Маг 10 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 22

А уж если ее снасильничали богомерзские урги — такое дело вообще сожжением на костре попахивает.

Для правильного очищения от греха и спасения блудной души, что однозначно — самое главное в местных уложениях.

Ну, что там потом иерархи местной церкви решат — еще не известно, однако, такому выбору я не удивлюсь.

Потрепанных девок урги отдают совсем дешево, детей между двумя расами не случается, поэтому я собираю всех таких несчастных. Вскоре я извещаю своих союзников, что ухожу с караваном на прежнее место жительства.

— Вернусь через три недели. Воюйте пока без меня.

Ну, урги загрустили немного, с другой стороны у них с собой обоза изначально не было, только теперь здесь его собирают, приставляя к конфискованным телегам пленников. Еще степняки набрали много, очень много тяжелой по весу еды и теперь ломают голову, как ее переправить в свои степи.

Я с этим делом особо не заморачиваюсь, еды хватает и с собой привезем, но, в основном подводы забиты дорогим и качественным товаром.

Ну и пусть ломают, у меня уже все готово, караван трогается с утра, к двадцати пяти стражникам в охрану добавились еще двадцать возчиков с копьями в руках. Этим количеством конвоировать две сотни пленников получается более-менее, однако, первые два дня на ночь всех вяжем по рукам и ногам, чтобы не разбежались, пока вокруг свои родные для них места.

Вступаем на горную дорогу, я впереди снова на вороном коне, забранном в одном из монастырей. К каждой подводе привязана пара местных породистых лошадей, есть монастыри, которые специализируются на такой селекции.

И нам они попались по пути.

Выведенные правильным образом лошади очень ценятся в королевстве, раньше их покупали за огромные деньги дворяне-заводчики лошадей. А тут разбирай — подешевело! Забираю всех, а вот степняки особо таким товаром не интересуются, у них за века естественного отбора уже есть необходимые именно им для жизни и войны лошади.

На третий день проезжаем горную дорогу, я с удовлетворением рассматриваю дело рук своих и размышляю, что делать дальше. Пленники, наоборот, рассматривают разрушения и истово крестятся.

Куда уж я так нагребаю трофеи — и сам не знаю, однако, что само в руки идет — не отказываться же. Оставлю все в своем пока баронстве.

Может, когда-нибудь и вернусь сюда, чтобы полюбоваться, насколько сможет развить обычное баронство бывший мажордом, когда получит в разоренной стране огромные горы трофеев, много золота и еще две сотни молодых, очень работящих людей. Которые с радостью создадут новые семьи в не таких религиозных местах, где не преследуют за потерянную невинность, останутся тут жить и работать.

Потому что деваться им будет совсем некуда.

Думаю, минимум герцогом закончит свой путь бастард, который пока мой мажордом.

Честно говоря, я бы больше и не возвращался к ургам, свое дело я уже закончил, освободил земли королевства от нашествия. Уверен, что с такими богатейшими трофеями степнякам точно не до разоренных земель с этой стороны гор.

Все орды, которые еще отираются здесь, вскоре получат или уже получили известия о том, что Стены пали, а жирные земли пока совсем беззащитны. Бери все, что хочешь и можешь увести с собой, так что, вскоре на горной дороге начнутся серьезные пробки. Одни урги, еще голодные, будут пробираться на другую сторону гор, вторые, уже с полными телегами возвращающиеся назад, начнут возбуждать в первых неистовую жажду грабежей.

Ну, еще поделятся опытом, что нужно брать и кого грабить, а на что не обращать никакого внимания.

Поэтому я и махнул первым обратно, чтобы добраться без такого близкого знакомства с еще лично мне не знакомыми вождями своих орд.

С ними я разберусь, наверно, однако, воевать с тысячами ургов — это совсем не то дело, которым я должен заниматься.

Тем более, мы пока официально — союзники. И флаг Друга Степи постоянно развивается над моими подводами.

Поэтому, когда растянувшийся караван перевалил через горы, а грустные пленники перестали кидать последние взгляды на остающуюся позади родину, я резко повернул на дорогу вдоль гор. Начал возвращение обратно другим путем, максимально прижимаясь к Великому лесу.

Уже на своей земле, да еще повстречавшись с парой сотен ургов разок, вязать пленников перестали. Теперь их охраняет и подгоняет страх отстать от каравана, попасться в руки местным жителям или тем же ургам.

Война то продолжается на севере, незнакомцев быстро вычислят как врагов по другому произношению и полному незнанию местных молитв во имя Святого Сиала. Вычислят и жестоко убьют без всяких задних мыслей.

Четыре дня ускоренного марша, с постоянным давлением на пытающихся двигаться медленнее пленников и вот уже стены моего замка появились перед нами.

От много и не по делу спрашивающих ургов я отмахнулся маной. После далекого полета вверх тормашками самых наглых из них остальные сразу стали вежливыми и не стали нарываться на драку с Другом Степи и его людьми. Уже знают, кто разрушил крепости в горах, это точно.

— Фу, наконец-то мы пришли домой! Ивидурим, принимай товар, лошадей и новых жителей баронства, — говорю я мажордому.

Теперь у меня помывка и ленивое валяние с Нутеллой в кровати до позднего утра.

А у мажордома хлопоты с расселением и размещением живого и неживого товара.

Девок по дороге частью разобрали себе холостые воины и возницы, остальные женатые им позавидовали. Парням-пленникам осталось не так много подруг, поэтому в следующий караван придется набирать в три раза больше девок, благо, что там этого добра видимо-невидимо.

С народом в Святой Земле не просто хорошо, а очень даже хорошо. Религия много чего запрещает, зато, требует больше плодиться и размножаться во славу Святого Вериила.

Провожу два дня в отдыхе и отличной еде, помогая мажордому с разбором трофеев.

Мажордом с трудом распихивает припасы по подвалам, просит еды больше не везти, если только для раздачи новым жителям. Топоры и лопаты раздаются местным и пришлым, теперь свободных домов в селах больше не осталось.

— Еще урги должны кучу угнанного народа вернуть обратно, им проще будет с святоземельцами себя господами держать, чем с нашими. Тем более, что у нас официальный мир с ними теперь заключен навсегда.

— И что же делать тогда? — спрашивает мажордом, уже не добавляя чинопочитание при нашем разговоре.

— Новые дома рубить и землю выделять. Думаю, что с таких доходов у сильно обедневших соседей можно много чего купить законно. И задешево.

— Ну, я в этом уверен. Ваша милость, какие у вас теперь планы? — интересует моего самого горячего сторонника, снова забывшегося в разговоре.

— Так, завтра в лес уйду на пять дней, потом снова собираю караван и возвращаюсь к местам боев. За новыми трофеями, — прикидываю я вслух.

Про себя понимаю, что мне пока уходить отсюда рано, хотя, особо дел больше нет таких уж важных.

Королевство спас, ургов увел воевать и уверен, что мало кто из них вернется обратно в свои степи.

Полягут почти все, все-таки армия церковников — это им не королевское войско. Полягут, но и сами тем тоже хорошо наваляют, набьют стрелами много тысяч врагов в открытых сражениях.

Однако, прошло всего три месяца после моего перехода, рано еще срываться отсюда, хотя бы еще месяц здесь протянуть сильно желательно. Поэтому я и собираюсь снова в Святую Землю вернуться, что делать мне больше нечего.

Нужно только добраться до Храма, получить письмо от Брата и написать ответ, есть у меня еще одна задумка, что проверить в капсуле.

Теперь в Храме придется провести день и ночь, чтобы максимально зарядить три Палантира. Один уже в нули разряжен, два еще держат по двадцать процентов энергии, так что за световой день я точно с полной зарядкой не справлюсь.

Ничего, теперь волчья стая, хозяйка тех мест, хорошо потрепана мной, понесла солидные потери и еще долго будет восстанавливаться. Возьму с собой народа побольше из тех, кто в замке оставался, им полезно будет размяться, заодно и убежище доделают полностью.