Отшельник 2 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 47

АН-2 как раз из таких старичков, списанных, но пригодных к эксплуатации после хорошего ремонта. Исключительной надёжности и неприхотливости машина, не боящаяся ни плохого покрытия грунтовых посадочных площадок, ни полупьяных техников с аэродромов сельскохозяйственной авиации.

Самарин давно хотел притащить в пятнадцатый век самолёт для личного пользования и разных непредвиденных бомбардировок, и если бы не категорический запрет Полины Дмитриевны на ручное управление историей, сделал бы это два года назад, а не прошлым летом. Но и тогда пришлось прорываться с боем, применив подкуп, шантаж, и четыре ультиматума.

И главным аргументом стало давнишнее второе место Полины Дмитриевны на чемпионате СССР по высшему пилотажу. Ладно Маринка, жена Вадима, ткнула пальцем в этот факт, и показала хранящиеся в шкафу дипломы. И чего, спрашивается, кочевряжилась?

Сам Самарин управлял самолётом на уровне «взлёт-посадка», но при острой необходимости смог бы долететь от Балашихи до Реутова по компасу и карте ни разу не заблудившись. Но рассчитывал поднять мастерство в средневековье, где нет надзирающих и запрещающих органов, а экологически чистый воздух сам держит машину в небе.

Однако нехватка времени, потом война… Успел только перегнать «Аннушку» в Москву, да разослать несколько бочек бензина по тайникам на сопредельных территориях. Про бомбардировки Андрей Михайлович Никогда не забывал. Пусть кто-то назовёт это откровенным читерством, но по мнению Самарина такому человеку следует пройти на… в… и так далее. Пусть найдёт себе портал в собственный мир, и там делает что хочет. А в этом мире князю Беловодскому никто не указ! Разве что Полина Дмитриевна, да и то не всегда.

Карты с указанием точек закладки топлива у боярыни Морозовой были — Андрей Михайлович не делал из этого секрета, да и финансирование охраны аэродромов подскока проходило официально. Три-четыре человека, содержащих в надлежащем порядке ровный лужок где-нибудь под Варшавой, Кролевцем или Прагой… затраты копеечные.

Парашюты тоже имелись в наличии — Д-5 второй серии с принудительным раскрытием купола по надёжности не уступает железному лому, а по безопасности и превосходит его. Во всяком случае, статистика утверждает, что от удара ломом погибает больше народа в пересчёте на сто тысяч населения, чет от удара парашютом.

Будущие десантники выглядели забавно. Самого Касима удалось уговорить переодеться в Особый и Единственный в Мире Прыжковый Императорский Комбинезон (каждое слово с большой буквы и произносится с восхищённым придыханием), его же спутники-придворные такой чести не удостоились. Разве что у негров забрали опахала, заменив короткими кинжалами. Остальное оружие пойдёт отдельно в ящике, по примеру немецких парашютистов времён Второй Мировой войны. А как иначе прыгать с винтовкой Бердана номер 2? С одной винтовкой у императора, а остальным огнестрел не полагается.

Да, было хорошо видно, что придворных ловили в спешке и не дали толком одеться — один в богатой шубе и тапочках с загнутыми носами на босу ногу, другой в шёлковом халате и сапогах, но без штанов. Третий вообще пьяный и пропахший женскими благовониями. От этого третьего Касим старался держаться подальше — вдруг и есть тот самый трансвестит, что хуже ромейского евнуха?

И отдельно от всех сидит мрачно-решительный и торжественный патриарх Евлогий. Он не на войну, где патриархам делать нечего, он выпрыгнет под колокольный звон над Москвой в агитационно-просветительских целях, дабы показать народу, что живущему по старине человеку доступны даже небеса. Идея его собственная, а Полина Дмитриевна не стала противиться — если считает нужным, пусть прыгает. Но задумалась о покупке нескольких моторных парапланов на церковные нужды.

— Готовы? Поехали!

Самолёт затарахтел двигателем и побежал по широкому полю, которое когда-нибудь в будущем назовут Ходынским. Под дутиками задорно похрустывает ледок — утро сегодня солнечное, но морозное. А там, севернее, ещё лёд на озёрах толстый, а на западе, уже за Варшавой, снег совсем сошёл и вовсю мать-и-мачеха цветёт. Только Михалыча в Варшаве нет. И в Кролевце, то есть в Кенигсберге, его нет. Застрял старый хрыч на Одере, и готовится форсировать водную преграду, для чего собрал местное население, и употребил на щебень четыре замка местных баронов. Да ладно, чем бы дитя не тешилось…

Интерлюдия

В тот самый момент, когда самолёт отрывался от земли, в Москве, но на несколько столетий вперёд, разговаривали два человека. Два обычных и ничем не примечательных человека, от плохого настроения которых неоднократно лихорадило мировые биржи.

— Что у нас по объекту «Отшельник»?

— Как и предполагалось, на запах материальных ценностей он клюнул.

— Забрал?

— Да, забрал и расплатился. Но был сильно недоволен гранатами Рдутловского, их забирать отказался.

— Замените. Мы можем обманывать в масштабах страны и для её блага, но в таких мелочах должны быть предельно честными.

— Заменили и уже отвезли.

— Это хорошо. А что объект?

— Опять пропал, но обещал вернуться. На связь не выходит, но мы мониторим рекламные объявления в местных газетах. Представляете, накрыли целую сеть торговцев наркотиками.

— Самарину пусть за это хоть какую-нибудь медаль дадут.

— Не возьмёт. Признаёт только советские награды.

— Нет, их мы не можем дать. Лучше повысим его в звании.

— Он же пенсионер.

— Одно другому не мешает. Он в каком звании уходил?

— Старший прапорщик.

— Это не серьёзно. Дайте полковника — те же три звезды, только крупнее и расположены иначе.

— Известить через районный военкомат?

— Какая пошлость! Отправьте фельдъегеря от министерства обороны — человек заслужил уважительное отношение.

— Но он опять исчез, и некоторые наши западные партнёры недовольны. Мы же им обещали! За определённые преференции, но обещали.

— А Самарин не обещал! Кстати, сообщите нашим западным и восточным партнёрам, что знаменитый народный целитель недоволен ценами на газ, и вернётся к исполнению своих обязанностей только после их повышения. Вот чьего недовольства они должны бояться!

— Опять орать начнут, что мы их шантажируем.

— А мы их шантажируем?

— Да.

— Тогда ладно, тогда им не привыкать. Кстати, вот только за это нашему «Отшельнику» можно генеральское звание давать. Это оружие помощнее главного санитарного врача.

— Из прапорщиков сразу в генералы?

— А сам?

— У меня должность была. Народ нас не поймёт.

— Тогда разжалуем.

— Кого?

— Его и разжалуем. Подготовьте приказ о понижении в звании генерал-лейтенанта Самарина до генерал-майора. Причину под грифом «Секретно». И мне на подпись.

— Разумно.

— И подарок ему от меня пошлите. Что больше всего нужно сумасшедшим генералам в условиях постапокалипсиса?

— Как обычно — тушёнка и патроны.

— Вот это и отвезите.

Глава 7

Маментия Бартоша вызвал к себе сам князь Андрей Михайлович, и задал неожиданный вопрос:

— А что, господин сотник особого назначения, приходилось ли тебе видеть татарского императора?

— Я вообще никакого не видел, княже, — честно признался Маментий.

— А негров?

— Арапов, что ли? Тех приходилось встречать — гродненский каштелян двух арапчонков дома держал. Маленькие таки и чёрненькие, и зубы блестят, ну чисто черти из преисподней, только без рогов и хвоста. Я, правда, внимательно не приглядывался.

— Вот сейчас и разглядишь во всех подробностях. Собирай сотню, едем гостей встречать.

— Откуда?

— Оттуда! — Андрей Михайлович ткнул пальцем в небо. — И поторапливайся, гости скоро прибудут.

А долго ли сотне собраться? На то она и сотня особого назначения, чтобы в любой миг быть готовой поработать затычкой в любой бочке. В любое время дня и ночи. Супротив любого врага. И десятки снова полные, потому что после бешеного перехода от Твери к Новгороду полк идёт с неторопливостью и обстоятельностью, вдумчиво и тщательно вытрясая выкупы за сохранность из встречающихся по пути городов и отдельных замков. Просто отдых настоящий, а не война.