Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 287

– Я ведь предупреждал, что не стоит путаться у меня под ногами. А ты что делаешь? Подсовываешь наркоту нашему главному актеру?

– Я не подсовывала! – опять взвизгнула Джулия, причем с такой искренностью, что прямо озадачила меня. Через секунду все встало на свои места. – Он сам отобрал. Говорил, что тут у вас сущая каторга и нечем даже расслабиться. А ему нужно, иначе он плохо работает. Я не хотела давать, а он взял и выдрал.

– Что именно выдрал? – Окончательно успокоившись, я перешел к делу, потому что сработало профессиональное чутье.

– «Поцелуй феи», – затихнув, пробормотала актриса.

– Я так понимаю, ты сейчас о новом дурмане говоришь?

– Да, он дарит сказку наяву, – тоже успокоившись, стрельнула в меня глазками Джулия.

Зря старается. Если знаешь, сколько мужиков прокатила на себе эта газель, то ее потуги могут вызывать только омерзение.

– Да уж, но похоже, что нашему Емеле вместо поцелуя феи достался засос кикиморы, и подарил он ему кошмар в реале, – хмыкнул я и стегнул красотку таким взглядом, что кокетство слетело с нее, как пух с одуванчика. – Ну и где ты взяла дурман, о котором я даже не слышал?

– Купила в Москве у одного… человека.

Талантище! Врет как дышит, но вот с фантазией в этой милой голове полный швах.

– Вываливай на стол все запасы.

Джулия побледнела до состояния вампира. Оно и понятно – вырисовывающаяся в перспективе ломка будет похуже любых угроз.

– Успокойся, не отберу, если, конечно, будешь держать эту дрянь при себе.

– Буду, – сложив ладошки в молитвенном жесте, уверила актриса, от чего мне захотелось сплюнуть, но чистота в чужом доме остановила.

Девушка начала быстро рыться сначала в сумочке, затем полезла в недособранные чемоданы и шляпные коробки.

Горка из псевдоконфет, трех стеклянных пузырьков и пары табакерок меня не впечатлила, и я спросил у режиссера:

– Серж, ты на сколько ее вызвал?

– Два месяца съемок, – тут же ответил он и помрачнел, потому что быстро догадался, к чему я веду.

А вот Джулия все еще непонимающе хлопала длинными ресницами.

– Ты же не совсем дурочка и наверняка знала, что на этой, как выразился ваш милый Эмми, каторге не сможешь найти добавки. Ну, и на что же мы рассчитывали? – с вкрадчивостью удава спросил я. – Или, вернее, на кого?

Джулия снова забилась в угол и отрицательно затрясла головой. Да и все остальное ее тело била дрожь страха. Даже так?

Я посмотрел на немного растерянного Осипа и с обидой в голосе сказал:

– Чиж, кажется, меня здесь вообще никто не боится.

Если честно, на такую реакцию режиссера я не рассчитывал. Серж сумел меня удивить. Он рассерженным котом сорвался с места и, подскочив к Джулии, влепил ей пару звонких пощечин.

– Говори, тварь, кто с тобой приехал!

В принципе Серж не совсем нормальный мужчина, точнее, совсем не мужик, так что ему вроде и незазорно бить дам, но все равно как-то некрасиво. Вон как Осип поморщился. Так что я цапнул разошедшегося антрепренера за шиворот и оттащил от зарыдавшей дамочки. Но она уже поплыла и, подвывая, выдала имя:

– Арнольд. Он сказал, что не боится вас и все ваши запреты ему только на пользу.

– Дура, – опять вспылил Серж, так что пришлось снова хватать его за шиворот.

– Фамилия? Где он остановился? – уточнил я у всхлипывающей барышни.

– Терлеций. В «Пассаже».

Серж рассерженно вырвался из моего захвата и возмущенно выдал:

– И что теперь?

– А теперь, – совершенно спокойно ответил я, – каждый займется своим делом. Я буду решать проблемы со всяким заезжим жульем, а ты – наводить порядок в этом курятнике.

Действительно курятник. Я по-прежнему отношусь с уважением к этим людям и их труду – тяжелому и изнуряющему. Когда идут съемки, хорошо слаженная группа работает как часы. Атмосфера просто потрясающая – подъем на грани восторга. Сплоченные одной идеей, они достигают массового, всепоглощающего катарсиса, когда получаются действительно удачные дубли. Но вся эта красота заканчивается, едва режиссер благодарит группу за продуктивную смену, а вот после начинается именно курятник. Спаянный общим фанатизмом коллектив распадается, и в ход идут интриги, упреки, зависть и каверзы. Если технический персонал лишь отчасти подвержен подковерной возне, то актеры идут в полный разнос. А если учесть, что психика у этой публики своеобразная, иногда все принимает крайне неприятные формы. Вот именно такие нюансы и оттолкнули меня от мира кино – я просто оказался не готов к его неприглядной изнанке.

Что касается своеобразия актерской психики, то отличившийся сегодня Эмми, он же Емельян, был квинтэссенцией этого явления. Его талант потрясает воображение. Для меня, если честно, более понятна и привычна трансформация оборотня, чем метаморфоза, происходившая с этим актером, едва начиналась съемка. Буквально за секунду нервный метросексуал со скверным характером превращался в Ивана Сыча – харизматичного, немного диковатого сибирского казака, который вот уже в одиннадцатом фильме синемасаги «Сибириада» зверски рубится то с хунхузами, то с местными дикарями. Дамы от Владивостока до Парижа в полном восторге на грани обморока. Популярность фильма зашкаливает, так что смысл терпеть заскоки Емельяна все-таки имеется.

Никто и не надеялся, что с этой публикой будет легко, но пусть с ней нянчится Серж, а я займусь внешней угрозой. Возомнивший о себе невесть что залетный наркоторговец – персонаж, для меня полностью понятный и отчасти предсказуемый.

Заглянув в офис Сержа, я попросил заулыбавшуюся секретаршу связать меня с полицией, обрисовал Леше ситуацию и предупредил, чтобы в номер к барыге без меня не лез. Затем спросил у секретарши, есть ли на студии свободный транспорт.

– Только грузовой паромобиль, – погрустнела девушка.

Да уж, дожили. Богатей и совладелец сборочной линии легковых паромобилей ездит то на телеге, то на грузовике. И все же кочевряжиться не будем – чай не великие князья.

Быстро нашли у складов грузовик. Я забрался в кабину на пассажирское место, а Чижа загнал в кузов. Но через пять минут, увидев, что чрезмерно острожный и явно не очень опытный шофер ведет машину со скоростью черепахи, сделал рокировку.

Чиж тут же показал мастер-класс экстремального вождения. Правда, не факт, что урок пошел впрок. Есть подозрение, что студийный водитель после этого ралли станет ездить еще медленнее и осторожнее.

И все же к «Пассажу» пролетка с нарядом городовых и Алексеем добралась быстрее нас.

– Веселые у нас деньки пошли, Игнат Дормидонтович, – радостно подмигнул мне молодой следователь. – Позавчера волколак, сегодня торговца дурманом берем.

– Алексей Карлович, – нахмурился я, глядя на возбужденного друга. – Вы бы поумерили свой пыл. Не на именины к теще идем.

Леша закашлялся и посмурнел, но не от мыслей о возможных опасностях, а явно тещу вспомнил. Дама она вполне адекватная, но строгая до жути, и зять боялся ее даже больше, чем тестя-судью.

В холле гостиницы мы вызвали метрдотеля и быстро узнали, где живет некий Арнольд Терлецкий. Затем я попросил провести Чижа и одного городового под окна номера оного господина, а сам следом за надувшимся Лешей и еще двумя городовыми поднялся на второй этаж гостиницы. Мой друг опять обиделся на то, что я по привычке взял инициативу в свои руки. Пришлось чуть отстать, чтобы не мешать ему рулить процессом. И это едва не закончилось трагедией.

Леша стремительно подошел к двери двадцать шестого номера и заколотил в нее кулаком.

– Немедленно откройте, полиция!

Врать не буду, щелчка взведенного курка я не услышал, но, когда грохнул первый выстрел, понимая, что не успеваю, активировал крылья Семаргла. Нам очень повезло в том, что первая пуля прошла мимо Леши. Зато вторая и третья пробили дверь прямо напротив места, где он стоял. Секундной паузы между первым выстрелом и вторым мне хватило, чтобы сделать два шага сквозь загустевший воздух и дернуть друга за рукав кителя. С перепугу чуть перестарался и оторвал этот рукав, а также уронил друга на пол, но, думаю, он будет не в обиде.