Тайны государственных переворотов и революций - Малаховская Галина Цыбиковна - Страница 63

Интересовали его и условия, на которых могли бы вернуться пленные «голубой дивизии», а также те испанцы, «которые удерживались в России против их воли». До смерти — Сталина все попытки наладить торговые отношения с СССР, равно как и добиться возвращения пленных, не были успешными. И только в апреле 1954 года в порт Барселоны прибыл корабль «Семирамида», на борту которого находились 296 бывших военнопленных из «голубой дивизии».

Он готов был признать, что «Россия хочет мира», что «она ушла далеко вперед, что ею уже нельзя управлять, как в эпоху царизма или в годы, предшествовавшие второй мировой войне», что «власти Хрушева оказывается сопротивление, как и раньше оно оказывалось Сталину, Берии и Ленину».

И все же Франко пришлось поддаться ветру перемен. Историк М. Туньон де Лара назвал «выход на авансцену тех, кто не участвовал в гражданской войне» наиболее примечательной чертой второй половины 50-х годов. Франко со свойственной ему интуицией решил перехватить носившуюся в воздухе идею примирения «двух Испаний». Материальным воплощением того, как диктатор представлял себе преодоление пропасти между «двумя Испаниями», служит мемориальный комплекс в «Долине павших», сооруженный в 1959 году в горах в нескольких милях от Эскориала, где был перезахоронен прах «победителей» и «побежденных». Но все же оставалось то, через что Франко так и не смог переступить.

«Поколение, которое участвовало в испанской гражданской войне или которое формировалось под его непосредственным влиянием, жило в условиях глубокого разделения между правыми и левыми, голубыми и красными, реакционерами и сторонниками прогресса», — писал в свое время Р. Кальво Серрер. Теперь этому приходил конец. Приметой новых веяний стало решение всеиспанской ассамблеи епископов и священников в 1971 году Со склоненной головой церковь «просила прощения у своего народа за то, что в годы братоубийственной войны не смогла играть роль инициатора примирения враждовав-щих сторон». Франко не готов был идти так далеко. Он простил мертвых, но не живых.

К этому времени режим приобрел почти респектабельный вид: после того как на референдуме 6 июля 1947 года из 17 178 тысяч его участников 14 145 тысяч высказались за монархию, Испания стала королевством. Но королевством без короля.

Путь к 23 июля 1969 года, когда Испания обрела будущего монарха, был сложен и извилист. Еще в феврале 1946 года, давая интервью Сульцбергеру, Франко сказал, что по его мнению, большинство испанцев предпочитает монархическую форму правления, как более устойчивую, нежели республиканскую, что он сам монархист и традиционная форма правления в Испании монархическая. Современная монархия, он полагает, может подняться до президентской формы правления.

3 марта кардинал Спеллман (США) проездом из Рима имел в Мадриде встречу с Мартино Артахо. Кардинал сообщил испанскому министру иностранных дел, что Ватикан склоняется в пользу восстановления монархии в Испании, ибо полагает, что это наилучший выход. В связи с этим ему, Спеллману, Папой Пием XII дано поручение оказать соответствующее воздействие. на окружение Франко.

Фалангисты всегда открыто выступали против монархии вообще и династии Бурбонов в особенности. 28 февраля 1941 года умер Альфонс ХШ. Летом 1942 года его сын Хуан де Вурбон, граф Барселонский, впервые заявил о своем праве на престол, а 19 марта 1945 года обратился с манифестом к испанскому народу. В нем претендент на престол осудил режим Франко, созданный по образу тоталитарных систем держав «оси», как противоречивший самому духу и традициям испанского народа. Именно монархия, полагал дон Хуан, может стать надежным средством примирения и достижения согласия между всеми испанцами, к тому же приемлемым путем решения испанского вопроса для внешнего мира.

Автор манифеста призывал к восстановлению традиционного, т. е. парламентарного, режима, обещал гарантии демократических свобод, широкую политическую амнистию, созыв законодательной ассамблеи, проведение политико-социальных мер в духе времени. Близкий к графу Барселонскому политолог и философ Кальво Серрер, переправивший этот манифест в Испанию из Лозанны, где в то время находился дон Хуан, охарактеризовал его «как разрыв с Франко, как настоящий заговор».

Франко никогда не мог простить дону Хуану приверженности либерализму, в течение всей своей жизни он не переставал повторять, что его воцарение было бы истинной катастрофой для испанцев. Тем не менее вопрос о монархии привел генерала к тому же графу Барселонскому: 25 августа 1948 года во время встречи с Франко на яхте «Асор» дон Хуан дал согласие на то, чтобы его сын Хуан Карлос выбрал местом своего жительства Испанию. Так в стадию реализации вступил план, который американский историк С. Пейн назвал «Операция Принц». Монархия должна была стать первым опорным камнем будущей Испании.

Утром 18 января 1955 года принц Хуан Карлос прибыл в Мадрид. Ему было тогда 17 лет. Франко сам составил учебный план будущего монарха: военные училища, Академия Генерального штаба. В 1959 году Хуан Карлос получил звание лейтенанта пехоты и авиации и старшего лейтенанта флота. Но более всего Франко был озабочен воспитанием будущего монарха.

14 марта, вскоре после прибытия принца в Испанию, он прочел ему «настоящую лекцию по моральному воспитанию», как заметил присутствовавший при этом Салгадо-Араухо. Он внушал Хугшу Карлосу, что «короли должны находиться в контакте с народом, как можно более непосредственном, для того, чтобы знать его нужды и попытаться разрешить их», «принц должен иметь в виду, что вся нация смотрит на него, и он должен представлять доказательства своей абсолютной моральности».

В 1962 году состоялась свадьба Хуана Карлоса и греческой принцессы Софии. Молодая чета посетила Эль-Пардо. После завтрака Франко с удовольствием отметил, что принцесса говорит достаточно хорошо по-испански, очень мила, кажется разумной и очень культурной. С одобрением он отнесся и к предстоящему визиту супругов к Папе Иоанну XXIII.

Франко полагал, что Хуану Карлосу следует продолжить изучение различных предметов в сфере экономических и политических наук. «Это можно осуществить только в Испании, посещая различные университеты и школы для специалистов, возможно чаще присутствуя в аудиториях… Для этого жить в стране как можно больше.»

23 июня 1969 года Хуан Карлос был назначен Франко и утвержден кортесами будущим королем Испании в соответствии с Законом о наследовании.

Последний год жизни Франко был бурным. Страну охватили террористические акты и, как ответ на них, — смертная казнь. Без ответа остался призыв Папы Павла VI, глав правительств, просьба Хуана Карлоса остановить ее.

9 октября 9975 года Франко в последний раз появился на публике. Огромная толпа, надлежащим образом руководимая, собралась на площади Ориенте, чтобы оказать поддержку диктатору. Генерал приветствовал толпу трясущейся от спазмов паркинсонизма рукой, он превратился в старичка, чьи щеки казались сделанными из воска. 94 октября Франко почувствовал сильную боль в сердце и удушье — инфаркт. 20 ноября 1975 года его не стало.

Верил ли сам Франко в то, что монархия сохранит режим? В последние годы жизни — сомнительно. Как сказал король в беседе с Вилальонгой, «Франко очень редко говорил со мной о политике и никогда не давал мне советов. Иногда, когда я спрашивал его, как надо будет поступать в той или иной ситуации, он отвечал; «Не знаю, Ваше Высочество. Во всяком случае, Вы не сможете поступать так, как это делаю я. Когда Вы станете королем, времена сильно изменятся и люди будут не такими, как сегодня». Хуана Карлоса, кстати, спросили: «Какими были последние слова Франко, обращенные к королю на пороге смерти?». Он ответил: «Когда я увидел Франко в последний раз, тот уже не был в состоянии говорить. Последняя связная фраза, вышедшая из уст генерала, когда он находился практически в агонии, касалась единства Испании». Король по-своему выполнил волю Франко, став государем «всех испанцев», объединив «победителей» и «побежденных».