Достаточно времени для любви, или жизнь Лазаруса Лонга - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 213

Все, больше не буду. – Миссис Смит достала из сумочки носовой платок, вытерла глаза и высморкалась. – Придется еще покататься: дети не должны меня видеть с покрасневшими глазами.

Лазарус решился:

– Морин, я люблю тебя.

– И я люблю тебя, Теодор. Хоть я и реву, но я счастлива. Ты сделал меня счастливой. Я высказалась и облегчила душу. Однако не следовало этого делать; ведь ты тоже уходишь на войну. Но я чувствую себя почти что твоей женой, потому что рассказала тебе такое, о чем не стала бы говорить ни с кем другим. Если бы ты просто разложил меня на траве и овладел мною – что ж, очень мило, на это я и рассчитывала. Но теперь мы гораздо ближе; по-моему, это даже лучше. Женщина может отдать свое тело мужчине, не открывая ему своих мыслей. У меня было уже два ребенка от Брайана, когда я наконец сумела открыться ему так, как открылась сегодня тебе.

– Наши мысли весьма сходны, Морин. Твой отец считает нас двоюродными...

– Нет, дорогой, он считает тебя моим сводным братом.

– Он так сказал?

– Я сама так считаю – если судить по тому, о чем отец умалчивает, дорогой Теодор. Он так расстроился, когда ты не записался в армию. Но, узнав, что ты все-таки сделал это, он тут же велел вывесить звезду. Ему виднее – и я хочу верить, что он прав. Конечно, это делает мои чувства к тебе безумно греховными; в глазах некоторых людей это инцест. Но мне безразлично. Я беременна, ребенку наша близость не могла бы причинить никакого вреда, а других опасностей нет.

(Как сказать ей? Что ей можно сказать? Но она должна поверить мне!) – Твоя церковь назовет такой поступок грехом.

– На фиг мне церковь! Теодор, я вовсе не ревностная прихожанка; я свободомыслящая, как отец. Вне церкви трудно воспитывать детей; она дает мне возможность выглядеть респектабельной женой и матерью – это я беру у нее. Но угроза греха не остановит меня; я не верю в грех в том смысле, в котором понимает его церковь. Секс это не грех. Он не может быть греховным. Остановить меня могла бы лишь перспектива забеременеть – не от Брайана. Но я уже беременна. И мне все равно, что ты мой сводный брат. Я просто очень хотела попрощаться с тобой так, как женщины прощаются с солдатами.

– Морин, я не твой сводный брат.

– Ты уверен? Даже если и не брат, ты останешься моим солдатом, и я горжусь тобой, как отец.

– Да, я – твой солдат, можешь не сомневаться. Но мне хочется кое-что узнать. Тот парень, за которого Нэнси собирается выйти замуж, тоже из говардианцев?

– Что ты сказал?

– Значится ли он в списках фонда Айры Говарда?

Морин затаила дыхание.

– А где ты услыхал о Фонде?

– Жизнь коротка...

– Но годы длинны... – подхватила она.

– Пока не наступили злые дни.

– Боже! Я сейчас снова разревусь!

– Не надо. Так как зовут молодого человека?

– Джонатан Везерел.

– Один из Везерелов-Сперлингов... Да-да, помню, Морин, я не Тед Бронсон. Я – Лазарус Лонг из рода Джонсонов... из твоего рода. Я – твой потомок.

Казалось, она перестала дышать.

– По-моему, я схожу с ума, – тихо прошептала она наконец.

– Нет, моя любимая и отважная. Твой рассудок крепок и силен. Я не встречал женщины сильней и крепче разумом, чем ты. Позволь мне кое-что объяснить. Но тебе придется поверить мне на слово. Читала ли ты роман Герберта Дж.Уэллса под названием "Машина времени"?

– Да, конечно. У отца есть такая книжка.

– Это про меня, Морин. Я капитан Лазарус Лонг, путешественник во времени.

– Но это ведь книга... я считала ее просто...

– Просто выдумкой? Так оно и есть. И еще долго так и будет. Впрочем, все произойдет не так, как придумал мистер Уэллс. Я явился из далекого будущего. Я не хотел, чтобы здесь узнали об этом, потому и прикинулся сиротой. Мне было бы трудно доказать, что я говорю правду. Любая попытка пуститься в объяснения помешала бы мне добиться цели – я хотел посетить это время и погрузиться в него. И если бы я сказал правду, то попал бы под замок как безумец. Вот я и старался носить маску так же осмотрительно, как ты... Когда разговаривала с этими Симпсонами... Когда не хотела, чтобы дети знали, что ты плакала. Мы с тобой ведем себя нелогично. Нужно быть посмелее. И еще – никогда не надо лгать так, чтобы тебя могли уличить.

– Теодор, мне кажется, что ты сам веришь своим словам.

– Ты хочешь сказать, что я говорю вполне искренне, но на самом деле свихнулся?

– Нет-нет, дорогой, я... Именно это я и хотела сказать. Извини.

– Не надо извиняться; для тебя это бред сумасшедшего. Но я не опасаюсь, что ты отошлешь меня в Сент-Джо; я тебе верю. Как и ты мне Но я должен доказать тебе, что говорю правду, а значит, мне нужно сказать тебе нечто такое, во что ты сможешь поверить А иначе я напрасно снял маску. Лазарус замолчал и задумался. Как доказать? Лучше всего сделать какое-нибудь предсказание. Но, чтобы послужить той цели, ради которой он нарушил свое инкогнито, событие должно состояться очень скоро. Он не стал вспоминать события этого года; ведь он не намеревался появляться здесь до 1919 года, а потому немногое знал о предыдущих годах, даже напутал с датой вступления Соединенных Штатов в войну. Лазарус, черт бы побрал тебя, растяпу, когда в следующий раз вздумаешь попутешествовать во времени, выучишь наизусть все, что Афине известно о той или иной эпохе, – да прихватишь пару столетий до и после!

Воспоминания Вуди не могли помочь; Лазарус даже не помнил, что его возил в Электропарк сержант в форме. Экий эгоист! Сам парк он помнил; Вуди Смит бывал там неоднократно. Но ни одно посещение не запечатлелось в памяти.

– Морин, возможно, ты сумеешь придумать для меня какой-нибудь способ доказать тебе, что я явился из будущего, – ведь ты лучше представляешь, что именно может тебя убедить. А хочу я тебе сказать вот что: Брайан, твой муж и мой предок, вернется домой целым и невредимым. Он примет участие в сражениях, вокруг него будут рваться снаряды и свистеть пули, но ни одна не тронет его.

Миссис Смит охнула. Потом медленно произнесла:

– Теодор, откуда ты это знаешь?

– Потому что вы оба мои предки. Я ничего не знаю о других нынешних говардианцах, однако изучил все материалы, относящиеся к моим собственным предкам – на тот случай, если повстречаю их. О тебе, о Брайане. О родителях Брайана в Цинциннати. Я узнал, как Брайан познакомился с тобой: он посетил Роллу и обнаружил тебя в списке фонда штата Миссури, а не Огайо, как следовало бы. Этого я не мог узнать ни от тебя, ни от Айры или Брайана, а твои дети еще не знают об этом. Ну разве что Нэнси в курсе: она уже заполнила собственный вопросник. Разве не так?