Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 186

Здание, к которому мы подъехали, было построено в стиле, который Даша называла «барокко». Если, конечно, я ничего не путаю. Тяжеловесная лепнина и какой-то нежилой вид. Тут бы музей организовать, а не отделение жандармского корпуса.

Внутри было столь же пафосно, но слишком уж бедно для заявленных на фасаде амбиций. И вообще царила местечковая атмосфера. Я опять с тоской вспомнил любимый Топинск. Да, там тоже провинция, но вкус у наших все-таки есть.

«Торжественная» делегация полным составом отвела меня в кабинет ротмистра Зверева – главы жандармского отделения, что тоже многое говорило об отношении центральной власти к этой губернии.

Опять странный диссонанс заявляемого в газетах сепаратизма и расслабленной реальности. Теперь пойми – либо борцы за национальную свободу очень уж замаскировались, либо власти в очередной раз просто нашли козла отпущения.

А вот сам ротмистр оправдал все мои ожидания. Даже громкая фамилия не помогла человеку в борьбе с чревоугодием. Я понимаю, что над тучными людьми подшучивать некрасиво. Мало ли какие причины могут быть у появления лишнего веса, но, если на мундире имеются жирные пятна от недавнего обеда, а глазки главного жандарма губернской столицы пребывают в перманентно сонном осоловении, тут уж никаких скидок делать не хочется.

– Здравия желаю, ваше высокоблагородие, – вполне искренне пожелал я толстяку, потому что оно, это самое здоровье, ему точно понадобится. – Позвольте представиться, титулярный советник Силаев Игнат Дормидонтович. Прибыл в ваше распоряжение для поисков зловредных упырей.

Моя шутка в официальном докладе ротмистру явно не понравилась, но не с его пятнами на мундире кривить лицо.

– Мне сообщили о вас, – надменно ответил ротмистр. – Но я по-прежнему не понимаю причин всей этой кутерьмы. В телеграмме из главного управления было что-то о ведьмаках и даже характерниках, кои должны завтра прибыть вам в помощь. И все это из-за двух трупов каких-то голодранцев?

– Но ведь это же вы сообщили о противоестественной природе кончины сих покойников? – искренне удивился я.

– Все вопросы к Мунтяну, это он нашел подозрительные трупы и подал запрос в седьмое отделение.

Я, все еще не снимая с лица удивленной мины, повернулся к коллеге. В ответ местный сыщик успокоительно кивнул, явно намекая, что все ответы даст чуть позже.

Было, конечно, желание узнать, почему главный губернский жандарм не сам полюбопытствовал, чем же эдаким противоестественным отличались данные трупы от всех остальных, но я промолчал из-за нежелания попусту сотрясать воздух.

Ротмистр еще что-то проворчал и милостиво позволил нам удалиться, наверняка уже пребывая в грезах о предстоящем ужине.

Дурдом какой-то, одно хорошо – меня перевели в зону ответственности наиболее адекватного человека в этой странной компании. Но даже он своим поведением начал вызывать у меня определенные сомнения:

– Давайте для начала сходим к моей квартирной хозяйке и перекусим, – едва мы вышли из кабинета ротмистра, заявил следователь. – Кстати, там же можно снять комнату на пару дней вашего пребывания в городе и оставить вещи.

Говорил мой коллега по-русски с сильным молдавским акцентом, но при этом правильно произносил слова и строил фразы. Разве что иногда путал ударения. Но это вполне нормально.

В его речи почему-то насторожило другое – упоминание моих вещей.

– Я не очень люблю снимать комнаты у частных лиц. В городе ведь есть гостиница?

– Конечно, – явно сдержав недовольство, ответил полицейский, – но отобедать все равно прошу ко мне. Домна Марица великолепно готовит, и ей есть чем вас удивить.

Если честно, меня соблазнило именно упоминание о талантах молдавской поварихи. Я большой любитель поесть, причем вкусно и разнообразно, так что познакомиться с молдавской кухней точно не откажусь.

Мои чемоданы так и оставались в коляске дожидавшегося нас извозчика. Ионел что-то быстро сказал ему по-молдавски, и как только шедший за нами вахмистр устроился рядом с водителем кобылы, тот щелкнул кнутом. Может, я преувеличиваю, но и удар хлыста, и манера поступи лошади были какими-то ленивыми и несерьезными, что ли, как и все вокруг.

Как только мы отдалились от жандармского управления, я вспомнил еще об одном важном деле:

– Ионел Маринович, не подскажете, где у вас можно найти мастера-оружейника?

– А вам зачем? – почему-то насторожился полицейский, – Есть неплохое оружие в магазине. Моим землякам туда путь заказан, но у вас точно не будет никаких проблем.

– Нет, с оружием у меня все в порядке. Просто нужно кое-что сделать.

– Что именно? – тут же спросил Мунтяну, но быстро осознал бестактность своей настойчивости и добавил: – У нас при полицейской управе есть такой специалист. Предлагаю поехать к нему после обеда.

Моя чуйка опять возбудилась, и в голову пришла мысль, что посещать рекомендованного оружейника лучше самому, а то и вовсе пообщаться по данному вопросу с наверняка русским начальником полиции.

Посмотрев на коллегу, благодушно улыбавшегося идущим по тротуару девушкам, я сам удивился беспричинной настороженности. Кроме профессионально настороженных взглядов следователя, никакой агрессии со стороны Мунтяну замечено не было, поэтому я постарался выбросить параноидальные мысли из головы, пока для них не появится более реальный повод.

Нагло проигнорированная чуйка повертела виртуальным пальцем у виска и им же ткнула в сторону валашской границы.

Рекомендованная Ионелом гостиница оказалась двухэтажным кирпичным зданием скорее в турецком стиле, но со значительными переделками. Хозяевами заведения были высокий худой молдаванин и его похожая на пышку супруга, которая, к моему удивлению, оказалась хохлушкой. Так что мы быстро нашли общий язык.

Мне выдали ключ с номером десять на толстенном деревянном брелоке. Вахмистр получил такой же, но с номером одиннадцать. Вещи наверх помог отнести парнишка лет шестнадцати, судя по лицу, еще один представитель семейного бизнеса.

Комната порадовала опрятностью и чистотой. Правда, все немного портила излишняя, по мне, простота. Особенно огорчило наличие кувшина и медного таза на небольшой табуретке. Становилось понятно, что на нормальный умывальник и теплый туалет рассчитывать не приходится.

По-быстрому умывшись, я сменил рубашку, а затем собрался выйти в коридор, но, как только взялся за ручку двери, опять дала о себя знать расшалившаяся чуйка.

Все вокруг как-то слишком уж пасторально, словно в фильмах ужасов как раз накануне появления чего-то мерзкого. Тут же вспомнился интерес Мунтяну к моим оружейным проблемам.

Достав мешочек с пулей из кармана, я повертел его в руках. Оставлять такую ценность в гостиничном номере не хотелось, но обратно в карман я ее не вернул. Чуть подумав, сунул в потайную полость на дне планшета. Это у меня уже третья модификация сумки подобного типа, и сокровенных мест там хватало. Конечно, вдумчивого потрошения этот схрон не выдержит, но все же…

Незамысловатое действие хоть как-то успокоило неунимавшуюся чуйку. А ведь, помнится, я истово клялся прислушиваться к ней всегда и во всем. Но, если честно, пока не понимал, что сейчас можно предпринять для предотвращения гипотетической угрозы.

Приготовившись к походу в гости, я спустился вниз и уселся в пролетку рядом с коллегой. Вахмистр оказался шустрее и уже взгромоздился на передок рядом с извозчиком.

Нужно будет вечером поинтересоваться, как его зовут. А то неловко как-то получается – сколько времени вместе, а ведем себя как два поссорившихся подростка, при этом без малейшего повода для личной вражды. Его накрутило начальство, а мне не дает покоя хоть и обоснованное, но все же слишком уж предвзятое отношение к «волшебному» отделению жандармерии.

Дом, где снимал комнату холостой следователь, мало чем отличался от соседних – аккуратный, беленький и с кричаще нарядными воротами. Во дворе все тоже было опрятно – прямо какой-то кукольный домик. Внутри здания практически все пространство было устлано узкими ковриками, сплетенными из матерчатых полосок, которые, как и все вокруг, то ли радовали, то ли резали взгляд слишком уж яркими красками.