Храм и привлекать к использованию Стены, Стола и капсулы:

— Будешь тогда с ними всю жизнь сидеть рядом! Чтобы контролировать Храмы. Готов ты на такое добровольно-принудительное заключение в другом мире? Если они кому-то продадут такое знание — у нас самих могут начаться сильнейшие проблемы. Или выдадут под пытками, если кто-то из власть имеющих узнает про необычные способности странного крутого приятеля Гертруды.

Тем более, желательно сделать тогда их обоих с сыном магами, чтобы они хотя бы язык могли быстрее освоить. Только, совсем не факт, что с ними это получится, тогда все станет еще сложнее. Нет, все равно, переносить людей из средневековья в наше время — очень сомнительный эксперимент со всех точек зрения.

И как их тут легализовать — это вообще сверхзадача. Только идти к государству на поклон, после чего случится все то же самое, от чего мы бежим постоянно.

— Храмы обязательно возьмут под полный присмотр, ты сам к ним подойти не сможешь тогда. Поэтому — сам пользуйся, только, чтобы никого в них не приводил!

И вот зачем такой геморрой нужен, когда есть достаточно простые решения, не связанные с переносом людей в нашу реальность?

Впрочем, у Брата своя голова на плечах имеется, пусть он влюбчивый достаточно. Думаю, что второй Брат, который в Гертруду отнюдь не влюблен, точно вправит ему мозги на место. Сам я к средневековым подругам отношусь довольно таки потребительски, слишком мы разные все же, да и поговорить на общие темы затруднительно.

То есть, совсем никак, только короткие разговоры и еще указания, как повернуться поудобнее и доставить побольше удовольствия своему повелителю. Когда ведешь себя именно так, никаких проблем не возникает. Если начнешь играть в любовь и равные права — прилетит откуда не ожидаешь. В те совсем простые времена такое отношение не ценится.

Я проверил свой рюкзак полностью, кажется, уже готов спускаться вниз, к новой жизни, поступкам и людям.

Хотя, никакой это не рюкзак, обычный мешок привычного цвета. Пусть он пошит из синтетической непромокаемой ткани и очень крепкий, зато, выглядит именно как самый обычный мешок из самой обычной мешковины.

Ну, он ей и покрыт сверху, так что в этом сходстве нет ничего удивительного.

Там у меня в основном еда в упаковках, пачка бумажных листов в прозрачных файликах, немного белья и предметы для гигиены. Еще кое-какие сувениры для встречных-поперечных людей.

Камни для лечения спрятаны в глубоком кармане за пазухой, в карманах галифе есть немного денег из этого времени. Купил в интернете за эти пять месяцев около восьмидесяти советских рублей, как раз из этого времени. Часть из них рубли тридцать четвертого года, есть пара червонцев и еще рубли тридцать восьмого года. Одни с подписью уже расстрелянного наркома финансов Гринько, другие уже без подписи тоже когда-то расстрелянного наркома Чубаря.

Перестали украшать казначейские билеты подписями наркомов, очень уж у них жизнь в должности короткая получается.

Из документов у меня только один паспорт, даже без современной обложки, но, сам весь новенький и красивый.

Все остальные документы оставляю в Храме, в своем рюкзаке, о котором предупредил Братьев, чтобы не трогали.

Зато, вся моя одежда как раз из этих лет, даже на ногах смазанные и натертые до блеска хромовые сапоги. Это они сейчас натертые, впереди спуск по еще весенним склонам, изрядно пропитанным водой, после чего они станут явно не такими блестящими.

Единственно, что я не стал заморачиваться с портянками, хотя умею мотать их, на ногах и в мешке несколько пар толстых хлопчатобумажных носков.

Еще раз посмотрев, что я оставляю в Храме, я спустился вниз и уверенно зашагал по склону, весело насвистывая песенки революционных и постреволюционных лет.

Про Ленин такой молодой и юный Октябрь впереди…И еще про трудные годы проходят…

Вживание в образ началось, тем более, я таких песен немало в своей памяти сохранил, перечитывая первоисточники про те боевые времена в истории моей страны.

И следы тоже за моей спиной остаются в великом множестве, но, трудно различимые по внешнему виду. Потому что в мешке нашлись резиновые галоши с совсем плоской подошвой. Однако, у них есть свой понятный отпечаток, поэтому на них надеты плотные чехлы из толстой кожи. Вот уже после них не остается ничего сильно выделяющегося на глинистой почве.

Про следы, предательски остающиеся в мокрой глине мы с Братом поняли хорошо, когда пять месяцев назад вернулись сюда. Тоже столкнулись с весенней мокрой землей. Тогда делать оказалось нечего, только шагать друг за другом в след, а вот сейчас я вдумчиво подготовился к возможной погоне и не оставляю хорошо заметных следов.