Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 313

Вернувшись с метрдотелем в свой номер, я первым делом подошел к окнам. Все три были плотно закрыты.

Ну вот зачем было перекрывать ему пути к отступлению с театра боевых действий на любовном фронте? Хотя на улице прохладно, и незачем выстуживать помещение.

Я открыл окно, и буквально через пару секунд на подоконник забрался Леонард Силыч. То ли от возмущения, то ли от дурной погоды он громко чихнул и спрыгнул на мягкий ковер.

– Ну вот, а вы переживали, – успокаивающе сказал я метрдотелю. – Мой кот пусть и безобразничает порой, но меру знает.

– Вы не представляете, как я рад, – вполне искренне заявил толстячок. – Ужин сей момент доставят вам в номер.

Он уже начал отступать к двери и тут кое-что вспомнил.

– Да, совсем запамятовал. Тут прибегал какой-то мальчишка и оставил вам послание.

Запустив два пальца в карман жилетки, он достал сложенную вчетверо бумагу.

– Может, будут еще какие приказания?

– Нет, любезный, все хорошо, ступайте, – приняв послание, отпустил я перенервничавшего бедолагу.

Леонард Силыч требовательно мяукнул.

– Потерпи, сейчас нас накормят, – отмахнулся я от кота, разворачивая послание, наверняка прибывшее от Чижа. – Однако!

А новости в записке были как минимум неожиданные. Осип сообщал, что кандидатуру сведущего шамана для консультаций найти не удалось, потому что оные, как проживающие в городе, так и обитавшие в стойбищах поблизости, куда-то подевались еще две недели назад.

– Силыч, ты понимаешь, что здесь, леший их забодай, происходит? – спросил я у кота как у единственного собеседника.

Мой усатый друг лишь равнодушно зевнул. Впрочем, иного от него никто и не ожидал.

Наконец-то принесли ужин, и мы отвели душу, набивая брюхо. Сытость и накопленная за день усталость сумели побороть тревогу, и я быстро уснул. К сожалению, сон мой продлился недолго, и пришлось просыпаться под яростный вой кота.

– Ты чего орешь, лишенец, кикимору тебе в хозяйки? – спросонья проворчал я, но, осознав, в каком состоянии пребывает мой усатый друг, тут же всполошился.

Прихватив лежащий под подушкой миниатюрный двуствольный пистолет, я, как был, в исподнем вскочил с кровати. С тумбочки цапнул фальшивую флягу с зарядом серебряной пыли и подбежал к выгнувшемуся дугой коту.

Он продолжал яростно завывать, не отрываясь глядя на окно, точнее на то, что находилось за ним. Я проследил за его взглядом и зябко повел плечами. А ведь в комнате было тепло.

Осознав, что подмога пришла, Леонард Силыч снизил громкость до настороженного урчания.

– Ну и что это за гадость такая? – спросил я скорее у себя, чем у кота.

А за окном на покатом откосе сидела полупрозрачная тварь и словно принюхивалась к стеклу. Это было нечто, похожее на смесь человеческого ребенка с жабой.

Зараза, я даже не знаю, как оно называется. В купленных мною за бешеные деньги бестиариях ничего подобного не было.

Одно хорошо: проблемы с пониманием происходящего были не только у меня. Пытавшаяся залезть к нам в гости тварь недоумевала не меньше нашего. Своим носом, точнее, заменявшими его двумя вертикальными щелями, монстр обнюхал стекло. Затем осторожно прикоснулся к гладкой поверхности шишковатыми, как у лягушки, пальцами, но тут же отдернул их, словно обжегшись о горячую поверхность. Через плотно закрытое окно донеслось приглушенное шипение.

– А ты как думал? – хмыкнул я, мысленно пообещав выставить хороший магарыч Пахому, да и Зоряну – тоже.

Висевшие на всех окнах обереги наверняка мастерил именно старый ведун.

Чиж, собирая мой заказ, все же успел связаться с Пахомом и получить у него не только указанные в списке артефакты, но и то, что молодой ведун добавил от себя. Ну и я, конечно, тоже молодец, что не отмахнулся от советов, изложенных в сопроводительной записке, а развесил на окнах и двери номера деревянные шайбы на веревочках. Не знаю, что там за руны на них вырезаны и из какого дерева ведуны смастерили сии штуки, но ведь сработали и ночного гостя к нам не пустили.

Так, а чего это мы стоим с Силычем и пялимся в окно, как два оленевода – на сцену Большого театра.

Стряхнув с себя оторопь, я быстро подошел к одному из оставленных в углу номера ящиков и поднял крышку. Фонарь, также вышедший из мастерской Зоряна, отыскался почти сразу. Он был похож на потайной девайс Шерлока Холмса – небольшой цилиндр с конусной крышкой. К цилиндру сбоку приделан аналог объектива профессионального фотоаппарата.

Вот этот самый объектив я и направил в сторону все еще возившейся за окном твари. Затем закрыл глаза и нажал на рычаг. Вспышка показалась болезненно яркой даже через закрытые веки. Монстр заверещал, причем синхронно с недовольно рявкнувшим котом.

– Прости, – сказал я Силычу. – Забыл предупредить.

И это была не высказанная вслух глупость – он точно понял бы предупреждение.

Визг неведомой твари стих где-то вдалеке, а мне в голову пришла неожиданная мысль. Лежавшие на прикроватной тумбочке часы показали четыре. Вот интересно, случайно ли гость явился к нам аккурат через час после того, как вышел срок ночного рандеву с губернаторшей?

Глава 4

Кто бы сомневался, что больше заснуть этой ночью мне так и не удастся. А вот Леонард Силыч, зараза такая, спал сном праведника. Одно хорошо – зато я провел тщательный анализ ситуации и сделал определенные выводы.

Во-первых, нужно убирать Чижа с улицы. После ужина у губернатора и ночного визита этой мерзости опыт и сноровка моего воспитанника уже не казались достаточными для выживания на улицах Якутска. Мало того, номер в гостинице, даже с защитными артефактами, тоже потерял свою привлекательность. А еще нужно было учитывать безопасность других постояльцев. Ведь та странная тварь, не сумев забраться в мой номер, вполне могла посетить соседний.

С утра пораньше я развил бурную деятельность, вернув в транспортировочное состояние так до конца и не распакованные чемоданы и ящики. После завтрака, когда время уже не казалось неподобающе ранним, направился в крепость.

Еще одним доводом для смены места дислокации было то, что почти все остроги, особенно построенные в старые времена, негласно, втайне от церкви оснащались сильными природными оберегами. Уверен, бывший якутский острог начинен защитными артефактами, как пирог клюквой у щедрой хозяйки. К тому же ввиду моих подозрений ни на жандармов, ни на полицию полагаться уже нельзя. Конечно, казаки тоже могли попасть под влияние великосветской ведьмы, но в последнюю очередь. Вековые традиции скрытой непокорности и обереги, которые каждый казак таскает наряду с православным крестиком, давали пусть и призрачную, но все же надежду.

Для начала я все же заявился в крепость без чемоданов, оставив багаж в гостинице под присмотром Леонарда Силыча. Несмотря на ранний час, жизнь в бывшем остроге била ключом. К тому же все, кто был мне нужен, оказались на месте. Знакомство с таинственным беглецом состоялось в кабинете войскового старшины.

Явился он на пару с крестным и без какого-либо конвоя.

Внешность, типичная для сахаляра, – невысокий, широкоплечий, лишь разрез глаз немного выдавал в нем якутскую кровь. Серые, явно доставшиеся от отца глаза смотрели с настороженностью, но без враждебности. Одет он был в стандартную для казака форму – такую же, как и у его крестного.

В досье значился возраст – двадцать пять лет, хотя он выглядел моложе.

– Ну, голубь мой, поведай нам, как ты умудрился попасть в такую мутную историю? – спросил Засулич, взяв на себя роль медиатора.

Эргис лишь вяло пожал плечами и в точности повторил то, что я уже слышал от его крестного. Говорил он на правильном русском с едва заметным акцентом.

– И полицейский, перед тем как стрелять, ничего не сказал? – уточнил я.

– Ничего, ваше высокоблагородие, – четко ответил казак.

– Хорошо. Что было после того, как ты выпрыгнул в окно?

– А что мне было делать? – пожал плечами сахаляр. – Побежал к калитке. Перелезть через забор мне те якуты не дали бы.