Достаточно времени для любви, или жизнь Лазаруса Лонга - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 110

– Так. А ты не хочешь узнать, сколько мне на самом деле лет?

– Нет, Вудро.

– И все же ты хочешь иметь от меня ребенка?

– Да, Вудро.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Глаза ее чуть расширились, но она ответила сразу:

– Нет, Вудро.

* * *

Минерва, тут-то мы с Дорой и поссорились, в первый и последний раз.

Этот милый и нежный ребенок превратился в приятную и весьма симпатичную женщину. Но она была упряма не меньше, чем я, и с такими людьми не поспоришь – они не слушают аргументов. И я вполне допускаю, что она действительно продумала все до мелочей, решившись завести от меня ребенка, но не выходить за меня замуж – если я соглашусь. Я же со своей стороны попросил ее выйти за меня, не повинуясь порыву. Сверхнасыщенный раствор кристаллизуется почти мгновенно, а я как раз был в таком состоянии. Я давно потерял интерес к колонии, едва в ней перестали возникать реальные сложности; мне хотелось настоящего дела. Я-то думал, что жду возвращения Зака... Но когда наконец, с опозданием на два года, "Энди Джи" появился на орбите, я понял, что ждал не прилета корабля.

И только когда Дора обратилась ко мне с этой удивительной просьбой, я понял, чего, собственно, ожидал.

Конечно, я попытался ее переубедить – я всегда пытаюсь изобразить адвоката дьявола. Если честно – мой ум всегда анализирует все "что" и "как". Конечно, женитьба на маложивущей имеет недостатки, но я и мысли не могу допустить о том, чтобы бросить беременную женщину... Ерунда, дорогуша, на эту мысль я не потратил даже доли секунды.

* * *

– Почему же ты не согласна, Дора?

– Я же сказала тебе. Ты улетаешь, и я не стану тебя удерживать.

– Тебе не надо меня удерживать. Этого еще никто не сумел сделать. Но нет женитьбы – нет ребенка.

На лице ее появилась задумчивость.

– А зачем тебе свадебная церемония, Вудро? Чтобы наш ребенок мог носить твое имя? Я не хочу быть небесной вдовой – но если это нужно тебе, давай съездим в город и отыщем председателя. Потому что все должно состояться сегодня, если в книгах не врут, как вычислять эту дату.

– Женщина, ты разговариваешь чересчур много. – Она не ответила, и он продолжил: – Все брачные церемонии, а тем более в "Долларе ребром", не стоят и гроша ломаного.

Она помолчала, потом сказала:

– Позволь мне признаться в том, что я ничего не понимаю.

– Да? Ну да, конечно. Дора, одного ребенка мне мало. У нас будет с полдюжины детей, а может, и больше. Скорей всего больше. Против дюжины не возражаешь?

– Да, Вудро, то есть нет, я не против. Да, я рожу тебе дюжину детей, а если захочешь, то и больше.

– Но на дюжину детей потребуется время, Дора. Как часто мне заглядывать? Каждые два года?

– Как хочешь, Вудро. Возвращайся, когда захочешь. И каждый раз будешь делать мне нового ребенка, но тогда я прошу, чтобы мы немедленно приступили к первому.

– Глупая маленькая дуреха, ты действительно готова это сделать?

– Не только готова – именно так я и сделаю, если ты не против. – Вот что, мы поступим иначе. – Он взял ее за руку. – Дора, а ты последуешь за мной повсюду, куда бы я ни отправился? Ты будешь жить со мной?

Она удивилась.

– Да, Вудро, если ты действительно этого хочешь.

– Давай без всяких условий. Последуешь или нет?

– Да.

– Но если дойдет дело до обнародования, ты поступишь так, как я велю тебе? Обойдемся без всяких глупых споров?

– Да, Вудро.

– Будешь ли ты носить моих детей, будешь ли моей женой до тех пор, пока нас не разлучит смерть?

– Буду.

– Дора, я беру тебя в жены, чтобы любить, защищать и лелеять и никогда не оставлять тебя, пока мы оба с тобой живы... Не фыркай, нагнись-ка и поцелуй меня. Мы поженились.

– Я не фыркала. А мы и в самом деле уже женаты?

– Да, и можем устроить любую церемонию, любую свадьбу, которую ты захочешь. Но это будет потом, а теперь умолкни и поцелуй меня. – Она повиновалась. Чуть погодя он проговорил: – Эй, не вываливайся из седла! Спокойно, Бетти, спокойно, Бьюла. Дора-Адора, кто научил тебя так целоваться?

– Ты не называл меня так с тех пор, как я начала взрослеть. Это было так давно.

– Я не целовал тебя с тех самых пор. И не без причины. Но ты не ответила на мой вопрос.

– А разве я обещала? Кто бы ни учил меня целоваться, все это было до того, как я стала замужней женщиной.

– М-м-м, возможно, ты и права. Хорошо, я беру тебя с собой, и пусть он пишет письма. К тому же не исключено, что здесь врожденный талант, а не опыт. Знаешь что, Дора, давай так: я забываю о твоем греховном прошлом, а ты о моем. Договорились?

– Да, безусловно... поскольку мое прошлое весьма греховно.

– Пустяки, дорогая, у тебя просто не было времени нагрешить. Ну разве что сперла горстку конфет, которую я припас для Бака... Великий грех.

– Ничего подобного я не делала! Я вела себя гораздо хуже.

– Безусловно. Одари-ка меня новым талантливым поцелуем... Тю! Значит, это не было случайностью. Дора, полагаю, что женился на тебе как раз вовремя.

– Ты настоял на этом... мой муж, инициатива принадлежала не мне.

– Согласен. Любимая, ты все еще настаиваешь, чтобы мы немедленно приступили к созданию младенца? Ведь я никуда не уеду отсюда без тебя.

– Не настаиваю. Но мне так хочется. Да, хочется – как раз то самое слово. Но я не требую.

– Хочется – это точное слово. И мне тоже. Но я бы сказал, что требую своего. Кто знает, может быть, у тебя окажутся и другие природные дарования.

Дора кротко улыбнулась.

– А если нет, Вудро, не сомневаюсь, что ты всему научишь меня. Я хочу учиться, просто горю.

– Тогда давай вернемся в город. Ко мне или к тебе?

– Куда хочешь, Вудро... Кстати, видишь ту небольшую рощицу? Она гораздо ближе.

* * *

До города они добрались, когда уже стемнело; обратно мулы не торопились. Когда они миновали дом Маркхемов, выстроенный на месте, где прежде жили Харперы, Вудро Уилсон Смит проговорил:

– Дора-Адора...

– Да, мой муж?

– Ты хочешь публичного венчания?

– Только если ты настаиваешь, Вудро. Я чувствую, что вышла замуж. Я замужняя женщина.